Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 79. Лжец (10)
С его лица исчезла даже тень улыбки. Глаза с пугающе обнажённым белком* в одно мгновение стали ледяными. Без единой эмоции на лице, он мрачно предупредил:
— Ну давай, продолжай и дальше дерзить.
в оригинале 삼백안 (sambaekan), что буквально переводится как, «глаз с тремя белыми сторонами», то есть когда радужка меньше обычного и с трёх сторон видна белая часть глаза. В корейской культуре это ассоциируется с холодным, пугающим или психически нестабильным взглядом. В русском языке такого термина нет, и дословный перевод звучит тяжеловесно.
Высвободившиеся феромоны, казалось, душили меня. Запах был приторно-сладким, до такой степени, что плавился мозг, но ощущался острым, как хорошо отточенный клинок. Это было настолько угрожающе, что казалось, будто не только всю кожу, но и самые глубины легких кромсают на куски.
Я знаю, что нападать на альфу, источающего такие феромоны, равносильно самоубийству. И всё же, даже понимая это, я не мог сдержать нахлынувшее чувство возмущения. Настолько, что возникло непреодолимое желание вывести его из себя по полной.
— Ты же сам мне об этом рассказал, — произнёс я нарочито равнодушным тоном. Если этого он хочет, надо дать ему желаемое. Как он и сказал, я был готов на всё, лишь бы получить информацию о Юн Джи Су. На самом деле, если бы Тео дал мне настоящую информацию, я бы давно с ним переспал. — В любом случае, если он снова пригласит меня встретиться... Хык!
Мое тело резко опрокинулось назад. Джу Дохва схватил меня за плечи и повалил на спину. Одной рукой он уперся в кровать, а другой сильно надавил мне на грудь.
Почему слабая усмешка пугает сильнее, чем бесстрастное лицо? Из-за внезапно сократившегося расстояния между нами его феромоны стали ощущаться еще сильнее. Он моргнул, и в глазах плясали тени, затем медленно выдохнув, сказал:
— Хорошо, тогда, я должен немного тебе помочь, — произнес он тоном человека, считающего себя невероятно заботливым. Хотя его затуманенные глаза говорили об обратном.
— Чтобы отдаться отцу, нужно потренироваться.
Несмотря на мягкий голос, он без всякой деликатности перевернул меня на живот. Затем, вцепившись в затылок, силой вдавил лицом в кровать. В мгновение ока я оказался лицом в подушке, беспомощно дрыгая ногами.
Я инстинктивно дернулся, но не мог пошевелиться. Если раньше мне было трудно дышать из-за его феромонов, то теперь этому мешала подушка. Джу Дохва легко обездвижил меня и другой рукой провел по пояснице.
Мурашки пробежали по коже. Его рука скользнула вниз, как змея, и без стеснения проникла под пояс моих штанов. К несчастью, они были на резинке, так что препятствий для его большой руки не оказалось.
Пальцы, скользнув по ложбинке между ягодицами, надавили на закрытое отверстие.
Его широкий палец с выступающими костяшками насильно раздвинул плотно сжатое кольцо мышц. Я не был ни расслаблен, ни даже смазан, поэтому ощущение вторжения было слишком явным. Я невольно напряг мышцы внизу, но Джу Дохва лишь усмехнулся, склонившись к моей шее:
— Такой узкий, как ты собираешься принимать другого мужчину? — В отличие от меня, всего напряженного, его спокойный голос звучал невероятно великодушно. Словно он действительно беспокоился. Конечно, последовавшие за этим прикосновения были грубыми донельзя.
Палец, нагло вторгшийся внутрь, безжалостно и грубо хозяйничал во мне, не считаясь с моим состоянием. Ощущение было ужасным, но, будучи беспомощно прижатым, я не мог оказать никакого сопротивления. Казалось, я вот-вот задохнусь, и единственным выходом было повернуть голову набок в поисках глотка воздуха.
Но даже этот с трудом пойманный вдох был пропитан его феромонами. Хотелось заорать, чтобы он убрался, но из горла вырывались лишь сдавленные стоны.
— Что такое? Я же сказал, я тебе помогаю.
Джу Дохва, не обращая на меня внимания, продолжал двигать рукой. Каждый раз, когда он поворачивал запястье, от трения о внутренние стенки расходилось жгучее тепло.
Джу Дохва добавил второй палец к первому и раздвинул их в стороны.
— Сказал бы сразу, что тебе мало. Я тебя трахал буквально несколько часов назад, а ты уже снова узкий.
Мы занимались с ним сексом на рассвете. Даже суток не прошло. Казалось бы, тело должно уже хоть немного привыкнуть… но из-за напряжения всё ощущалось так же мучительно.
— Думаешь, отец будет тебя так же подготавливать, как я?
— Уф… — Я замотал головой. Это был не ответ на его слова, а отчаянная мольба прекратить. Всего лишь пальцы, а задыхался я так, будто он уже засунул в меня свой член.
— Если он просто войдет в тебя без подготовки, хён, ты вмиг станешь калекой.
И он все-таки добавил третий палец и провернул запястье. Крови, кажется, не было, но, чёрт побери, лучше бы она была — может стало бы легче..
Я пытался расслабить тело, но это не получалось. Когда я, задыхаясь, старался снять напряжение, накатывало чувство досады, смешанное с отвращением к себе.
Мне было за что чувствовать себя несправедливо обиженным. Почему он вечно срывается именно на меня? Что я ещё должен был сделать? Я ведь просто делал всё, как он хотел. Так почему каждый раз — вот такое?
Но вместо того чтобы снова спорить, я лишь отвернул лицо и уткнулся в подушку. Обхватил одеяло обеими руками и с трудом сдерживал гнев, подступающий к горлу. Дышать было тяжело, казалось, сейчас глаза вылезут из орбит, но я всё равно стиснул зубы и промолчал.
Нечего было выпендриваться. Почему я каждый раз совершаю ошибку и жалею? Ведь я давно решил не перечить этому ублюдку, а молчать и терпеть.
За всю жизнь я редко совершал такие ошибки. Характер у меня не из лучших, но я, как никто другой, знал свое место. Я давно понял, что идти на поводу у своего характера ни к чему хорошему не приведет, и прекрасно знал, что гордостью сыт не будешь. Первой и последней ошибкой перед тем, как я сюда попал, было то, что я ударил Ван Вэя, но даже тогда все было в порядке, потому что я был уверен, что смогу сбежать из «Океанов».
Но почему же перед Джу Дохвой у меня это никак не получается?
Зная, что прямо сейчас я не могу выбраться, зная, что это приведет к плохим последствиям, я повторяю одну и ту же ошибку. Ведь достаточно было бы счесть его слова собачьим бредом и пропустить мимо ушей. Но нет же, на каждую его подначку, на каждую провокацию я упрямо огрызаюсь и навлекаю на себя гнев.
К тому времени, как от безжалостно искусанных губ я почувствовал привкус крови, вокруг воцарилась тишина. Кровь так прилила к голове, что я даже не заметил этого, продолжая сдерживать сдавленные вздохи.
Тихий вздох сорвался не с моих губ, а с губ Джу Дохвы. Еле слышно приоткрыв рот, Джу Дохва резко вынул глубоко введенные пальцы. Затем, как и раньше, рывком перевернул меня.
Наши взгляды встретились в воздухе. С какого-то момента у меня потекли слезы, поэтому я не мог толком разглядеть его лицо. Я моргнул затуманенными глазами, тяжело дыша, и скопившиеся слезы покатились по вискам.
Джу Дохва, глядя на меня, спокойным голосом спросил:
Этот ублюдок сейчас серьезно спрашивает? Кто только что переворачивал меня, как собаку, и без всякой деликатности копошился там внизу?
— Что тебя так обидело? — Голос прозвучал неожиданно мягко, словно он действительно хотел меня утешить. Я почувствовал, как во мне закипает обида. Негодование, с трудом сдерживаемое, готово было выплеснуться от малейшего прикосновения. Задыхаясь, я шевельнул губами. Обычно я бы промолчал, но на этот раз решил высказаться:
— …Ты ведь все слышал, — я моргнул и слезы снова хлынули из глаз. За всю жизнь я плакал лишь несколько раз, но с тех пор, как попал в этот дом, не мог контролировать эмоции. Наполовину физиологические слёзы, наполовину яростный гнев. Настолько, что я не мог даже возразить на его издёвку о том, что у меня много слёз, потому что я «как море»*.
*имя Бады означает море (바다 – «море»)
— И на одежде твоего помощника, ха… и на одежде того мудака тоже были пуговицы…
Я ненавидел и Джу Дохву, нависавшего надо мной, и Генри, с которым встретился ранее. И председателя Джу, который вызвал меня и выдвигал абсурдные требования. Сколько же я тогда переживал, как напряженно пытался выпутаться из той ситуации. А этот тип, который всё знает, стоит надо мной и придирается.
— Какого… хрена ты притворяешься, что ничего не знаешь… — Стиснув зубы, я крепко зажмурился, а потом открыл глаза. Ругательства так и рвались наружу, но я мог произнести лишь немногие из них. Я прекрасно понимал, что одно слово может стать роковым. — Ты же всё знаешь и специально так делаешь.
— То, что я сказал там... Что не буду давать тебе лекарство, что я твой хён — ты ведь всё это слышал… — Я говорил это с некоторой уверенностью, но это не отменяло того факта, что это была игра со смертью.
Если бы мне тогда снесли голову, не пришлось бы сейчас терпеть его издевательства здесь. Мне даже подумалось, что, возможно, так было бы и лучше.
— И все равно ты так поступаешь. Я неправ?
— Хён, — спокойно произнёс Джу Дохва, мягко убирая мои взмокшие от пота волосы со лба. Его неуместно нежные пальцы тщательно вытерли слёзы, стекающие по моим щекам. Потом он приподнял мой подбородок и опустил взгляд. — Ту комнату нельзя прослушать.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма