Испачканные простыни. Глава 111
<предыдущая глава|| следующая глава>
(точка зрения Дончжуна)
Интересно, в каком возрасте человек начинает осознавать, что ненавидит кого-то? Дончжун не знает ответа. Но он отчетливо помнит тот момент, когда впервые испытал неприязнь к другому человеку.
— Привет. Ты Ким Дончжун? Я Ли Тэхён. Мы ведь впервые видимся, да?
Ему сказали, что это сын тёти. В отличие от самого Дончжуна, одетого в блестящую фиолетовую рубашку с подтяжками и лихо сдвинутым набок беретом, в одежде этого мальчишки не было ни единой яркой детали. Черная футболка и джинсы, заставлявшие сомневаться: то ли они выцвели, то ли изначально были такого блеклого цвета.
Они были ровесниками, но когда встали друг против друга, разница в росте оказалась огромной. Мальчик, смотревший на него снизу вверх добрыми карими глазами, просто протянул руку и ждал рукопожатия, но Дончжуну это почему-то показалось невероятно неприятным.
— О боже, сын Мисон такой красавчик. И говорит так четко и складно.
— Весь в мать. Вспомни Мисон в детстве. Какая она была бойкая! Кстати, сколько ему?
— Ровесник Дончжуна, да? Семь лет. Видимо, из-за того, что ему многое пришлось пережить, он такой спокойный для своего возраста. Посмотрите, он сам подошел и заговорил. Никто ведь не заставлял, а какой воспитанный.
Взрослые наперебой хвалили Тэхёна. Их внимание было приковано не к Дончжуну, разодетому в дорогую одежду, а к Тэхёну, у которого не было ничего. Взбешенный реакцией окружающих, он резко ударил по протянутой руке Тэхёна. Тэхён, не ожидавший такой выходки, растерянно захлопал глазами. Словно с ним впервые в жизни так обращались. Дончжун почувствовал удовлетворение, будто нанес удачный удар.
— Я хотел пожать руку, потому что рад знакомству.
Дончжун не ожидал, что Тэхён протянет руку еще раз. Да еще и начнет объяснять, словно Дончжун что-то неправильно понял. На этот раз Дончжун растерялся. Все вокруг смотрели на них, и он испугался, что будет выглядеть глупо, получая наставления от Тэхёна.
Уши Дончжуна вспыхнули красным.
— Э... Это!.. Я тоже знаю, что такое рукопожатие!
Дончжун, не в силах сдержать гнев, засопел.
«Это мой дом, а этот наглец появляется из ниоткуда и строит из себя всезнайку! С каких это пор мы знакомы?! Нужно показать ему его место!»
Решившись, Дончжун стиснул зубы и толкнул Тэхёна в плечи обеими руками. Так же, как он наказывал друзей в детском саду, когда те пытались отобрать игрушки, в которые мог играть только он.
Обычно стоило лишь слегка толкнуть, и дети легко падали назад, шлепались на попу и начинали реветь. Он думал, что с Тэхёном будет так же, но тот лишь на мгновение пошатнулся и быстро восстановил равновесие. Он впервые нахмурился перед Дончжуном, но вовсе не выглядел испуганным.
— Зачем ты это делаешь? Я хочу с тобой подружиться.
Тэхён был самым высоким среди сверстников, которых видел Дончжун, у него были длинные руки и ноги. Может, поэтому, когда он подошел ближе, чтобы Дончжун не смог толкнуть его снова, и с силой схватив за руку, ему стало по-настоящему страшно.
Непоколебимый взгляд впился в Дончжуна, требуя ответа. Дончжун в ужасе закричал:
— Взрослые разговаривают с дедушкой. Нельзя так внезапно крич...
Не обращая внимания на слова Тэхёна, он носился по двору и вопил во всё горло. Обычно, если так делать, мама прибегала через несколько секунд. Тогда она жаловалась воспитателю на того, кто обидел Дончжуна, и уводила сына в безопасное место.
Но, как назло, мама не примчалась так быстро, как обычно, и не спасла его. Запаниковавший Дончжун попытался стряхнуть руку Тэхёна, который пытался его успокоить, и с громким шлепком упал.
Он упал прямо в лужу, оставшуюся после вчерашнего дождя. Волосы, которые мама укладывала волосок к волоску, приговаривая, что на юбилей дедушки соберутся все родственники, теперь были в грязи. Пока он барахтался, пытаясь встать, одежда, купленная в универмаге специально для этого дня и надетая впервые, мгновенно испачкалась.
— Вот. Возьми руку и вставай. Ну же?
Тэхён протянул руку, но Дончжун даже не посмотрел на неё. Сидя в грязной жиже, он дрыгал ногами и ревел. К счастью, в этот момент мама наконец пришла его спасать.
— Дончжун-а! Как ты туда угодил... И что с одеждой! Боже мой! Это же сколько всё стоит!
Голос перепуганной мамы взлетел до небес. Взрослые, беседовавшие на заднем дворе, один за другим вышли посмотреть, что случилось.
Среди них был и папа Дончжуна. Отец, который больше всего на свете ненавидел, когда Дончжун вел себя глупо на людях или выглядел хоть немного неподобающе в чужих глазах. И сейчас, когда он обнаружил сына вымазанным в грязи на глазах у всей родни, его лицо окаменело быстрее, чем когда-либо.
«Сейчас мне попадет. Придется несколько часов молчать и глотать слезы перед отцом. Что же делать, чтобы этого не случилось?»
И тут ему в голову пришла отличная идея. Он указал пальцем на Тэхёна, которого оттеснила в сторону суета мамы.
Атмосфера вокруг мгновенно стала ледяной. Дончжун испугался повисшей тишины и заговорил громче и быстрее:
— Я сказал, что пойду искать маму, а он спросил, зачем я иду, и вот так схватил за руку, и не пускал, а потом толкнул меня!
— Это правда ты сделал? — холодно спросила мать, выжимая берет, который пропитался грязной водой настолько, что его цвет невозможно было разобрать. Когда Тэхён не ответил, она повысила голос, наседая: — Это ты толкнул нашего Дончжуна? Поэтому всё так вышло?
В разговор вмешался кто-то ещё. Женщина, оглядев присутствующих, решительно подошла к Тэхёну. Её лицо было бледным. Дончжун инстинктивно понял, что это тётя, мама Тэхёна. Человек, которого он видел впервые в жизни. Она ни разу не приходила на семейные встречи, и при упоминании чьего имени за столом все начинали опасливо коситься на дедушку.
— Тэхён-а. Что стряслось? А? Ты в порядке?
Она обхватила маленькое личико Тэхёна ладонями и принялась нежно поглаживать его. Дончжуну показалось, что он видел, как лицо Тэхёна на мгновение исказилось, словно он вот-вот заплачет. Но это длилось лишь долю секунды, потому что раздался громовой голос дедушки, заставивший забыть обо всём от испуга.
Дедушка был очень страшным человеком. Иногда даже страшнее отца. Когда Дончжун плохо управлялся с палочками для еды или не убирал игрушки на место, дедушка замечал это быстрее всех и отчитывал так, что слезы брызгали из глаз.
Дончжун, в отличие от недавней истерики, замер и не мог даже рта раскрыть. Казалось, выпученные глаза дедушки видели его насквозь и по одному выражению лица могли понять, что сказанное матери было ложью.
Вместо дрожащего Дончжуна выступила мама.
— Сын золовки толкнул нашего Дончжуна в эту лужу. Посмотрите, во что превратилась одежда ребенка...
Дед нахмурился, глядя на невестку, которая от досады кусала губы.
Позади него стояли и шептались две женщины. Те самые, что недавно так громко хвалили Тэхёна.
«Кстати, они ведь всё это время были во дворе. Они наверняка всё видели. Что, если они расскажут дедушке?»
Бегающий взгляд Дончжуна метался вокруг Тэхёна.
Хоть вопрос был адресован не ему, Дончжуну стало так страшно, что едва не выступили слезы. Тётя не выдержала и вмешалась:
— Отец, Тэхён, наверное, просто обрадовался ровеснику и подошел к нему. Он не мог специально...
— Молодец, ничего не скажешь. Вместо того чтобы увидеть проступок и отчитать, ты его бездумно выгораживаешь.
Теперь гнев старика обрушился на дочь. Тётя, хотевшая возразить, прикусила губу так сильно, что казалось, вот-вот пойдет кровь. В её глазах стояли слезы, заметные даже Дончжуну. Хотя она была взрослой, намного старше Дончжуна, выглядела такой же обиженной и расстроенной, как сам Дончжун, когда его ругал дедушка. Руки Дончжуна, вцепившиеся в штаны, неудержимо дрожали. Никто этого не видел только потому, что он спрятал их за спину, сделав вид, что просто так стоит.
— ...Да. Я... Это я сделал. — Тэхён нарушил пугающую тишину. Хоть он и запинался, но смотрел прямо на дедушку и говорил четко. Однако лицо его было таким же бледным, как у тёти. — Я хотел поиграть с Дончжуном... Но я не знал, что он упадет.
Дончжун не мог оторвать взгляд от Тэхёна. Точнее, от его маленькой руки, крепко сжимавшей руку склонившей голову матери.
Дедушка цокнул языком и, развернувшись, ушел. Люди последовали за ним обратно к столу с угощениями. Родители Дончжуна пошли вместе с ними. Дончжун, которого мать практически волокла за собой, плелся, спотыкаясь, и оглянулся назад.
Тётя обнимала Тэхёна. Тэхён уткнулся лицом ей в живот и что-то бормотал, а тётя ласково гладила его по голове. Эта картина была настолько трепетной, что никто не смел бы в неё вмешаться.
В доме Дончжуна такого не было: взрослого, который обнимет, даже если ты совершил проступок; человека, который прошепчет, что всё в порядке, когда случилось что-то плохое. Игрушек было завались, одежда менялась каждый день, но странно — того, что было у всех остальных, у него не было.
Дончжун ненавидел, когда у других было то, чего нет у него. Потому что тогда всё, что у него есть, казалось ничтожным. Чувство вины быстро исчезло. С этого момента Дончжун твердо решил ненавидеть Тэхёна.
— Ай, блядь... И без того день дерьмовый...
Давно он не вспоминал тот день. И надо же было присниться именно первой встрече с Тэхёном.
Должно быть, шок от новости, что Тэхён будет вести собрание акционеров, повлиял на подсознание. Дончжун грубым движением, выдающим его раздражение, отбросил одеяло и схватил телефон с прикроватного столика.
Он точно ставил его на зарядку перед сном, так почему он выключен? Дончжун, сверля взглядом черный экран, который не загорался, сколько ни жми на кнопку включения, громко крикнул в пустоту:
В тот момент, когда он собирался рявкнуть еще раз, дверь распахнулась. Пэк, тяжело дыша, словно бежал марафон, ввалился в комнату. Дончжун, прищурив глаза, неодобрительно смерил его взглядом.
— Я что тебе говорил? Стоять перед дверью к моменту моего пробуждения.
— Ох. Ну что за тупой ублюдок. Ладно, проехали, не хочу даже говорить.
«А вот дворецкий Чхве, этот гад, умел такие вещи соблюдать безукоризненно», — проглотив остаток фразы из-за уязвленной гордости, Дончжун швырнул телефон в секретаря Пэка.
— Я иду в душ, поставь телефон на зарядку, живо.
Бросив на ненадежного помощника косой взгляд, Дончжун вошел в просторную ванную. Каким бы хреновым ни было настроение, на работу идти надо. Тем более сегодня собрание акционеров.
От одной мысли, что придется видеть Тэхёна в роли ведущего, зубы заскрипели.
— Как, черт возьми, он умудрился охмурить этого старикашку… — бормоча это, смывая пену с головы, Дончжун вздрогнул.
— ...ректор! Господин директор!
Стук в дверь был таким бешеным, словно начался пожар. Дончжун хотел было смыть остатки шампуня и выйти, но голос Пэка становился всё громче, и он, не выдержав, рывком распахнул дверь. Пэк, видимо, стоявший вплотную к двери, отшатнулся и чуть не упал, но тут же выпрямился.
— Какого хрена? Человеку даже помыться не даешь. Если там какая-то ерунда, то...
— Это, это совсем не «ерунда», господин директор.
— С-сначала ответьте на звонок.
Дончжун, сверля взглядом судорожно сглатывающего Пэка, выхватил телефон. На экране высветилось имя «Глава Чон». Это был фактический управляющий ипподрома, который Дончжун финансировал втайне от семьи уже год. Что могло случиться в такую рань, когда они ещё даже не открылись?
— Что за… — Не успел он закончить вопрос, как собеседник заорал:
— Чем ты там занят, что трубку не берешь, директор Ки-и-им!!! — Прерывистое дыхание в трубке было пропитано ужасом. — Полиция нагрянула-а-а-а!.. Эти ублюдки разнесли тут всё к чертям! Перерыли всё! Забрали всё подчистую! Даже документы!
Дончжун забыл, как дышать. Телефон выскользнул из его руки с запозданием на секунду.
— …Г-господин директор? Вы что, в обморок с открытыми глазами упали?
Застывший, словно пойманный преступник, Дончжун смог открыть рот лишь спустя долгое время. Несмотря на подступающую к горлу тошноту, в голове четко всплыл образ одного человека.