Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 116
Я до сих пор не могу забыть, как Мин Югон впервые вошел в мой дом, повесив на плечо тяжелую на вид сумку.
Это случилось на следующий день после того, как я, едва оправившись от катастрофы, настоял на том, чтобы он вернулся к себе, и буквально выставил его за дверь.
Я смотрел на Мин Югона, который невозмутимо прошел в гостиную и опустил сумку на пол, и не мог поверить своим глазам.
Мин Югон, моргнув, широко улыбнулся.
«Знаешь, когда я тебя не вижу, я места себе не нахожу. Не могу ни спать, ни есть — просто умираю. Наверное, я слишком привык быть с тобой».
«Похоже, тебе придется взять за меня ответственность».
Услышав это смелое заявление, я просто застыл на месте.
Когда он, став совершеннолетним, мог получить отдельное жилье от корабля и жить самостоятельно, но предпочел остаться со мной. Единственное, что я испытал, была радость.
Выгоняя его тогда, говоря: «Возвращайся к себе», я втайне жалел об этом. Но когда он вернулся, все сожаления испарились, а сердце радостно забилось.
«М-м, но это не значит, что я прошу чего-то особенного…»
За лукавым блеском в его глазах скрывалась искренность.
«Я просто хочу, чтобы ты позволил мне всегда быть рядом с тобой».
Эти слова о том, что он хочет быть рядом, он говорил мне уже очень давно.
И теперь пришло время дать ему ответ.
Я медленно выдохнул и открыл дверь.
И увидел Мин Югона, который ждал меня так, словно это было в порядке вещей.
Сейчас, в тишине моей квартиры, он выглядел невероятно изможденным. Заострившаяся линия подбородка, пересохшие, потрескавшиеся губы, темные круги под глазами. Только сейчас я по-настоящему осознал, что он похож на ходячего мертвеца. Было видно, насколько сильно истощена его психика.
Слышал ли я когда-нибудь за всю свою жизнь, чтобы меня звали так слабо и болезненно? Глаза Мин Югона, воспаленные настолько, что я испугался, не болен ли он, наполнились слезами.
Сердце защемило. Плотно сжав кулаки, я посмотрел на него.
— Я встречался с твоим отцом. Говорят, скоро его изгонят с корабля.
— И я решил оставить всё как есть.
Мин Югон слушал, затаив дыхание.
— Я не хочу даже пытаться его простить.
Если бы я сказал, что не желаю смерти Мин Санхана, возможно, его бы не изгнали. Мин Санхан был врагом Ё Вонджина, но я не думал, что капитан, предложивший мне право решить его судьбу, проигнорирует мою просьбу.
Но я не был настолько великодушен.
Я не был настолько добр, чтобы спасать жизнь человеку, который отнял у меня семью.
Поэтому я никогда его не прощу.
Услышав мой холодный ответ, Мин Югон низко опустил голову. Я не мог видеть выражения его лица, устремленного в пол.
Я молча смотрел на его макушку.
— …Что? — Мин Югон резко вскинул голову.
— Я спросил, разочарован ли ты во мне.
— Нет. Нет, Сухо-я. Как я могу? — Он замотал головой с таким отчаянием и страхом, словно боялся, что я пойму его неправильно. — С чего бы мне разочаровываться? Наоборот, если бы ты захотел, я бы сам…
Внезапно осекшись, Мин Югон стиснул зубы.
И из его глаз, в которых плескалась тревога, покатились слезы.
— …Прости. — Извинение, задавленное тяжелым бременем вины, с трудом сорвалось с его губ. — Мне так жаль.
— Я знаю, что не имею права даже произносить это. Но… — Покачнувшись, Мин Югон опустился на колени. — Что мне делать? Как бы я ни старался, я не смогу без тебя.
Когда я отверг его, ошибочно полагая, что наши чувства друг к другу разные, Мин Югон ушел, не желая быть для меня обузой.
Но так же, как я осознал свои истинные чувства после того, как он чуть не погиб… Мин Югон, видимо, тоже всё переосмыслил после случившегося.
Это отчаянное признание было и радостным, и болезненным одновременно.
— Мин Югон, — сказал я, подходя к нему.
Он начал горько рыдать, всхлипывая и задыхаясь. В его дрожащих плечах читалась не столько печаль, сколько дикий страх. Я опустился перед ним на колени и встретился с ним взглядом.
— Не извиняйся. Тебе не за что просить прощения.
Глаза Мин Югона широко распахнулись.
Я должен был сказать это с самого начала.
Вместо того чтобы убегать, оставляя Мин Югона наедине с его виной и страхом, я должен был обнять его, дрожащего, и произнести эти слова.
— Прости, что отвернулся от тебя.
На самом деле, единственным по-настоящему жестоким и скверным человеком был я. Я прекрасно знал: так же, как Мин Югон был опорой моего мира, я был опорой его. Я даже представить себе не мог, в какой пучине боли он барахтался после того, как я его оттолкнул.
Принимая ноющую боль в сердце как должное, я взял лицо Мин Югона в ладони.
Мин Югон замер, слегка приоткрыв рот, словно в его голове не осталось ни единой мысли. Слезы высохли, и на его ошеломленном лице появилось выражение глубокого недоверия: он явно сомневался в том, что правильно меня расслышал.
Казалось, сколько бы я ни повторял, он всё равно не поверит, поэтому я просто притянул его к себе и поцеловал.
Мин Югон, поддавшись мне без малейшего сопротивления, замер, боясь вздохнуть.
Он был напряжен и не шевелился. Желая согреть его ледяные губы, я мягко потерся о них своими. Тепло наших губ смешалось, и они постепенно начали согреваться.
Я посмотрел прямо в его пустые, ничего не понимающие глаза. При виде этих глаз, чей теплый цвет напоминал согретую солнцем древесину, меня окутало знакомое чувство покоя и уюта. Я нежно прикусил его нижнюю губу, отпустил и отстранился.
Только после моего шепота Мин Югон судорожно выдохнул, словно вынырнув из-под воды. Его горячее, сбивчивое дыхание защекотало мою кожу.
— Сухо-я, я… Сейчас… Это сейчас по-настоящему? — Его голос прерывался, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. — Это ведь не сон?
Его глаза, снова наполнившиеся слезами, беспокойно метались.
От его слов мое сердце сжалось. Не знаю, как давно и какие именно сны ему снились, но сейчас это была реальность. И чтобы он это понял, я молча обвил руками его шею.
Когда наши губы снова соприкоснулись, из глаз Мин Югона градом полились прозрачные слезы. Кажется, он наконец-то начал осознавать происходящее: в его взгляде зажглось ликование, а заплаканное лицо залилось румянцем.
Мин Югон торопливо подхватил меня за талию и посадил на себя. В мгновение ока оказавшись на его бедрах, я изменил угол поцелуя и приоткрыл губы навстречу его отчаянному напору. Его горячий язык тут же проник мне в рот.
Отвечая на его страстный поцелуй, я провел рукой по его шее. Не только он один изнывал от нетерпения. Я хотел коснуться его еще сильнее. Хотел отдать ему всего себя и одновременно почувствовать его без остатка.
Сейчас… если душа действительно существует, возможно, мы сможем слиться не только телами, но и душами — такая мысль промелькнула у меня в голове.
— Ах… — Мин Югон издал тихий стон, словно ему было трудно сдерживаться. Казалось, он едва справляется с жаром, охватившим его с головы до пят. Все его мышцы были твердыми как камень, а на лице выступили капельки пота.
С влажным звуком мы нехотя оторвались друг от друга. Я опустил голову и прижался лбом к его.
Пытаясь выровнять сбившееся дыхание, Мин Югон заговорил:
Мы оба одновременно рассмеялись тихим, счастливым смехом.
— Сухо-я. — Мин Югон, чье лицо сияло от абсолютного, безграничного счастья, бережно погладил меня по щеке. — Спасибо. И…
Я пристально посмотрел ему в глаза.
— Люблю сейчас. И буду любить всегда.
Мин Югон поочередно поцеловал меня в лоб, кончик носа и губы; его глаза искрились безграничной любовью. Это чувство было настолько огромным, что одного лишь его взгляда было достаточно, чтобы я почувствовал себя наполненным до краев.
И тогда я тоже произнес те слова, которые так хотел ему сказать.
Как любил до сих пор, так и буду любить до конца своих дней.
Мин Югон, чьи глаза снова покраснели, широко улыбнулся.
Я сидел в своем кабинете, разложив перед собой материалы, связанные с проектом «Боевой зверь», и вносил правки. По сути, план нуждался в настолько серьезной корректировке, что его приходилось составлять заново.
Прямо посреди работы раздался быстрый и энергичный стук в дверь. С удивлением взглянув на часы, я понял, что до обычного времени прихода моей команды было еще далеко.
Но голос, полный беспокойства, принадлежал Ли Сорим, поэтому я без колебаний ответил:
Дверь распахнулась еще до того, как я закончил говорить.
Ли Сорим и Соль Ёнджун, вбежавшие в кабинет, замерли, увидев меня, спокойно работающего с документами.
Они нерешительно подошли ко мне; на их лицах читалась смесь тревоги, недоумения и растерянности. Вероятно, они считали, что я был похищен, чудом спасся и теперь, после короткого восстановления, вернулся к работе, поэтому никак не ожидали увидеть меня в таком бодром здравии.
— Как видите, со мной всё в порядке.
Я пожал плечами, и мои подчиненные переглянулись.
А затем синхронно обмякли, словно из них выпустили воздух.
— Спасибо, что вернулись живым и невредимым…
Хотя у них наверняка была уйма вопросов о том, что произошло в тот день, они не стали их задавать. Видя их деликатность и заботу, я слегка улыбнулся. В груди проснулись благодарность и гордость за свою команду.
Подойдя ближе, они заметили на моем столе стопку пустых журналов наблюдений и руководств по приручению.
— О? Тут так много новых инструкций.
— Разве в этот раз нам не привезли только одного монстра?
Рай, которого недавно доставили на корабль, из-за отсутствия подходящего вольера был помещен в блок «В» вместе с Котом. Но даже с учетом Рая, монстров под моим кураторством было совсем немного, поэтому они явно недоумевали, зачем я подготовил столько журналов.
Я скользнул взглядом по бумагам и кивнул.
— Я планирую спуститься на поверхность и начать эффективное приручение большего количества монстров. Там, в отличие от лаборатории, можно будет проводить приручение на более обширной территории.
Сотрудники, которые по привычке начали кивать, вдруг замерли с ошарашенными лицами. Им понадобилось совсем немного времени, чтобы снова посмотреть на меня взглядом людей, не верящих собственным ушам.
Наблюдая за их бурной реакцией, я лишь моргнул и повернул голову к сложенным, словно башня, руководствам.