Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 80. Лжец (11)
Я осекся. Голова была как в тумане, поэтому я не сразу понял, что он сказал. Он добавил, пристально глядя на мои губы:
— Здесь стоит система защиты от прослушки.
В этом не было ничего странного. В доме председателя «Сахэ Групп» такая система, разумеется, была ожидаема. Хотя… не только у председателя, но и здесь, в доме Джу Дохвы.
— Если неосторожно подслушаешь — можно оглохнуть, — он постучал указательным пальцем по своему уху. Его глаза, в которых миг назад бушевала злость, теперь смягчились.
— Я не знаю, о чём вы там говорили.
На мгновение я почти поверил. Поверил, что он действительно ничего не знает, что все это — лишь результат недоразумения.
Однако, как только голова немного прояснилась, пришла уверенность: «Этого не может быть». Чокнутый ублюдок, хоть бы врал поубедительнее. Прикрываться тем, что не подслушивал, и строить из себя невинность, будто ничего не знает.
— Меня туда отвел твой помощник. Не может быть, чтобы он тебе ничего не сказал.
Я думал, что Джу Дохва все знает, не только из-за возможности прослушки. Я решил, что его помощник, Генри, следующий за ним как тень, наверняка был его глазами и ушами.
— ...Почему ты мне не веришь? — тихо пробормотал Джу Дохва, и уголки его губ поползли вверх. В отличие от прежней насмешки, теперь в его выражении проскальзывало скорее веселье. То же самое чувствовалось и в его голосе, в котором появились смешливые нотки. — Генри наверняка просил тебя сохранить это в тайне от меня…
Эта лениво брошенная фраза прозвучала почти как признание в том, что он и Генри — сообщники. Во всяком случае, это означало, что хотя бы часть происходящего ему известна
— Но почему ты думаешь, что я уже получил отчет?
— ...Он не говорил, чтобы это было от тебя в тайне.
— Вот это как раз и есть ложь.
Моя неуклюжая попытка вбить между ними клин провалилась с первой же фразы. Я и не ожидал, что она увенчается успехом, но, по крайней мере, понял, что он в каком-то смысле доверяет Генри.
— Я знаю, что ты, хён, хорошо справился, — ласково произнес Джу Дохва и большим пальцем провел по моей нижней губе. Искусанная до крови кожа саднила. Он с деланым сочувствием легонько причмокнул языком. — Но если хорошо справился, зачем теперь устраиваешь сцены?
Это все из-за тебя. Внутри кипело раздражение, но я не мог ничего возразить. Иначе всё могло повториться, как и прежде. К счастью, если можно так назвать, Джу Дохва на удивление легко отступил.
— Я больше не буду. Только не плачь.
А ведь совсем недавно он нёс чушь про то, что я, еще красивее, когда плачу… А сейчас, вытирая с моего лица оставшиеся слёзы, выглядел до смешного лицемерным. Или, наоборот, он раньше говорил, что терпеть не может нытиков, и всякую другую гадость?
Хотя я уже давно перестал плакать, он всё равно не убирал руки от моего лица. Погладил щёку, провёл пальцами по глазам и, как и раньше, лёгким касанием задел мои губы. Я дёрнулся от боли, инстинктивно приоткрыв рот — он тут же уставился внутрь, будто что-то там искал.
«Конечно, красные, ведь кровь пошла». Но я не мог этого сказать. Потому что его светло-желтые глаза все больше затягивала мрачная дымка. Когда это было? Кажется, тогда, когда он предложил мне придумать что-нибудь новенькое, если я собираюсь соблазнять его телом.
Пальцы, медленно поглаживавшие губы, незаметно проникли внутрь. Прямой указательный палец коснулся скрытых за губой нижних зубов. И тут же его лицо начало медленно приближаться.
Я подумал, что он хочет меня поцеловать. Даже если это казалось невозможным — было чувство, что он действительно собирается это сделать. Его опущенный взгляд, прерывистое дыхание, которое внезапно стало ближе, – все это указывало на одно.
И прежде чем наши губы соприкоснулись, я резко отвернулся в сторону. Чувство надвигающейся беды, от которого сердце ухнуло вниз, и инстинктивное чувство отторжения захлестнули меня. Казалось, если я сейчас закрою глаза — случится что-то, чего уже нельзя будет изменить.
Между нами повисло неловкое молчание. Ни я, ни Джу Дохва не произнесли ни слова. В этой тяжелой, удушающей тишине первым отреагировал Джу Дохва:
— …А, — тихо выдохнув, он замер, словно окаменев. Взгляд, которым он смотрел на меня сверху вниз, стал холодным, будто его окатили ледяной водой. Я ожидал, что сейчас отреагирует со злостью, но, к моему удивлению, Джу Дохва молча поднялся.
Я не успел и слова сказать, чтобы его остановить. Джу Дохва слез с кровати и, не оборачиваясь, вышел из комнаты.
Дверь с грохотом захлопнулась и больше в ту ночь не открывалась.
За всю мою жизнь было много людей, желавших меня поцеловать. Тео был одним из них, Кей тоже тайно мечтал об этом, да и клиенты в «Океанах» не отставали. Помешанные на сексе, или те, кого интересовала лишь моя внешность, – причины у всех разные, но само по себе это было не в новинку..
Однако, сколько бы я ни думал, у Джу Дохвы не было причин целовать меня. Для него я был лишь заменой его хёна, вещью, купленной за деньги, всего лишь бетой, с которым ему приходится через силу трахаться, чтобы сбросить напряжение. Ни один из этих факторов не делает меня кем-то, кто мог бы его возбудить.
Если бы он просто хотел тела — другое дело. Но даже секс, который у нас случается почти ежедневно, — это ведь не про страсть. Это... скорее способ утвердить своё превосходство. Как у животных. Если уж на то пошло, поцелуй даже не годится для такой цели. Так что Джу Дохва просто не имел ни малейшей нужды в чём-то подобном.
Я не думаю, что неправильно истолковал его действия. Я не настолько глуп, чтобы не уловить эту чувственную атмосферу. Ощущения в тот момент были настоящими, и все это в итоге породило лишь неприятный осадок и раздражение.
Насколько же он ещё может быть переменчив?
Совсем недавно он говорил, что ему нужен не секс, а потом поменял свое решение, как перевернул ладонь. Он и не думал относиться ко мне как к хёну, как обещал, а вел себя так, будто я уличная проститутка. А теперь и вовсе принялся за… это несвойственное ему поведение.
Ублюдок, и чего он от меня хочет? Если так, то вел бы себя честно с самого начала, как другие. Или, если ему нужно мое тело, так бы и сказал, а не притворялся.
Даже после того, как я пришёл к какому-то выводу, тревога не исчезла. Эта беспричинная раздражённость и страх — возможно, из-за ощущения, что он может захотеть от меня чего-то большего. Каждый раз, когда он начинал творить что-то непредсказуемое, я чувствовал себя ходящим по тонкой грани.
На следующее утро, когда я спустился в столовую, Джу Дохва сидел за столом, будто ничего не произошло, и спокойно завтракал. За его спиной стоял Генри, заложив руки за спину и ожидая – такая поза была для него привычной. Он лишь мельком взглянул в мою сторону и с безразличным видом снова уставился прямо перед собой.
Я немного понаблюдал за обстановкой, а затем, как обычно, сел напротив Джу Дохвы и начал есть. На завтрак была европейская кухня, и перед нами обоими лежали одинаковые вилки и ножи. Голодать просто из-за плохого настроения я не собирался, поэтому планировал быстро поесть и подняться к себе в комнату.
Однако, стоило мне взять в руки приборы, как Джу Дохва без всякого предупреждения вдруг заговорил:
— Были люди, которые приносили лекарства от моего отца.
Уже от первого слова у меня все сжалось внутри. Я медленно поднял голову. Он продолжал говорить, даже не глядя на меня.
— Это хобби моего отца — давать лекарство человеку, которого я привел, и велеть скормить его мне.
‘Наш Дохва болен, ему нужно принимать лекарство, но он такой подозрительный, что совсем меня не слушается.’
Слова председателя Джу пронеслись у меня в голове. Значит, я был не первым. Похоже, он заставлял делать то же самое всех, кто был до меня в роли замены. Этот факт сам по себе меня не удивил, но внезапная смена темы вызвала настороженность.
— Что поделаешь, если председатель велит. Конечно, они должны были подчиниться.
Разве это не глупо? Если бы Джу Дохва узнал, он мог бы убить.
Я рефлекторно посмотрел на Генри. Тот по-прежнему стоял с непроницаемым, как у робота, лицом. Его бесстыдство было настолько поразительным, что вызывало восхищение, но следующие слова привлекли мое внимание.
— Несколько раз я действительно выпил… потом стал подмешивать в воду.
Несколько раз?.. Я на мгновение удивился тому, что он действительно принимал какое-то неизвестное лекарство. Но тут же понял смысл его слов.
Эта вода… неужели в воду очередной замены…? На этот вопрос, заданный с такой мыслью, Джу Дохва мягко улыбнулся:
— Это ценное лекарство, нужно делиться.
Едва услышав его вкрадчивый голос, я живо представил, как Джу Дохва сообщает об этом своему «хёну» и с сияющей улыбкой говорит: «Ты пытался скормить это мне, так что я подмешал это и в твою воду, хён».
— Некоторых стошнило, некоторые дрожали от страха, умоляя о прощении, а однажды один даже пускал пену изо рта, моля о пощаде… — Он нарочито растянул последнюю фразу, затем с безразличным видом проткнул вилкой мясо на тарелке и добавил:
— В конце концов, они кончали жизнь самоубийством.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма