Испачканные простыни. Глава 112 (1/2)
<предыдущая глава || следующая глава>
(точка зрения Дончжуна)
— Господин директор. Телефон не умолкает…
— Это генеральный директор Чон…
— Да хоть директор Чон, хоть лидер партии, игнорируй, блядь! Что ты от меня хочешь? Даже если я отвечу, мне нечего ему сказать! Сначала нужно прижать Ли Тэхёна, чтобы хоть что-то выяснить, ясно?!
Ещё до того как Дончжун вышел из дома, количество пропущенных вызовов на его телефоне перевалило за два десятка. Звонки и сообщения сыпались не только от директора Чона, но и от людей, которые доверились Дончжуну и вложились в ипподром.
Для Дончжуна, привыкшего получать информацию через секретаря, такой шквал прямых звонков был явлением из ряда вон выходящим. Уже одно это сильно било по самолюбию.
«Думают, раз я подыграл им в этих скачках, то мы теперь на одном уровне?»
Было смешно и в то же время возмутительно, что они пытаются загнать его в угол из-за каких-то жалких пары сотен миллионов.
Он не идиот. Нелегальный ипподром был всего лишь крошечным развлечением, которое он мог бросить в любой момент, как только потеряет интерес. Когда Дончхиль официально объявит об отставке, а отец займёт место председателя, сам Дончжун станет президентом компании. Тогда к нему будет приковано внимание совершенно иного уровня, поэтому он планировал найти подходящего покупателя и избавиться от своей доли в этом бизнесе заранее.
Даже в тени закона деньги оставались зелёными. Крутишь ли ты их тайно или открыто — неважно; «черных денег», о которых твердят в социальной рекламе, в реальном мире не существует.
Было забавно наблюдать, как люди, пекущиеся о своём имидже настолько, что готовы уйти в отставку, лишь бы их лицо не мелькнуло в криминальной хронике, строят из себя святош, а потом, подсев на азарт, с налитыми кровью глазами спускают целые состояния. Лишь немногие, просадив всё, приходили в себя и уходили. Но даже они вскоре как-то умудрялись занять денег и возвращались за игорный стол.
Бизнес рос день ото дня. Никто не успевал этому помешать, да и не мог. Пока не вмешался дворецкий Чхве. Неизвестно, как он узнал о делах, которые велись втайне даже от деда, но его наглость поражала: он посмел читать нотации о том, что наследнику «DX Global» не подобает марать руки беззаконием, и требовал немедленно прекратить. А когда увидел усмешку Дончжуна, его лицо мгновенно окаменело.
«Старик совсем страх потерял. Столько лет держит при себе человека, который смеет менять лицо перед хозяином», — тогда, думая об этом с безразличием, Дончжун и представить не мог, что дворецкий Чхве уволится. И уж тем более не ожидал, что из-за этого дед разочаруется в нём, Дончжуне, и втянет в гонку за наследство Ли Тэхёна, который был далёк от вопросов преемственности.
Скрипя зубами, Дончжун стремительно шагал по коридору.
— Г-господин директор! Вы пришли!
У него не было ни желания, ни сил разбираться, кто из шарахнувшихся в сторону и склонивших головы сотрудников достоин его приветствия. Ему нужно было немедленно увидеть Ли Тэхёна.
Собрание акционеров должно было начаться через тридцать минут в большом зале на втором этаже. Дончхиль и другие топ-менеджеры компании обычно входили в зал в самую последнюю минуту, так что сейчас там, без сомнения, собралась только мелкая сошка. Дончжун без колебаний распахнул дверь комнаты ожидания рядом с большим залом.
Как он и ожидал, Тэхён был там.
От удара двери о стену девушка, накладывавшая Тэхёну грим, и помощница, поправлявшая его одежду, испуганно обернулись. Тэхён же оставался невозмутимым, словно ничего не слышал. Даже его прикрытые глаза не дрогнули.
«Испортил чужое утро, а сам сидит тут, пудрит морду, да?»
Дончжун с трудом подавил гнев. Как ни крути, это компания. Даже если хочется прямо сейчас схватить этого хорька и придушить, нужно помнить о посторонних глазах. Тем более что девушка, стоявшая рядом с Тэхёном, показалась ему знакомой. Имени он не помнил, но она, вероятно, была чьим-то секретарем из руководства.
Тэхён медленно открыл глаза. Его взгляд сфокусировался на Дончжуне мгновенно, словно он знал, где тот стоит, даже с закрытыми веками. Это спокойствие бесило до невозможности. Дончжун с силой прикусил губу.
— Выходи, говорю. Есть разговор.
Тэхён встретился взглядом с визажистом. Словно спрашивая: «Готово?» Та, колеблясь из-за тяжёлой атмосферы между братьями, кивнула. Тэхён поднялся с места. Уверенный, что кузен последует за ним, Дончжун первым резко развернулся.
— Но ведь скоро… — послышался обеспокоенный голос девушки, стоявшей рядом с Тэхёном.
— Всё в порядке. Действуйте по плану, — мягко ответил ей Тэхён.
Дончжун пропустил это мимо ушей. Тэхён уже не первый день легко покупал симпатии людей, торгуя своим смазливым лицом.
На втором этаже, кроме актового зала, помещений было мало, поэтому людей здесь почти не было. Зайдя в пустой мужской туалет в конце коридора, Дончжун на всякий случай с грохотом распахнул все кабинки, чтобы убедиться, что они одни, и только тогда заговорил:
Не прошло и часа после того, как в Корейскую ассоциацию скачек поступила жалоба о нелегальном частном ипподроме, как туда нагрянула полиция и перевернула всё вверх дном. Дончжун позаботился о том, чтобы его имя не фигурировало ни в каких документах, но если начнут всерьез копать бухгалтерию, неизвестно, чем это кончится. Дончжун был главным инвестором и тем, кто привлек других, раздув масштабы, так что следы так или иначе найдутся.
Было бы хорошо замять дело взятками до того, как оно разрастется, но его тревожило, что он не получил ни одного звонка от высокопоставленных лиц до начала облавы. Нужно решить проблему, пока журналисты не почуяли кровь. Охваченный паникой, Дончжун заорал на Тэхёна:
— Кому ты слил информацию про ипподром, ублюдок?! Это ты! Не делай вид, что не при делах, и колись быстро!
Не в силах сдержать ярость, Дончжун пнул стоящую рядом урну, и та с лязгом отлетела в стену. Тэхён продолжал стоять у входа в туалет, не шелохнувшись. Словно безумство Дончжуна не имело к нему никакого отношения.
Дончжун не выдержал и схватил его за грудки. Только в этот момент Тэхён тихо переспросил:
— Ха, ты сейчас издеваешься? Пытаешься прикинуться дурачком после того, как…
— И что ещё за история с ипподромом? — Тэхён и бровью не повёл.
Как бы противник ни бесновался, его тон оставался неизменно спокойным, даже звучал так, будто он искренне беспокоится. Дончжун от растерянности едва не разжал пальцы на его воротнике.
Только прокрутив всё в голове, чтобы понять намерения Тэхёна, он осознал: ублюдок притворяется, что ничего не знает. И чтобы сорвать с него маску, одних криков будет недостаточно. Тэхён первым намекнул, что знает про ипподром, и среди всех, кто мог знать о причастности Дончжуна, только у Тэхёна хватило бы наглости действовать так бесстрашно.
Дончжун с трудом разлепил сведённые судорогой челюсти и процедил:
— Обрадовался, что нарыл стоящий компромат?
— Но вот незадача. Как бы ты ни выёбывался, компанию унаследую я. Ты всерьёз воспринял бред выжившего из ума старика и решил, что это твой шанс? Что он передаст компанию тебе?
Тэхён до последнего держался прямо, даже когда Дончжун, уступавший ему в росте, в ярости тряс его за грудки. Но вдруг он склонил голову. Его надменное лицо оказалось пугающе близко, и весь его вид говорил об одном: то, чего так отчаянно жаждет Дончжун, для него не имеет никакого значения.
В памяти Дончжуна всплыл образ маленького Тэхёна из снов. Его взрослый взгляд, словно смотрящий на капризного ребенка, что тогда, что сейчас заставлял Дончжуна чувствовать себя ущербным. Хотелось орать во все горло: «Нищий ублюдок, у которого нет ничего, что было бы лучше, чем у меня, как ты смеешь смотреть с таким сочувствием?!» — лишь бы пустить трещину по этой ледяной броне.
«Чем ты отличаешься? Всё равно жил по указке родителей в этой семье, где важна лишь оболочка».
— Мечтай, ублюдок. Мой отец, который всю жизнь прислуживал рядом с дедом, до сих пор всего лишь президент. Он пальцем не может пошевелить без одобрения деда, даже ради какой-то паршивой рекламы на пару сотен миллионов.
А ведь голова у парня варила. Неужели жадность до наследства «DX Global» застлала ему глаза?
— Ха-ха! Смотрите-ка, этот придурок молчит. Значит, правда.
Дончжун, впервые откровенно насмехаясь над наивными мечтами кузена, похлопал Тэхёна по плечу, толкая его.
— Слушай внимательно. Вкладывал я тайком деньги в этот ипподром или нет…
Тэхён податливо отступал под толчками. Обычно кузен не позволял ни толкать себя, ни так смирно сносить нападки. Видимо, рыльце в пушку. Неприятное чувство от того, что Тэхён не сопротивляется, быстро сменилось чувством долга: нужно воспользоваться моментом и показать, что настоящий хозяин «DX Global» — он, прямой наследник. Забыв о срочности утренних проблем, Дончжун начал вволю насмехаться над Тэхёном.
— Даже если я буду выкачивать деньги из компании ради ипподрома, тебе шанс не выпадет. Ты можешь победить моего отца? С чего ты взял, что возможность, которая даже мне неизвестно когда достанется, перепадет тебе? Включи логику...
Дончжун замолчал и огляделся. Ровно через три секунды после того, как он умолк, гул, наполнявший туалет, стих. Что-то было не так.
Даже в этот момент взгляд Тэхёна был прикован к Дончжуну. И только когда Дончжун окончательно заткнулся, красивые губы шевельнулись.
Его голос, зовущий кого-то, кого здесь не было, прозвучал громче обычного. Звук был слишком громким, совсем не похожим на привычное эхо в кафельном туалете. Голос звучал четко, усиленный динамиками.
— …Хэвон? — Дончжун, растерянно озираясь, тупо открыл рот.
Вспомнились слова, оборвавшиеся за его спиной, когда он выходил из комнаты ожидания. Только сейчас он вспомнил, что «Хэвон» — это имя девушки, стоявшей рядом с Тэхёном. Она была руководителем PR-отдела, ответственным за подготовку и проведение корпоративных мероприятий, включая собрание акционеров. Однажды она, сидя в неудобной позе на корточках, прикрепляла петличный микрофон к одежде Дончжуна, пока тот был занят пролистыванием презентации.
«Этот микрофон поддерживает передачу сигнала на расстояние до 50 метров, поэтому, если возможно, воздержитесь от личных разговоров с этого момента и до конца презентации».
Информация была настолько ничтожной, что ему не стоило забивать ею голову. Ведь обслуживающий персонал весь на одно лицо, зачем запоминать и уделять внимание? Он просто выкинул это из головы как нечто незначительное.
Сегодня Тэхён, ведущий собрания акционеров, был в костюме, как когда-то Дончжун. Разница была лишь в том, что он прикрепил петличку не к лацкану пиджака, а под зажим для галстука. Цвет зажима и микрофона совпадал, а застёгнутая верхняя пуговица пиджака скрывала галстук, так что заметить устройство сразу было непросто. Но если бы он присмотрелся, то заметил бы.
Дончжун, с ходу потащив его сюда и схватив за грудки, даже не предположил, что на Тэхёне может быть микрофон. Он был так сосредоточен на том, что Тэхён загнал его в угол с ипподромом, что совсем не обратил внимания на то, к чему именно готовился Тэхён, находясь в той комнате. Это и стало причиной поражения.
Тэхён позволил Дончжуну потерять рассудок и болтать всё, что вздумается. Наблюдал, как тот, держа его за воротник и приблизив губы к самому микрофону, вываливает всю грязь о себе и своей семье. Смотрел в упор, как потерявший бдительность Дончжун собственными руками рушит свою жизнь.
Вот почему он улыбался, как человек, успешно завершивший задуманное.
— Думаю, проверка микрофона закончена. Отключите динамики в большом зале, пожалуйста, — спустя мгновение Тэхён произнес это своим «рабочим» голосом.
Теперь его голос не гремел так, как раньше. И всё же Тэхён вытащил из заднего кармана брюк передатчик, соединённый с петличкой, бросил его на пол и с хрустом раздавил каблуком ботинка, словно делая контрольный выстрел. А затем схватил за плечи Дончжуна, который пошатнулся от шока.
— Дончжун-а. Сегодня, чтобы поддержать меня в мой первый день в роли ведущего, дедушка спустился в зал раньше обычного и уже сидит там. Разумеется, он привел с собой и твоего отца.
Дончжун закусил губу. Он не мог остановить слёзы, наворачивающиеся на глаза.
Если микрофон Тэхёна действительно был подключен к колонкам в большом зале, то люди, пришедшие заранее, слышали каждое слово, которое выплюнул Дончжун. При мысли о лицах Дончхиля и своего отца Чонвона, которые наверняка были там, его тело забила дрожь.
Как такое могло случиться… Как…
Тэхён слегка нахмурился, поднял руку и стёр слезу, скатившуюся по дрожащему подбородку кузена. Жест был нежным, словно он вытирал щёку ребёнку, которому нужен слюнявчик. Та же рука, что и тогда, когда он протянул её Дончжуну, упавшему в лужу после собственной истерики. Он слегка согнул колени, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
В руке он держал осколок только что разбитого устройства. Край был острым. Тэхён с интересом разглядывал его, словно раздумывая, что с ним сделать.
— Хочешь, расскажу, что я сделаю, когда вернусь в зал?
Дончжун не мог ответить. Осколок у его шеи грозил порезать кожу при малейшем движении. Тэхён, прижимая острый пластик к горлу брата, прошептал пугающе ласковым тоном:
— Сначала я отдам этот микрофон госпоже Хэвон и скажу, что он сломался из-за непредвиденного инцидента. Извинюсь и попрошу сделать вид, что она ничего не слышала, если вдруг что-то донеслось. Госпожа Хэвон кажется хорошим человеком, но… как знать. Вряд ли она выполнит мою просьбу. В конце концов, в этой скучной офисной жизни какой еще интерес, если не пересказывать глупости, которые кто-то ляпнул во всеуслышание?
— А потом я поднимусь на трибуну и буду усердно делать то, что мне поручили, прямо перед дедушкой, который будет сидеть с гордо поднятой головой, делая вид, что ничего не случилось, среди перешептывающихся директоров. Он ведь всё еще надеется, что хотя бы я не догадаюсь, насколько ничтожно будущее этой компании.
Тэхён вдруг рассмеялся и покачал головой с легкой издевкой. Острый осколок пластика выпал из его расслабившейся руки и покатился по полу туалета. Тэхён прочистил горло.
— Дончжун-а, люди могут думать что угодно, но я тебе всегда благодарен.
— Благодаря тебе, который всегда жадно хватал всё, что было у меня, я понял, насколько мне всё это на самом деле не нужно. — Тэхён, словно погрузившись в воспоминания, начал загибать пальцы:
— Игрушки, велосипед, и компания деда тоже… — Вдруг он замолчал и широко улыбнулся. — В знак благодарности, дать тебе один совет?
Дончжун тупо смотрел на приближающегося Тэхёна, который крепко держал его за шею, фиксируя на месте. Тэхён остановился, только когда их носы почти соприкоснулись. Улыбка, играющая на его губах, ничем не отличалась от той, которой он обычно дразнил Дончжуна, но в этот момент Дончжун напряг живот. Иначе казалось, что его просто снесёт угрожающей аурой, исходящей от Тэхёна. Даже видя ужас в глазах кузена, Тэхён не стёр с лица холодного выражения. Наоборот, он ледяными пальцами похлопал Дончжуна по щеке. Легко, как шпана в подворотне перед тем, как ограбить, но с силой, в которой не было и намёка на шутку.
— Знаешь, Дончжун-а. Мне плевать, что ты не умеешь выбирать время и место, чтобы разевать свой помойный рот. — Глаза без тени смеха пригвоздили Дончжуна к месту. — Но в людях нужно быть разборчивее.
— Так что, если ты еще хоть раз назовешь «нищебродским» то, к чему другие боятся даже прикоснуться...
Взгляд, который, казалось, видел насквозь — видел того перепуганного ребёнка внутри Дончжуна, что свалил вину на Тэхёна и трясся от страха в сторонке, — вонзился глубоко, как меч, направленный в сердце.
— Если еще раз попробуешь выкинуть какой-нибудь жалкий трюк...
Вдруг Дончжуну стало интересно: знает ли Тэхён, что он нашел агентство того никчемного футболиста после его возвращения в страну? Знает ли, что Дончжун заманил президента агентства на нелегальный ипподром, чтобы повлиять на того игрока?
Если бы он не знал, то кузен, который в любой ситуации предпочитал проигрывать перед Дончжуном, никогда не сделал бы такого лица.
— Я с удовольствием сожру твою убогую компанию. Целиком.
Глядя на перепуганного Дончжуна, Тэхён ухмыльнулся, растянув в улыбке лишь один уголок рта. Это была первая улыбка, полная убийственной угрозы, которую Дончжун, всю жизнь провоцировавший его, увидел на лице кузена.