Провести черту
<предыдущая глава || следующая глава>
Сайд-стори 1. Глава 18
— Тебе не хватило терпения подождать, раз отправил сообщение?
Мужчина, который не так давно писал, что хочет секса, теперь ждал его в машине у здания, где работал Хион. Как только он подошел, Хейвен открыл ему пассажирскую дверь, а затем, сев на водительское сиденье, заботливо пристегнул его ремнем безопасности.
— Твой отпуск скоро заканчивается. Каждая минута на счету.
Он был прав, отпуск и в самом деле подходил к концу. На бедре под брюками всё ещё был пластырь, но рана быстро заживала. Хион, сперва смотревший в окно на то, как машина плавно выезжает с парковки, повернул голову к Хейвену.
Хейвену, который весь отпуск провел с Хионом, казалось, и этого было мало. Хион припомнил, что и правда когда-то обещал отправиться с ним в поездку, и потому лишь кивнул, и машина на большой скорости понеслась по широкой дороге.
— …Ты ведь нарочно это делаешь?
Однако, когда они прибыли на место, Хион невольно нахмурился.
— Нет. Мы и правда едем в путешествие.
Стоя на платформе, Хион со смешанными чувствами смотрел на стоявший перед ним поезд. Конечно, он совсем не походил на тот вокзал и поезд в Сидель, куда они ездили с Хейвеном, но с поездами у него все равно не было связано ни одного хорошего воспоминания. Именно в поезде он узнал о смерти товарищей по команде, понял, что Хейвен — Блокер, и там же они расстались.
Хейвен, видя мрачное лицо Хиона, повел его за собой в вагон. «И снова первый класс.» Внутреннее убранство с двумя односпальными кроватями по обе стороны было одинаковым в любой стране, и казалось, будто он и вправду вернулся в прошлое. Хейвен усадил замешкавшегося Хиона на место; сам он выглядел весьма довольным.
— Если мы едем в Хафрокс, то я пас.
— Я тоже. Не хочу больше пересекать границы.
Услышав этот ответ, Хион расслабился и указал на пакет в руках Хейвена.
Забота о питании Хиона, который ел понемногу лишь то, что ему нравилось, всегда была на Хейвене, поэтому он не стал больше расспрашивать и просто кивнул.
Однако примерно через час после отправления поезда, Хион, узнав, что именно было в пакете, снова усомнился в намерениях Хейвена.
— ...А мне всё-таки кажется, вы делаете это, чтобы меня уколоть.
В отличие от Хиона, который нахмурился при виде ярко-красного помидора в руке Хейвена, тот лишь лучезарно улыбался. Когда по пути в Сидель Хион сбежал от Хейвена, сойдя с поезда, именно помидоры послужили предлогом, чтобы отделаться от Лиама.
— Говорю же, нет. Тебе ведь они нравятся.
Что ж, и это было правдой. Хион взял из рук Хейвена аппетитно созревший плод и откусил кусочек. Освежающий сок тут же наполнил рот. Вместе с этим подозрений как не бывало, и настроение Хиона начало улучшаться.
Небо за окном было ясным, без единого облачка, а фрукт* во рту — сладким. Рядом с ним было его личное умиротворение, и жизнь, в которой не было ни войны, ни страха за чью-то смерть. Хион глубоко вздохнул и перевёл взгляд на Хейвена.
Светлые волосы идеальной длины, в которые так приятно было бы запустить пальцы. Брови более тёмного, каштанового цвета. А глаза, глубоко посаженные под надбровными дугами, были того цвета, который так нравился Хиону..
— На самом деле, перед тем происшествием я разговаривал с премьер-министром, — начал Хион, кладя надкушенный помидор обратно в пакет. Зелёные глаза тут же обратились к нему. Ответа не последовало. — Он спросил, не хочу ли я найти своих родителей. Сказал, что хоть это и дело Хафрокса, он, вероятно, сможет помочь.
И поэтому Хион согласился. Сказал, что хочет знать. А потом он много дней и ночей обдумывал этот разговор. На мгновение лицо Хиона, погрузившегося в воспоминания, посуровело.
— И что в итоге? — с любопытством переспросил Хейвен.
Взгляд Хиона скользнул с его глаз на воротник рубашки, а затем на тыльную сторону ладони.
— Если ты о результате, то его пока нет. После нападения я не встречался с премьер-министром.
Однако скоро ему должны были вручить почётную грамоту, так что ответ он мог бы получить в ближайшее время. Живы ли его родители, или они действительно умерли. Если умерли, то когда и как. Помолчав немного, Хион продолжил:
— Но я не собираюсь слушать ответ. Я скажу ему, что больше не хочу знать.
— Почему? Тебе же наверняка интересно.
Конечно, ему было интересно. Умерли ли они, оставив его сиротой, или же они были живы и сделали его сиротой. Этот вопрос терзал его большую часть детства.
«Наверное, они бросили меня не нарочно. Скоро они за мной вернутся. Может, даже завтра. А может, они и правда умерли? Неужели у меня нет ни одного родственника, который мог бы меня забрать?»
Эти вопросы всегда были с ним, когда он засыпал на импровизированном матрасе из связанных выброшенных книг.
— Я подумал, а какой в этом смысл?
Живы его родители или мертвы, Хион уже прожил жизнь сироты. Из места, куда никто не приходил, его забрало правительство, сделав Мендером, и он жил как солдат. В конечном итоге сейчас ничего не изменится, кроме его душевного состояния.
Хейвен погладил Хиона по щеке и одарил его своей прекрасной улыбкой. В том месте, где коснулись кончики его пальцев, образовалась глубокая ямочка.
— Я тут подумал и понял, что уже знаю ответ. Бессонными ночами я обычно размышлял именно об этом.
Это было правдой. Ночи, в которые Хион бодрствовал в одиночестве, были временем, которого не было у других людей. А это означало, что у него было много времени на размышления, которых другие могли избежать. То же касалось и родителей. У Хиона было в разы больше времени на мысли о них, чем у обычных сирот.
— Если мои родители живы, я буду их ненавидеть. Если мертвы — мне будет их жаль. А что, если они живы, но по каким-то причинам не могли жить вместе с ребёнком? Или наоборот, они рано умерли, оставив меня сиротой, но как родители были никудышными?
Перебрав десятки тысяч вариантов, Хион уже нашёл для себя ответ. Он снова встретился взглядом с молчавшим Хейвеном и слегка потёрся щекой о его большую ладонь.
— Я решил просто смириться с тем, что могло быть всякое, и двигаться дальше. Мне просто надоело об этом думать.
Таков был его вывод. Он больше не хотел, чтобы прошлое влияло на него, не хотел тратить на это эмоции. Куда важнее было сосредоточиться на мужчине, который сидел прямо перед ним и жаждал его любви.
— Это потому, что с тобой я оказался связан куда крепче, чем с собственными родителями.
Хоть это и было сказано в шутку, но это была правда. Его первая любовь, встреченная в детстве в исследовательской лаборатории Сиделя, безжалостно вторглась в его жизнь.
— А я тот, кто хочет связать себя с тобой ещё крепче.
— Такими темпами мы и телами скоро станем едины. Хотя, с таким телом — я только за.
— Ты что, встречаешься со мной из-за моего тела?
— Нет. Из-за твоего лица. — На эту шутку Хион ответил совершенно серьёзно, отчего Хейвен тут же нахмурился и уже собирался что-то возразить, но в этот момент его трансфер завибрировал.
— Минутку, это по работе. Поговорим позже.
Когда Хейвен вышел из купе, Хион позволил себе лёгкую игривую улыбку и отвернулся к окну. Поезд проносился то мимо полей, покрытых сочной зелёной травой, как в сельской местности Хафрокса, то мимо густо застроенных городских пейзажей.
Небо двигалось медленно, и лишь виды под ним стремительно сменяли друг друга. «Вот бы и время шло так же неторопливо», — подумал он. В последнее время ему вдруг стало жаль каждого уходящего дня.
«Сколько же нужно денег, чтобы купить дом, который мы с Хейвеном видели во сне? А сколько стоит нынешний дом?» Хион решил, что по возвращении в столицу нужно будет первым делом это выяснить, и очнулся от своих мыслей, лишь когда понял, что поезд замедляет ход.
Поезд въезжал на платформу. Он не знал, где им выходить, и мог бы просто подождать Хейвена в купе, но из-за собственного прошлого поступка его охватила беспричинная тревога. Беспомощно моргая, Хион наткнулся взглядом на пакет с помидорами. Внутри одиноко лежал один, надкушенный им плод.
В прошлый раз он бросил Хейвена на вокзале и уехал на поезде один. Почему-то ему в голову пришла мысль, что на этот раз Хейвен может бросить его и сойти с поезда в отместку. «...Неужели. Он ведь не сошёл один? Нет, исключено».
Конечно, умом он понимал, что чувства Хейвена к нему слишком глубоки для такого поступка, но сердце отказывалось слушать доводы разума.
Он никогда, даже в шутку, не задумывался о том, что Хейвен может его бросить. Наверное, это было естественно. Ведь это Хейвен, который пересекал границы, чтобы найти его — ребёнка из прошлого, Хейвен, который хранил свою первую любовь всю жизнь.
«Но что, если он захочет уйти? Что, если его больше не будет в моей жизни?»
Хион прекрасно знал, как много любви дарит ему Хейвен. Его принцип был таков: верни мне столько, сколько получил, и я отдам тебе вдвое больше.
Именно поэтому Хион чувствовал себя в некотором долгу. Он знал, что Хейвен никогда его не покинет, но боялся, что тот однажды почувствует нехватку или разочаруется в нём из-за скромного размера его ответных чувств.
Хотя разум подсказывал, что это пустые мысли, в этот самый момент, когда отсутствие Хейвена стало таким ощутимым, эмоции взяли верх над логикой.
Внезапно нахлынувшая мысль ошеломила Хиона, и кровь застыла в жилах. Кончики пальцев похолодели, а сердце, казалось, бешено колотилось где-то у основания черепа. Он рывком открыл дверь купе, но коридор был забит людьми, собиравшимися выходить на платформу.