Испачканные простыни. Глава 156
<предыдущая глава || следующая глава>
Он насмехался над ними: «Вот же придурки. Просто оставить такие деньги пылиться на банковском счете? Кому от этого польза?»
Он познакомил Минсона с человеком, представив его как знакомого, успешно занимающегося инвестициями. На самом деле это был начинающий актер, который примчался, едва заслышав о сотне баксов. К счастью, в Лос-Анджелесе таких неудачников пруд пруди.
— То есть как это «ты не получаешь зарплату»? Что это значит? Ты на него, получается, бесплатно пашешь?
— Э-это не значит, что Хэган не дает мне денег. Все равно я... я распоряжаюсь деньгами. Мы тратим на жизнь из общего бюджета, так что н-нет нужды их делить... А если понадобится, я всегда могу попросить.
— Нет уж, брат, счет деньгам нужен строгий. Когда, говоришь, этот твой парень в профи перешел? Ага... Ну вот прикинь: даже если бы тебе капало всего по паре тысяч в месяц, набежала бы уже кругленькая сумма. Тысяч под восемьдесят точно.
Вытянув из Минсона десять тысяч долларов, Минчоль меньше чем через полгода вернул ему двадцать. К изначальной сумме он просто добавил собственную заначку, скрытую от жены. Минсону, разумеется, и в голову не пришло бы допытываться об источниках происхождения этих денег, о которых не знала даже супруга брата.
Увидев, как его сбережения удвоились без малейших усилий с его стороны, Минсон вытаращил глаза от изумления. Он кланялся Минчолю чуть ли не до земли, рассыпаясь в благодарностях. Признался, что в двадцать лет, подрабатывая на заводе, уже однажды обжегся — доверился человеку, а тот его кинул, и с тех пор он панически боялся любых инвестиций. А потом расчувствовался, бормоча, как ему несказанно повезло найти такого умного и хваткого старшего брата.
Чтобы усыпить бдительность окончательно, Минчоль прокрутил этот фокус еще несколько раз. Минсон, который никак не мог забыть, как Чхон Хэган когда-то выплатил за него долг, просиял, когда прибыль сравнялась с той самой суммой долга. Как-то раз он так воодушевился, что чуть было не помчался обрадовать Хэгана, и Минчолю пришлось спешно его отговаривать. Он убедил брата подождать, пока накопится достаточно денег, чтобы Хэгану больше никогда не пришлось играть в футбол, и устроить ему грандиозный сюрприз. К счастью, Минсон по своей наивности поверил и в это.
Собирать деньги по сусекам было немного муторно, но оно того стоило. Как только доверие окрепло, Минсон перестал что-либо подозревать, даже если ему не возвращали деньги сразу.
Денег, которые Минсон без тени сомнения переводил в качестве «инвестиций», с лихвой хватило не только на то, чтобы Минчоль смог вернуть все долги, но и на то, чтобы зажить на широкую ногу. Жена и дети переоделись в брендовые вещи, ужины в забегаловках сменились походами в приличные рестораны, а вскоре обновилась и машина.
Если Минсон иногда интересовался, как продвигаются их инвестиционные дела, достаточно было отмахнуться, сославшись на крупную сделку, выплаты по которой задерживаются. Стоило Минчолю небрежно жонглировать умными терминами, поминая мифических «директоров» и «вице-президентов», как глупый младший братец покорно кивал, силясь сделать вид, что всё понимает.
По нему было видно: Минсон убежден, что родному брату можно доверять без оглядки. И даже если в такие моменты у Минчоля что-то и шевелилось внутри от уколов совести, то это мимолетное чувство мгновенно сменялось презрением к беспросветной глупости брата.
Сам виноват — отдал деньги первому встречному, даже не проверив. Его же никто не заставлял.
Всё шло как по маслу. До тех пор, пока Минчоль не узнал, что Чхон Хэган переходит в MLS на правах аренды. Причем не куда-нибудь, а в команду из Лос-Анджелеса. Все это время Минчоль мог спокойно мошенничать только потому, что их разделяло расстояние до Бельгии. Но теперь Минсон окажется прямо под боком, их встречи участятся, а значит — риск проколоться на какой-нибудь мелочи многократно возрастет.
У Минчоля даже мелькнула мысль завязать со всем этим и лечь на дно, но, поискав информацию о Хэгане, он успокоился. После трех лет откровенно дерьмовой игры об этом футболисте почти никто не вспоминал. А раз парень держит при себе только Минсона и полагается исключительно на него, значит, он такой же наивный тупица.
Связи с агентством были практически оборваны. До конца контракта оставался всего год, так что можно было еще немного подоить эту корову, а потом свалить. К тому времени, когда Хэган почует неладное, Минчоля уже и след простынет. Кому будет дело до того, как какого-то вышедшего в тираж футболиста кинули на бабки в чужой стране? А если вопросы и возникнут, отдуваться придется Минсону — до Минчоля эти стрелы уже не долетят.
Но внезапно Хэган оказался в центре внимания. Он начал забивать чуть ли не в каждом матче, демонстрируя такую форму, что оставалось только удивляться, почему он так не играл раньше, и в итоге даже получил вызов в сборную. Его имя стало то и дело всплывать в разговорах даже в корейской церкви, прихожане которой обычно интересовались футболом лишь раз в четыре года, во время чемпионатов мира.
Тревога Минчоля начала нарастать. Ситуация грозила выйти из-под контроля и разрастись до масштабов, которых он не предвидел. Вдобавок ко всему, разговорив Минсона, который в последнее время дергался не меньше его самого, Минчоль выяснил, что вокруг Хэгана начали крутиться какие-то новые люди. Причем их влияние росло так стремительно, что даже Минсон, привыкший считать себя единственной опорой футболиста и трясшийся над всем, что его касалось, начал паниковать.
Отъезд в Канаду, к которому Минчоль планировал подготовиться без лишней спешки, пришлось форсировать. Он экстренно выставил дом на продажу и начал подчищать хвосты. Жена вдруг спохватилась и занервничала. Зачем так гнать лошадей, причитала она, ведь нужно всё как следует разузнать, подыскать детям школу, к чему такая спешка?
Минчоль лишь мысленно усмехался над ней: «А кто на радостях побежал делать личную печать и готовить документы, когда он сказал, что есть шанс стрясти деньги с тупого деверя?»
[Жена: Покупатель посмотрел дом и просит скинуть цену на десять тысяч. Что будем делать?]
Вместо ответа Минчоль раздраженно перевернул телефон экраном вниз.
Он потянулся за сигаретой, но тут же вспомнил, что забыл зажигалку в бардачке. Представив, как придется снова спускаться на подземную парковку, где он еле-еле отвоевал место в темном углу на самом нижнем ярусе, намотав перед этим круга три, он сквозь зубы процедил давно забытую фразу:
— Надо же быть таким невезучим.
Над входом в отель висел огромный баннер с надписью: [Фармацевтический форум здоровья 202X]. Профессора, приехавшие представить результаты своих исследований, научные сотрудники, члены ассоциации, журналисты, бизнесмены и такие же мелкие сошки из фармацевтических компаний, как Минчоль, которых выгнали из офиса под давлением начальства. Просторный вестибюль на первом этаже, где проходило мероприятие, гудел от наплыва людей.
Минчоль не решался снова втиснуться в эту толпу и просто смотрел на нее со стороны. Жуя фильтр сигареты, которую он сунул в рот еще до того, как обнаружил пропажу зажигалки, он обмахивался прихваченной со стенда брошюрой, словно веером.
Для Лос-Анджелеса выдался один из тех редких влажных и душных дней.
Минчоль вздрогнул от неожиданности и обернулся. Еще бы — ведь секунду назад, внимательно сканируя улицу в поисках таких же отщепенцев, сбежавших от толпы, он никого не заметил, и этот человек возник будто из ниоткуда.
Однако незнакомец никуда не исчез, доказывая свою реальность протянутой зажигалкой. Встретившись с Минчолем взглядом, он добродушно улыбнулся, словно пытаясь развеять его настороженность.
Его внешность была настолько нереальной, что даже Минчоль, абсолютно равнодушный к мужской красоте, во все глаза уставился на него, сомневаясь в подлинности этого лица.
«В наше время и мужчины появились смазливые. Неудивительно, что они забывают, с чем родились, и нарушают законы природы», — запоздало проникаясь пылкой речью старого пастора, который на прошлых выходных брызгал слюной и краснел от натуги, Минчоль откашлялся и вежливо протянул руку.
— А, да. Одолжите, пожалуйста.
Прикурив и возвращая зажигалку, он быстро окинул стоящего рядом мужчину оценивающим взглядом. И снова убедился: таких людей на улице просто так не встретишь. К тому же незнакомец был настолько высок, что Минчолю, считавшему свой рост вполне приличным, пришлось задрать голову до хруста в шее.
Рубашка, мягко облегающая широкие плечи, даже на вид казалась безупречно дорогой, а в том, как он передавал зажигалку, сквозила расслабленная, ленивая уверенность. Прибавим к этому чистое, холеное лицо человека, который в жизни не знал, что такое нужда, — и сразу становится ясно: этот парень рос в совершенно иных условиях, далеких от того дерьма, в котором варился Минчоль.
Да и белоснежный халат, небрежно перекинутый через руку, служил лучшим доказательством его статуса — из тех людей, чей профессионализм ясен с первого взгляда на одну лишь униформу.
— Вы, должно быть, на форум приехали, — мужчина не ограничился простой любезностью и заговорил снова, чем немало удивил Минчоля.
— А, да-да. Вышел на минутку перевести дух... Спасибо. Приехал издалека, никого тут особо не знаю, думал уже, придется идти за зажигалкой в машину.
Минчоль, по привычке лебезя перед ним и расплываясь в угодливой улыбке, как обычно делал перед врачами, получил в ответ легкую, приветливую усмешку.
— Вот и славно, — негромко добавил он.
Несмотря на то, что это была лишь пустая фраза из вежливости, его обходительное и дружелюбное поведение показалось Минчолю отличным шансом. Для Минчоля, которого на форуме держали за пустое место из-за того, что он работал в заурядной фармацевтической компании и уступал остальным в узнаваемости бренда и навыках продаж, этот человек выглядел весьма лакомым кусочком — потенциальным клиентом, к которому определенно стоило подкатить.
Минчоль торопливо разгладил ладонью измятую брошюру. Дождавшись момента, когда незнакомец стряхнул пепел в урну между ними, он проворно протянул ему буклет:
— Вот, возьмите... Может, вы уже видели это внутри, но это наш новый продукт. Доказано, что всего одна такая таблетка не только способствует расслаблению мышц, но и помогает снять усталость и повысить тонус. Уверен, она окажет большую помощь в восстановлении ваших пациентов.
Мужчина без колебаний взял протянутую брошюру и начал ее изучать. Раз он не стал отрицать слово «пациенты», значит, Минчоль не ошибся — перед ним врач. Наблюдая за тем, как он неторопливо перелистывает страницы, Минчоль принялся вычислять его статус.
Чтобы приехать на такой форум, нужно обладать как минимум правом голоса при принятии решений в клинике. Раз он прохлаждается здесь посреди рабочего дня, значит, есть кому его подменить. Да и держался он так, будто к обществу и новым знакомствам ему не привыкать.
Для профессора, конечно, молод. Но если судить по лоску, которым от него веяло за версту, у этого парня наверняка хватало козырей, с лихвой компенсирующих возраст.
— А спортсменам его выписывать можно?
Этот неожиданный вопрос вырвал Минчоля из раздумий.
— Простите? — ляпнул он, но тут же истово закивал. — Да-да! Разумеется! В нем же ни грамма стероидов.
— Видимо, среди ваших пациентов много спортсменов. С допингом, наверное, столько мороки, ха-ха... — Минчоль попытался завязать непринужденную беседу, но мужчина лишь пожал плечами.
— Как сказать. Есть один футболист, с которым мы часто видимся...
При слове «футболист» Минчоль внутренне напрягся. А мужчина, словно ничего не заметив, продолжил свои рассуждения:
— К тому же, если бы эффект не отличался от обычных миорелаксантов, вряд ли препарат стали бы выпускать на рынок как новинку. Мне было интересно, есть ли у него явные преимущества перед стандартными аналогами и проводились ли клинические испытания на пациентах с повышенными мышечными нагрузками. Я подумал, что если лекарство создано с упором на расслабление мышц и решает проблемы предыдущих поколений препаратов, то на него мог бы возникнуть спрос среди спортсменов.
Намеренно или нет, но его слова прозвучали как упрек: «И ты суешь мне такую заурядную пустышку?»
Минчоль постарался сохранить лицо и натянуто улыбнулся.
— Ах... вот оно что. К сожалению, мы не проводили целевых испытаний нашего препарата на спортсменах...
Мужчина кивнул. Судя по всему, он с самого начала ни на что не рассчитывал, поэтому на его лице не отразилось ни тени разочарования. Минчоль молча смотрел, как он возвращается к первой странице брошюры.
— Жаль, — тон его голоса и положение рук ясно давали понять, что слушать Минчоля он больше не намерен.
В сумке Минчоля так и лежала целая стопка брошюр, которые он взял под давлением начальника, оставив на стенде всего штук пятьдесят. Он раздумывал, не ляпнуть ли еще что-нибудь, но из-за внезапно упомянутого футболиста ему стало как-то не по себе, и он промолчал. Хотя вероятность того, что этим футболистом был Чхон Хэган, стремилась к нулю.
Как ни странно, разговор возобновил незнакомец. Брошюру он так и не вернул, продолжая вертеть ее в руках.
— Вы, кажется, упоминали, что живете далеко?
Минчоль, не понимая, к чему он клонит, с заминкой вспомнил свои слова в начале разговора и неловко кивнул.
— А, да. Просто ехать долго, хотя пределы штата я не покидал…
— В одном штате? Значит, где-то в районе Лос-Анджелеса?
— Да. Именно так. Правда, почти на самой окраине...
— Всё ради образования детей. Впрочем, мы всё равно скоро переезжаем.
Он зачем-то добавил эту деталь, потому что при слове «окраина» мужчина едва заметно нахмурился. Словно прекрасно понимал, какой доход и какие траты могут быть у человека, живущего в таком месте. Минчоль кашлянул и расправил невольно ссутулившиеся плечи. А затем выпалил информацию, о которой его даже не просили:
— В Монреаль. Мы купили дом попросторнее.
Мужчина на секунду задумался, а затем кивнул.
— Вот как. — И снова стряхнул пепел. Серые хлопья плавно осыпались из-под бледной кисти с проступающей сеточкой синих вен.
Минчоль завороженно следил за изящным движением его пальцев и невольно сглотнул. Из-под скользнувшей манжеты показались часы. Люксовый бренд, любая модель которого легко переваливала за сотню миллионов вон. Россыпь бриллиантов на безеле вспыхивала тысячами искр при малейшем движении. Минчоль нервно облизнул губы, не в силах оторвать взгляд от этого великолепия.
Может, стоило рискнуть и наплести с три короба? Если этот хлыщ носит на запястье миллионов двести, то и контракты он ворочает нешуточные.
— Раз уж вы из Лос-Анджелеса, хотел спросить: не болеете ли вы случайно за «LA Flash»? Но раз вы переезжаете, вопрос теряет смысл.
«LA Flash». Это же команда Чхон Хэгана.
Минчоль застыл так резко, что это не могло не броситься в глаза, и настороженно посмотрел на мужчину. К счастью, тот смотрел в другую сторону. В его неспешном жесте — он проверял время — не читалось ничего подозрительного, только обычная манера человека, поддерживающего светскую беседу.
— Слышал, корейский легионер, который там играет, в последнее время показывает отличные результаты.
К тому же он назвал Хэгана просто «корейским легионером». Значит, тот футболист, с которым он общается — точно не Чхон Хэган.
У Минчоля отлегло от сердца, и он уверенно закивал.
— Да. Сам я на матчи не ходил... но наслышан.
— Вот как. Говорят, сегодня как раз матч. Думал сходить ради интереса, но пока форум закончится, пока доеду... Доберусь до стадиона, когда игра уже будет в самом разгаре. Вот и раздумываю.
— Да и погода портится. Того и гляди дождь ливанет.
Мужчина оторвал взгляд от пасмурного неба и затушил сигарету. В этот же момент из дверей отеля вышла группа людей и принялась оглядываться по сторонам. Женщина, шедшая впереди, видимо, главная, посмотрела в их сторону и, обнаружив цель, ускорила шаг. На ее груди при каждом шаге подпрыгивал бейдж с крупным логотипом компании-организатора форума.
Она подошла и что-то быстро спросила. Мужчина на идеальном — таком же безупречном, как и его лицо, — английском ответил ей, что сейчас подойдет. Когда женщина кивнула и ушла, мужчина снова повернулся к Минчолю. Было видно, что в вестибюле его ждет целая делегация, но он не выказывал ни малейших признаков спешки.
— И всё же я, пожалуй, съезжу.
— Если подумать, футбол — один из немногих видов спорта на открытом воздухе, который не отменяют из-за дождя.
А еще... Мужчина выдержал паузу и вдруг тихо усмехнулся.
— Как-то раз мне попалась на глаза любопытная статья со статистикой голов. Оказывается, чаще всего мяч залетает в ворота в период с тридцать первой по сорок пятую минуту второго тайма.
Его глаза за прозрачными стеклами очков мягко сощурились, глядя на Минчоля.
— Знаете, эта мысль — что игра не окончена, пока не прозвучит финальный свисток, — наверное, именно она так будоражит людей.
Мужчина вежливо наклонил голову.
— Рад был знакомству, господин Чан Минчоль.
Минчоль растерялся и отвесил ему еще более глубокий поклон. Впрочем, секундой позже его лицо окаменело — он поймал себя на том, что раскланивается, как перед большим начальством, и ему это страшно не понравилось. Вроде бы ничего особенного не обсуждали, но откуда это липкое чувство тревоги? Странное опустошение... словно он только что попал под чары призрака и невольно отдал ему нечто важное.
Почесывая затылок в попытке избавиться от дурного предчувствия, Минчоль побрел в сторону подземной парковки. Но не успел он сделать и пары шагов, как вдруг замер как вкопанный.
Звонила жена. Он едва успел нажать на кнопку ответа на настойчиво вибрирующем телефоне, как в трубке раздался ее вопль:
— Дорогой! Нашелся покупатель на дом! Они готовы заплатить даже больше, чем мы просили! Видимо, дом им очень понравился!
Держа телефон, из которого доносились невероятно хорошие новости, Минчоль неловко повернулся. Он только что понял причину своего жуткого беспокойства.
Погодите-ка... Он назвал меня по имени.
Да, обычно он носил визитки в прозрачной папке для встреч, но сегодня утром он так спешно выскочил из офиса, схватив только стопку брошюр, что о визитках даже не вспомнил. У него просто не было такой возможности.
Обернувшись, он оказался прямо напротив вестибюля отеля с висящим баннером. Он надеялся увидеть хотя бы спину уходящего мужчины, но тот уже словно испарился. Мало того, бесследно исчезли и все те люди, что ждали его. Всё это произошло менее чем за три минуты.
В то мгновение, когда Минчоль, не веря своим глазам, моргнул, с хмурого неба ему на голову сорвалась первая тяжелая капля дождя.