Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 58. Ловушка (8)
Пока я мыл голову и тело, в носу витали феромоны Джу Дохвы. Сладковатый аромат, словно плавящий мозг, не исчез и после того, как я несколько раз вымыл тело. Такого никогда раньше не случалось. Снова почувствовал влияние сверхдоминантного альфы.
В итоге я вышел из ванной, так и не сумев избавиться от его феромонов. Судя по всему, пройдет как минимум несколько дней, прежде чем они полностью исчезнут. Феромоны нельзя классифицировать только как запах, так что они не исчезнут просто от мытья тела.
Пока я мылся, кто-то успел побывать в комнате: грязные простыни были аккуратно сменены, а на прикроватной тумбочке стояла еда. Приоткрыв крышку, я обнаружил там жидкую кашу. Это тоже Джу Дохва приказал? Стоило только подумать об этом, как внутри вспыхнула раздражённая злость.
— Чёртов переменчивый ублюдок... — пробормотал я себе под нос.
Есть предел тому, как можно одновременно ранить и утешать. Как я должен понимать его выходки?
Хотя мне до тошноты не хотелось прикасаться к еде из его рук, я был не настолько глуп, чтобы в такой ситуации капризничать. Неловко усевшись на край кровати, я молча доел всю кашу. Она обжигала рот — настолько была горячей, — но мне не хотелось тратить силы на то, чтобы её остужать.
Конверт с деньгами, который я взял с собой в ванную, я снова спрятал под матрас. Сначала мне казалось, что стоит сбежать, но в своём состоянии я едва мог стоять на ногах, не то что идти. К тому же, судя по тому, как всё плыло перед глазами, я вполне мог бы потерять сознание через пару шагов.
Как только я укрылся одеялом и лег, сознание, которое я с трудом удерживал, стало расплывчатым и далеким. Я думал, что спал довольно долго, но, видимо, этого было недостаточно, чтобы восполнить упадок сил. Не в силах побороть безумно накатывающую дремоту, я провалился в глубокий сон.
Не знаю, как долго я проспал. Чувствуя постоянную сонливость, я продолжал держать глаза закрытыми, и даже в своих прерывистых снах я постоянно видел сцены, где засыпал. Сначала я спал в кровати, потом уснул за столом, и наконец даже на песчаном пляже, где кто-то нежно спросил меня:
Этот голос был настолько знакомым и родным, что, несмотря на сонливость, я с трудом приоткрыл веки. Сквозь размытое зрение я увидел женщину с распущенными длинными волосами. Ясные, как лазурное небо, глаза с легкой улыбкой смотрели на меня сверху вниз.
‘Как же можно спать в таком месте?’
Я открывал и закрывал рот, как рыба. Хотел позвать её, но не мог найти подходящего обращения, поэтому не смог произнести ни слова. Я молча протянул руку, и женщина рывком подняла меня.
‘Ой, весь в песке испачкался.’
Прикосновения, стряхивающие песок со спины и ягодиц, были полны нежности ко мне. Хоть она и ворчала, но бережно держала меня в своих объятиях, словно баюкая.
Можно было не спрашивать, что она имеет в виду, потому что я знал, о чём она говорит. Я просто протянул руку и погладил область вокруг её глаз.
Глаза, синие, как море, в детстве были для меня желаннее драгоценностей. Почему у меня глаза не синие? Я даже несколько раз капризничал из-за такого сожаления.
В такие моменты женщина с горькой улыбкой терла мою щеку. Как всегда, это была теплая улыбка, но опущенные уголки глаз были почему-то печальны.
‘В мире есть и более красивые цвета.’
Что может быть красивее этого? С непониманием спрашивал я, а она, понизив голос до таинственного шёпота, ответила:
‘Посмотри туда... на море в лучах заката…'
Чёткий голос начал постепенно затихать. Обнимающие меня руки, соприкасающееся тепло, нежный аромат — всё это незаметно исчезло.
Звучит смешно, но я действительно проснулся, почувствовав на себе чей-то взгляд. Точнее, присутствие кого-то. В тишине, которая стояла вокруг, казалось, что кто-то находится рядом. Из-за этого странного чувства дискомфорта накатывающая сонливость постепенно отступила.
Я медленно открыл глаза. Первым делом я увидел ослепительно белый потолок. Потом почувствовал тяжесть одеяла, натянутого до подбородка. Проморгавшись пару раз, наконец разглядел того, кто стоял у кровати.
Наши глаза встретились. Его взгляд, обычно томный и равнодушный, сейчас был острым и прозрачным, будто пронзающим пустоту. Золотистые зрачки, словно расплавленное золото, то и дело скрывались за медленно опускающимися веками, чтобы через мгновение вновь открыться.
Вот именно, такой прекрасный цвет и должен был быть. Как творение самого Бога, будто вместившее в себя весь мир — вот доказательство, что он истинный альфа-доминант.
— Что за сон ты видел... — произнес Джу Дохва.
Это краткое осознание быстро сменилось пустотой. Какие же глупые мечты были у меня в детстве… Теперь это понимание казалось особенно горьким.
— …просыпаешься с таким лицом.
Я медленно перевел взгляд и отрешенно посмотрел на него. В отличие от меня, совсем изможденного, он выглядел как всегда опрятно. Голос у него был мягкий, внешность — обычная, а одежда — даже до странности аккуратной. Настолько, что, увидев его, никто бы не поверил, что именно он прошлой ночью доводил меня до предела.
— Как ты сюда попал? — мягко спросил Джу Дохва, пристально смотря на меня.
Для человека, который только что проснулся, это был бессвязный и неуместный вопрос. Спросил бы «проснулся?» — и то понятнее, но спрашивать, как я попал в свою комнату, хотя меня там и не держали…
— ...Просто пришел, — с трудом выдавил я слова сквозь хриплый голос.
При этом его красивые глаза чуть заметно сощурились. Видимо, мой голос, изменившийся до неузнаваемости, звучал ужасно, но его ответ всё равно был невозмутимым:
— Пришел? — Его недовольный взгляд будто спрашивал: Ты можешь ходить?
— Твой помощник Генри помог мне.
Реакция была равнодушной, и казалось, ему и правда все равно. Однако последующие слова были на удивление язвительны:
— Увидел разок дырку, и уже сильно сблизились, да?
Что это еще за бред собачий. Почему он вообще так разговаривает? Медовым голосом, словно растопленный сахар, он несет одну лишь пошлость, будто у него во рту половая тряпка. В детстве он, кажется, таким не был, как же он так испортился?
— Видимо, и Генри это показалось красивым.
Мне даже не хотелось спрашивать, что именно. Не было ни желания разъяснять недоразумение, ни отвечать что-либо. Поэтому я просто промолчал, а он смотрел на меня с каким-то неприятным выражением.
Тишина необычно затянулась. Его пристальный взгляд мерцал непонятным светом. Вчера, кажется, он тоже так смотрел перед тем, как разозлиться. И как раз когда я об этом подумал, он заговорил:
Я подумал, может, я снова что-то сделал не так. Что может сказать человек, который целый день только и делал, что спал? Если уж кому-то и стоило что-то говорить, то это Джу Дохве, с его недовольным выражением лица.
— Мы вчера занимались сексом. — Он произнёс это совершенно непринуждённо и слегка наклонил голову. Уголки его губ насмешливо изогнулись. — Или это было изнасилование?
Мне нечего было сказать. Сложно было как согласиться, так и отрицать. В ответ на моё молчание он безразлично добавил:
— Впрочем, тебе ведь все равно не привыкать.
По идее, это мне должно быть противно, а не ему, но я не понимал, почему мужчина напротив делал такое лицо. Он был таким непредсказуемым, что я не понимал, чего он от меня хочет.
— Я искал тебя. Зашел в комнату, а тебя там не было.
Он сам первым исчез, но говорил так, будто это моя вина. Его голос стал тягучим, почти кокетливым, но содержание слов было совсем не таким:
— А ты тем временем успел получить поддержку от другого мужчины?
Я почувствовал замешательство. Все потому, что его реакция очень походила на ревность. Хоть я и понимал, что это ничем не отличается от одержимости вещью, возникло желание спросить.
Почему такая одержимость? Странно было думать, что это направлено на «хёна», и странно было думать, что это направлено на меня, а не на хёна. В любом случае, я не был для него тем, кто заслуживал такого отношения.
Но я не задал ни одного из этих вопросов и неловко сменил тему. У меня было предчувствие, что если я начну копаться в его мыслях, то не смогу с ними справиться.
— Потому что я должен кое-что тебе дать. — Джу Дохва на удивление покорно ответил и пошарил в кармане. И, что-то достав, протянул это мне.
От внезапно приблизившейся руки я невольно зажмурил глаза.
— Я тебя не съем, — раздраженно прошептал голос, похожий на вздох.
Ощущение было слегка абсурдным. Только тогда я приоткрыл глаза и посмотрел на предмет, протянутый передо мной.
Между его длинными и ухоженными пальцами была зажата гладкая, прямоугольная карточка. Пока я пытался понять, почему он мне это дает, он, как ни в чем не бывало, пояснил:
— Пользуйся, сколько хочешь. Если тебе нужны наличные, сними и трать.
Слова о деньгах тут же напомнили мне наш разговор прошлой ночью. Тогда, раздраженный без причины, он вывел меня из себя, и я выпалил:
'Если тебя это не устраивает, то заплати мне тоже’.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма