Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 125. Перепутье (11)
Взгляд Кея мгновенно изменился. Не нужно было объяснять, какая помощь мне нужна и в чём она должна заключаться. Едва с его губ сорвался короткий вздох, как его лицо резко приблизилось.
Наши губы соприкоснулись в одно мгновение. Его язык безжалостно вторгся в мой рот, грубо сминая губы. Желудок скрутило от хлынувших феромонов, но теперь я уже не мог его оттолкнуть.
Одной рукой он приподнял мой подбородок, а другой сорвал с себя очки и небрежно отбросил их в сторону. Мои солнцезащитные очки слетели следом и вместе с его очками упали на пол. Шляпа уже давно съехала набок, и только растрепавшиеся волосы прикрывали лицо.
Для такого внезапного поцелуя он был слишком горячим. Ещё мгновение назад мы спокойно разговаривали, а теперь все его действия стали яростными, словно того разговора и не было. То, как он исследовал каждый уголок моего рта, сплетая наши языки, в каком-то смысле казалось даже жестоким.
В какой момент все так вспыхнуло? Размышлять об этом не было ни времени, ни сил. И как раз в тот момент, когда он окончательно уложил меня на диван, проводник за дверью осторожно произнес:
На этот раз это было уже не предупреждение, а уведомление, и сразу же послышался звук открывающейся двери. Однако Кей не отстранился, а лишь сменил угол и проник языком ещё глубже. В тихом купе раздавались лишь громкие, влажные звуки поцелуя.
Я почувствовал, как вошедший проводник в замешательстве замер. Было бы хорошо, если бы он просто развернулся и ушел, но, к сожалению, он так и остался стоять на месте как вкопанный. Даже во время поцелуя всё моё внимание было приковано к двери, поэтому я слишком остро реагировал на каждое его малейшее движение.
Кей ещё некоторое время продолжал сплетать наши языки, а затем переместил свои губы на мою шею. Он прижался к тонкой коже и глубоко втянул её. От колющего ощущения я вскрикнул: «Ах!», и только тогда он выпрямился.
Почему-то на его лице промелькнуло выражение легкой досады. Его губы, блестящие от слюны, были измазаны растекшейся помадой. В его взгляде, устремленном на меня, читалось не до конца скрытое возбуждение.
Я прикрыл глаза рукой и отвернулся. Изображая возбуждение, я принялся тяжело дышать, на что Кей протяжно вздохнул. Затем он ослабил галстук и обернулся.
— …Вы сказали, проверка удостоверений личности.
Ответ был не нужен. Он достал из внутреннего кармана пиджака бумажник и вытащил удостоверение личности. Бумажник он небрежно бросил на стол, и в этот короткий миг я мельком увидел вставленную в него фотографию. Затем Кей поднял с пола мою сумку и как ни в чём не бывало начал в ней рыться. Наконец, найдя оба удостоверения, он бросил их на диван, где сидел до этого.
Это был наглый поступок, но никто не мог сделать ему замечание. Проводник безропотно поднял удостоверения и нерешительно произнес:
— Простите, но мне нужно подтвердить личность по лицу…
— По лицу? — на этот раз Кей переспросил подчёркнуто резким тоном. Будто это была не игра, а он и в самом деле был оскорблен. Словно ему было крайне неприятно, что его прервали в такой момент. — Вы не знаете, кто я?
— Н-нет, что вы, господин. Конечно, знаю.
В ответ на его откровенное недоумение проводник поспешно замахал руками. Сотрудник, работающий в таком поезде, не мог не знать человека по имени Ким Джэвон.
Тогда Кей снова медленно переспросил:
— Тогда неужели… вы собираетесь взглянуть на лицо этой леди?
Кей взял мою съехавшую шляпу и прикрыл ею мое лицо. Поправляя мою сбившуюся одежду, он обратился к сотруднику поезда таким тоном, будто перед ним стоял какой-то бесстыдник.
— Какой вы невоспитанный. Хотеть взглянуть на лицо чужой женщины в такой момент.
Его голос, в котором слышались смешки, был равносилен открытому оскорблению. И оттого, что, в отличие от содержания, тон был обманчиво спокоен, это производило еще большее впечатление.
— Если так необходимо, зайдите позже, когда мы немного успокоимся. Сейчас это будет неловко для всех.
Казалось, этот плавный и естественный предлог заставил проводника засомневаться. Как и сказал Кей, ситуация была неловкой для всех, и он, вероятно, и сам хотел поскорее покинуть это пространство.
— …Спасибо за подтверждение. Прошу прощения за беспокойство.
Наконец проводник произнес только это и удалился. Судя по тому, что он любезно прикрыл за собой дверь, возвращаться он не собирался. Со скрипом закрывшейся двери в купе повисла странная тишина.
Сколько мы так просидели? Наконец шляпу, закрывавшую мое лицо, убрали. Передо мной, в прояснившемся свете, был Кей, смотрящий на меня сверху вниз. Я бессознательно разглядывал его губы и размазанную вокруг них помаду, и внезапно к горлу подступила тошнота.
Я резко оттолкнул его и зажал рот рукой. Казалось, остатки его феромонов переворачивают все у меня внутри. Меня мутило так сильно, что хотелось вывернуть наизнанку пустой желудок.
К счастью, меня не вырвало. Это был результат отчаянных попыток сдержаться, ведь я понимал, что, если это случится, все будет кончено. Кей, молча наблюдавший за моими позывами к рвоте, наконец усмехнулся и тяжело опустился рядом со мной.
Его большая рука начала мягко поглаживать мою спину. Движения сверху вниз постепенно успокаивали подступающую тошноту. Отчасти потому, что его разгоряченные альфа-феромоны понемногу утихали.
Я молча посмотрел на Кея. В глазах стояли слезы, отчего все вокруг немного расплывалось. Кей вытер слезинку указательным пальцем и легко сказал:
— …У меня в последнее время проблемы с желудком, — медленно принялся оправдываться я, думая, что все-таки перегнул палку. Мне казалось, я повел себя довольно грубо с парнем, который поцеловал меня, чтобы помочь. Только тогда Кей понимающе кивнул.
— Я так и думал. Неудивительно, что ты отказался от еды.
Кей взял со стола салфетку и кое-как стёр помаду со своих губ. То, как он протянул несколько салфеток и мне, выглядело донельзя привычным. Судя по тому, что он понял, в каком он виде, даже не взглянув в зеркало, такой опыт у него был не впервые.
— Ты ведь никогда не отказывался от еды…
В те времена, когда он приходил в «Океаны», вся еда, которую заказывали в номер, предназначалась мне. Если бы это был другой клиент, я бы не притронулся к ней, не зная, что там могли подмешать, но то, что давал Кей, я ел безропотно.
Он коснулся моей щеки рукой, в которой все еще была салфетка. И с беспокойством спросил:
— Сильно плохо? Дать лекарство?
— Только если его можно будет продать.
Поняв, что я говорю серьезно, Кей больше не предлагал. Значит, продавать нельзя. Как и подобает человеку, который делает деньги на всем, в таких вещах он был принципиален.
Кей взял с дивана удостоверения и вернул мне мое. Свое он убрал обратно в бумажник, и я снова мельком увидел ту самую фотографию. Я заставил себя отвести взгляд, делая вид, что ничего не заметил, и тогда он посмотрел прямо на меня.
— Почему ты в таком состоянии?
Вопрос был запоздалым. И очень емким. Он включал в себя и «почему ты здесь?», и «почему в таком виде?», и «почему прячешься?».
Конечно, у меня тоже был к нему вопрос.
— С какого момента ты понял? Что это я.
Ответ был простым и оттого даже обескураживающим. Услышав его, я тут же понял причину всех тех смутных подозрений, что меня терзали.
— Кто так затыкает рты? Полно ублюдков, которые, получи они деньги, будут требовать еще. С чего бы мне доверять кому-то настолько, чтобы давать свою визитку?
Я и сам об этом думал. Сначала я решил, что в нем есть какая-то наивность, свойственная богатеньким сынкам, но, похоже, он и сам прекрасно понимал, какой это был глупый поступок. Что ж, наивного ребенка, безрассудно сунувшегося в трущобы, больше не существовало.
— Продай и пользуйся деньгами.
— Они дорогие. Цену можешь назвать любую.
Поэтому я и говорю, что верну. Но, похоже, часы Кея совершенно не интересовали. Видимо, он с самого начала отдал их мне, намереваясь пожертвовать на благотворительность.
Кей немного помолчал, а затем произнес тяжелым, низким голосом:
И снова мы вернулись к первому вопросу. Что мне ответить? Сказать «да» или «нет» было нетрудно, но Кей этим не удовлетворится. Раз уж он решил помочь, то наверняка захочет узнать все подробности.
— Да, раз ты здесь, значит, сбежал, — не дожидаясь моего ответа, Кей сам сделал вывод. В каком-то смысле это было очевидно, так что мне и не нужно было подтверждать это вслух.
Проблема была в следующем вопросе.
Может, мне показалось, но в его голосе прозвучал упрек. Почему я не связался с ним? Почему я отказался, когда он предлагал сбежать вместе, а теперь мы вот так столкнулись? Обвинения, полные обиды, звучали так отчетливо, будто он произнес их вслух.
— А ту, что получил вчера, я выбросил.
Я, однако, делая вид, что ничего не замечаю, спокойно сообщил о судьбе визиток. Услышав имя «Джу Дохва», Кей нахмурился, но, когда я сказал, что выбросил вторую, он, наоборот, усмехнулся.
— Я так и знал, — словно говорил: «От тебя другого и не ожидал». Будто он с самого начала ни на что и не надеялся.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма