Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 65. Самая прекрасная пора (6)
Если бы я сказал, что мне это нравится, он, похоже, действительно бы так и поступил. Или же это была попытка понять, если у меня действительно есть такие извращённые наклонности.
Я, как и следовало ожидать, с недовольным лицом ответил:
Если бы у меня был такой фетиш, моя жизнь могла бы быть проще. Но даже если бы он у меня был, я вряд ли выбрал бы Ван Вэя.
— Тогда почему? — переспросил Джу Дохва, будто совершенно не понимал. Словно я намеренно пошел подставляться под удар. Строго говоря, он был прав, но у меня имелось подходящее оправдание:
— Он чуть не ударил твою невесту.
Не знаю, с какого момента он наблюдал, но если сжать всё до сути, то это и была причина. И это одновременно была насмешка над жалкой отговоркой Ван Вэя, который уверял, что и пальцем не тронул Ли Юну.
— Какое самопожертвование, — ответ прозвучал донельзя равнодушно. Легкомысленное замечание, которое отдавало сарказмом. Его тяжелый взгляд словно спрашивал: «С каких это пор ты такой добрый?» Я тяжело выдохнул и добавил:
— Она ведь из-за меня чуть не пострадала.
Причина была проста, никаких оправданий не требовалось. Дело не в благородных мотивах, о которых он говорил, а просто в нежелании попадать под шальную пулю. Случись что не так, потом кошмары бы замучили, так что я просто хотел решить все на своем уровне.
— Лучше уж я получу удар, и на этом все закончится.
Будь на месте Ли Юны Кей или даже Тео, я бы все равно вмешался. Хотя, если подумать, эти двое не стали бы останавливать Ван Вэя.
— Ты правда так считаешь? — однако Джу Дохва, похоже, снова не мог это принять. Сузившиеся глаза сверкнули — то ли насмешкой, то ли осуждением, понять было невозможно.
— …А ты просто смотрел бы, как её бьют?
— Да, — ответил он сухо и без колебаний. Я моргнул, нахмурился, а Джу Дохва спокойно добавил:
Что за возмутительная чушь? Какой бы ни была фиктивной их помолвка, она все-таки его невеста. Но даже если отбросить это, неужели можно было просто стоять и смотреть в такой ситуации? Я, конечно, не ждал от него теплоты, но услышав это вслух, опешил.
— Смотришь на меня, как на последнего ублюдка, — прочитав что-то на моем лице, Джу Дохва хмыкнул. Не успел оправиться от этой колкости, как он монотонно произнес:
— Если бы ударили Юну, вмешались бы Кымро, верно?
Я знал это, поэтому и подумал, что Ван Вэй спятил, раз решил поднять руку на Ли Юну.
— Она не из тех, кто испугается одной пощечины, а за неверное движение рукой расплатилась бы «Хваян Тобакко». — Сказав это, Джу Дохва на мгновение замолчал. В изгибе его губ сквозило присущее ему высокомерие. — А если ударят хёна, кто, по-твоему, вмешается?
Я не смог вымолвить ни слова. Слишком поздно я понял, к чему он клонит.
— Ничтожеству вроде тебя не пристало подставляться под удар, чтобы что-то там уладить.
Дело было не в том, что я принял удар на себя и все закончилось, а в том, что я изначально ничего не мог сделать в той ситуации. В итоге вмешался Джу Дохва, но там не было никого, кто помог бы мне. Да и не только там — где угодно было бы так же. Словно сотрудники «Океанов», которые не могут даже пожаловаться на несправедливость, когда их бьют клиенты.
— Это была помощь не Ли Юне, а Ван Вэю. Ты лишил Юну повода растоптать его после того, как она получила бы удар.
В моей остывшей голове всплыл образ Ли Юны, который я успел мельком увидеть. Как она не испугалась, когда Ван Вэй ее толкнул; как не изменилась в лице, увидев занесенную руку Ван Вэя; как растерянно обратилась ко мне, когда я ее загородил: «Эй, ты…»
— С того момента, как Ван Вэй тронул Юну, тебе, хён, там делать было нечего. Кажется, ты заблуждаешься… Ты не в том положении, чтобы подставляться под удар вместо нее.
Сухо брошенная фраза не была прямым пренебрежением, но все равно царапнула по душе. Спокойный голос, будто констатация факта, ранил еще сильнее.
— У тебя нет статуса, чтобы быть даже причиной. Понимаешь?
— А… — я протяжно выдохнул. Из приоткрытых губ вырвался пустой вздох, словно прокололи шину. Не решаясь посмотреть ему прямо в глаза, я бессмысленно уставился в одну точку, но взгляд все время падал на пол.
Стоило бы сказать, что моя гордость была задета. Я не жалел, что заслонил Ли Юну, но по крайней мере чувствовал себя униженным. Я и не ждал благодарности, но меня буквально ткнули носом в то, что я просто влез не в свое дело.
— Видимо, мне стоит извиниться перед госпожой Ли Юной.
Думать, что Ли Юна до конца заступалась за меня, тоже было самонадеянностью. Возможно, поначалу так и было, но потом ее наверняка разозлило поведение Ван Вэя. Нас с Ли Юной ничего не связывает, да и она не из альтруистов.
— В следующий раз извинюсь перед ней.
— Извинишься? — я думал, такой ответ его устроит, но Джу Дохва тут же уцепился за мои слова. Переспросив низким голосом, он оперся одной рукой о сиденье и наклонился ко мне. — Извиняться ты должен передо мной.
Я рефлекторно нахмурился и посмотрел на Джу Дохву. С какой стати я должен перед тобой извиняться? Именно такие бунтарские мысли пришли мне в голову. Джу Дохва ответил на этот невысказанный вопрос одной фразой:
— Я не люблю, когда трогают мои вещи.
Вещь. Это слово резануло слух. Из-за внезапно сократившегося расстояния резко пахнуло сладкими феромонами.
В его ярко-золотых глазах будто проскочили искры. Это заявление, которое могло бы прозвучать романтично, было лишь частью ненормальной, странной одержимости. Продолжение того, как он, кипя от злости, вопрошал: «Разве он не мой, раз я заплатил за него деньги?»
— Но что мне делать, если ты так небрежно обращаешься со своим телом?
Небрежно обращаешься… Зная, что он имеет в виду не это, все равно фраза звучала двусмысленно. Пора бы уже привыкнуть к его манере говорить, но чем больше я слушал, тем сильнее терял дар речи.
— Я велел немного подождать, а ты возвращаешься с такими ранами. Каково мне, по-твоему?
Свободной рукой он схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на себя. Расстояние было таким, что можно было поцеловаться, но в его взгляде читалась лишь сухая, холодная неприязнь.
— В итоге мне приходится заниматься всякой ерундой.
От его тяжелого, пониженного голоса по спине пробежал холодок. «Так это моя вина?», «И что ты теперь от меня хочешь?» — Многое хотелось высказать, но я не мог произнести ни слова.
— Трогать мою вещь — значит оскорблять меня. Я привел тебя туда, чтобы на тебя смотрели, а не чтобы тебя кто попало лапал.
Я привык, что другие обращаются со мной как с вещью. Даже если он обращался со мной как с трофеем, не было причин испытывать сейчас какое-то новое неприятное чувство. Если бы он захотел нарядить меня, как куклу, и выставить напоказ, я был готов покорно подчиниться.
— Как ты вообще жил, что к тебе повсюду липнут мужчины?
Однако проблема была в его проклятой манере говорить. В том, как он, без всякой на то причины, во всем винил меня и срывал злость. В этом разговоре, где он, пообещав обращаться ко мне как к «хёну», на деле обращался хуже, чем со шлюхой.
— …Так ты хочешь, чтобы я извинился перед тобой? — меня мутило, но я все же спросил. Хотелось сначала понять, чего он добивается. Если проблема решалась извинением, то отделаться парой слов и выйти из этой ситуации было бы неплохо.
Но почему-то Джу Дохва не спешил ответить «да». На мгновение его лицо окаменело, он смотрел на меня, плотно сжав губы.
Некоторое время царило молчание. Свет, проникавший в окно машины, создавал длинные тени, и тень легла на его опущенные ресницы. Наконец его губы медленно шевельнулись.
Я инстинктивно понял, что паршивым извинением его настроение не исправить. И что его слова «попробуй извиниться» были лишь высокомерным разрешением в духе: «Раз уж ты так настаиваешь, так и быть, послушаю».
Да уж, ты ведь в том положении, чтобы так себя вести.
Моя гордость начала трещать по швам с того момента, как он заговорил о Ли Юне. И сколько бы я ни собирался извиниться мгновение назад, видя такое отношение, я не мог не разозлиться. Как он и сказал, я был ничтожеством, и именно поэтому сдержанная обида прорвалась наружу.
— Я не чувствую вины перед тобой, — от этих резких слов взгляд Джу Дохвы стал ледяным. Это был явный сигнал опасности, но слова уже вырвались, их было не вернуть. — Если тебе не нравится, что ко мне липнут мужчины, не надо было меня вообще сюда тащить!
Я был зол. Точнее, унижен. Может, мое терпение лопнуло из-за проклятого сигарного дыма? Или разум помутился от феромонов, витавших рядом? Внутри все так перекрутилось, что, казалось, вот-вот почернеет и умрет.
— Ты же знаешь, как тому ублюдку разбили башку. Разве это редкость, когда такие типы слетают с катушек, пытаясь кого-то поиметь? Неужели ты не предвидел, что такое может случиться?
Это Джу Дохва притащил меня на вечеринку, зная, что там будет Ван Вэй. Зная прекрасно, что произошло между мной и Ван Вэем, он не мог не предвидеть подобного — это просто нелепо. Сам же подначивал меня, мол, поздоровайся хотя бы при встрече, а теперь пытается свалить всю вину на меня?
— Я поздоровался, как ты и хотел. Так какого… — "черта ты теперь бесишься?". Эту часть фразы я так и не договорил.
Джу Дохва с грохотом ударил кулаком по перегородке, отделяющей передние сиденья!
Он коротко приказал в интерком лимузина:
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма