Провести черту
<предыдущая глава || следующая глава>
Сайд-стори 1. Глава 19
— …Хейвен? Хейвен, — Хион тихо позвал его по имени раз, другой, растерянно блуждая взглядом в пустоте.
Хейвена нигде не было. Стоило ему осознать этот факт, как шум в ушах, который, казалось, давно исчез, снова впился в мозг. Оживлённые голоса людей вокруг стали запредельно далёкими.
С трудом переставив одеревеневшие ноги, Хион уже собирался ринуться в толпу на поиски Хейвена, как вдруг чья-то рука, протянувшаяся из-за спины, обхватила его за талию. Его мгновенно окутал до боли знакомый аромат.
— Что, снова сбежать куда-то надумал?
Почувствовав мгновенное облегчение, Хион резко обернулся и крепко обнял Хейвена. Его ладонь, скользкая от выступившего за эти короткие мгновения холодного пота, легла на шею Хейвена.
Хотя до него и донёсся обеспокоенный голос Хейвена, Хион лишь молча размеренно дышал.
Он ведь и правда, всем сердцем знал, что тот его не оставит. Хейвен был мужчиной, который сыпал пошлыми шутками, стоило ему открыть рот, но душа у него была безгранично глубокой. Человек, поставивший на кон всё и бросившийся к нему, не мог так просто отвернуться. «Я знаю. Знаю, и всё же…»
— Мне, конечно, нравится вот так обниматься, но нам тоже нужно выходить. Может, сменим планы на путешествие на поезде? Не будем выходить, а просто займёмся сексом?
Голос, звучавший у самого уха привычным тоном, понемногу успокаивал. Отчасти благодаря руке, что медленно похлопывала его по спине. На мгновение прижавшись лбом к его плечу, Хион медленно отстранился.
«И всё же... действительно ли Хейвен никогда меня не оставит?» На миг зародившийся страх начал проникать в душу Хиона.
Выйдя с вокзала, Хион просто следовал за идущим впереди Хейвеном. Пока они долго ехали в машине, что ожидала их на станции, Хейвен почти ничего не говорил, как и сам Хион. Он отвечал на редкие пошлые шутки как ни в чём не бывало, но Хейвен понимал, Хейвен понимал, что с Хионом сегодня что-то не так.
Проехав примерно столько же, сколько они ехали на поезде, машина свернула на горную дорогу. Солнце уже начало садиться, и фары автомобиля ярко освещали путь.
— Теперь тебе даже не интересно, куда мы едем?
— Я знаю, что ты всё равно не скажешь, даже если я спрошу.
Похоже, это был правильный ответ, потому что Хейвен лишь кивнул.
Машина остановилась, когда они, по ощущениям, добрались почти до середины горы. Дорога сузилась настолько, что по ней могли пройти только несколько человек. Дальше автомобилю было не проехать. Хион открыл пассажирскую дверь и вышел.
Чистый горный воздух ударил в нос. Запах леса. Аромат был настолько желанным, что Хион удивился, как он мог забыть о нём на какое-то время. Глубоко вдохнув и выдохнув, он пошёл по тропе.
— Если нога будет болеть, я тебя понесу.
Хотя пуля, не задевшая ни кость, ни мышцы, оставила не такую уж и серьёзную рану, Хейвен то и дело рвался понести Хиона на спине. В этот раз на плечи Хиона лёг плед. Видимо, он был припасён в машине.
Если бы идти пришлось ещё долго, Хион и впрямь собирался позволить Хейвену нести себя. Это была не работа и не тренировка, и у него не было ни малейшего желания изнурять своё тело. К счастью, цель их пути показалась впереди быстрее, чем он думал.
Стоило им выйти из-за плотно стоявших деревьев, как перед ними раскинулся широкий луг, покрытый травой. Прохладный вечерний ветер коснулся щеки Хиона, а над ними раскинулось на полмира багровеющее небо. При каждом порыве ветра трава высотой по щиколотку колыхалась с тихим шорохом.
— Вот оно, место нашего путешествия.
Даже если бы он этого не сказал, Хион бы и так понял. Всё, что он любил больше всего: запах влажной травы, аромат деревьев и земли, трава, покрывающая ступни, и запах ветра. Это место так напоминало то, где он вновь встретил Хейвена в Сиделе.
— Я же сказал, мы не пересекали границу.
Странно, как этот донельзя прагматичный мужчина бывал подозрителен в самых неожиданных вещах. Услышав ответ, произнесённый с лёгкой улыбкой, Хион слегка нахмурился, а затем снова перевёл взгляд вперёд и медленно пошёл дальше. Его руки коснулась большая ладонь Хейвена.
Кажется, он понимал, почему Хейвен привёз его сюда. Пейзаж во сне, в тот день, когда он потерял сознание от усталости, был очень похож на этот. Возможно, Хейвен решил, что это и есть идеальное место из его грёз. Место, где пахло самой природой. С каждым их шагом в воздухе разливался аромат свежей травы.
Когда они остановились на самой вершине холма, внизу показался краешек чёрного как смоль камня, наполовину утопающего в зарослях. За этим камнем, на краю широкого луга, был обрыв, а под ним виднелась деревушка с тесно сгрудившимися домиками.
Хион, до этого молча созерцавший открывшуюся картину, словно произведение искусства, замер перед надгробным камнем.
Аккуратный прямоугольный памятник, без сомнения, установленный человеком, был абсолютно чёрным и гладким. Взгляд Хиона неподвижно застыл на нём.
Он был уверен, что если прикоснуться к этому камню, тот окажется холодным, без единой искры тепла. Но сердце Хиона пронзило жгучее тепло. Всё из-за имён, высеченных на чёрном памятнике.
Хион поднял голову в том направлении, куда указывал Хейвен, и увидел вдали смутные очертания высокого холма. Хейвен всё так же улыбался.
Вот почему памятник с именами всех без исключения членов команды «Лактея» был обращён туда. Похоже, это и была та самая деревня в Баситроксе, что граничила с Сиделем. Хион долго смотрел на имена, которые не видел так давно.
— Почему ты молчишь? Впечатлен?
Хион помнил, как отреагировал Хейвен, когда он, впервые прибыв в Баситрокс, поднялся на холм и молча почтил память павших. И он знал, что тогда это было лучшим утешением, на которое Хейвен был способен. С этой точки зрения то, что он сделал сейчас, было просто грандиозным прорывом и причиной, по которой Хион не мог не улыбнуться.
По иронии судьбы, именно в этот момент Хион почувствовал, как тревога, охватившая его в поезде, полностью исчезла.
Хейвен его не оставит. То, что он понимал умом, теперь в полной мере проникло в его сердце. Он воздвиг этот памятник вместо неуклюжих утешений не столько для того, чтобы искренне оплакать погибших, сколько для того, чтобы его возлюбленный мог без остатка излить свои чувства. Для прежнего Хейвена такой способ был бы немыслим, но он сделал это. Для него.
«Как может такой человек оставить его? И как могу я оставить его?»
— Мы ведь будем заниматься сексом всю жизнь?
На вопрос Хиона Хейвен ответил не раздумывая, ни на секунду не задержав дыхания. Выражение его лица было таким лёгким, будто он спрашивал нечто само собой разумеющееся.
— И встречаться со мной всю жизнь тоже будешь?
— Разумеется. После того, как я с таким трудом тебя нашёл.
Хейвен был прав. Через что они прошли, чтобы снова встретиться, чтобы снова найти друг друга. Это ведь Хейвен упорно искал его, застрявшего во сне, и вытащил оттуда.
Его жизнь началась не лучшим образом. Он вырос сиротой, стал цепным псом государства, раз за разом переживал бесчисленные страдания и в итоге осознал, что в его руках не останется ровным счётом ничего. Ничто не могло его спасти, и никто не мог стать по-настоящему его человеком. А значит, не стоит никого подпускать близко. Только коллеги по работе. Только товарищи по команде. Пусть будет только так. Так он и жил.
Но на самом деле это тоже было результатом насильственного внушения. Он понял это, когда вернул себе память. Начальник лаборатории, избивавший его при каждой встрече с Хейвеном, укоренился в его костях гораздо глубже, чем он думал. Так же, как он, даже потеряв память, никогда не выключал свет в комнате, его нежелание сближаться с кем-либо было вызвано не просто любовью к одиночеству.
— Ха... — с уст Хиона сорвался короткий смешок.
Но это не означало, что теперь его жизнь изменится на сто восемьдесят градусов. Он по-прежнему будет ненавидеть шум, чужие пересуды и быть впутанным в какие-то дела — его характер останется прежним. Он так же серьёзно будет относиться к своей работе, и, возможно, в процессе у него даже возникнут конфликты с товарищами по команде. Он останется прежним. Но…
— Хион-а, я снял домик вон там, внизу. Как стемнеет, пойдём туда.
Но теперь у него был мужчина, которого он мог назвать своим. Тёмные и одинокие ночи исчезли без следа. Стоит ему обернуться, и этот мужчина всегда будет рядом. Мужчина, который с наглым лицом будет набрасываться на него с предложением заняться сексом, который будет изо всех сил переживать, если он поранится, и который, если он упадёт от усталости, будет готов в любой момент рухнуть в ту же пропасть вместе с ним.
Решив покончить с сентиментальными мыслями, Хион наклонился и провёл ладонью по широкой плите памятника.
Чувство вины за погибших товарищей всё ещё было с ним, но уже не такое, как прежде. Как у обычного человека: когда думаешь об этом, на душе горько, грустно и тоскливо, но не до такой степени, чтобы бросить всю свою жизнь на алтарь этой вины.
Кажется, достаточно будет просто в полной мере предаваться этой тоске здесь, в этом месте, которое Хейвен создал, чтобы он мог скорбеть сколько душе угодно. Хион повернул голову к Хейвену, который молча ждал рядом.
— Да. Захотелось провести время только вдвоём.
От одной этой фразы Хиона лицо Хейвена приняло выражение изголодавшегося хищника, и он тут же подхватил Хиона на руки. Хион, естественно, нахмурился.
— Если не опустишь, сверну тебе шею.
— Только член мне не сворачивай.
Небо, готовое встретить ночь, окрасилось в тёмно-фиолетовый цвет, а Хейвен, держа Хиона на руках, всё так же отпускал свои легкомысленные шуточки.
Шелест их трущейся друг о друга одежды и шорох травы звучали так сладко, что Хион тихо рассмеялся. От его улыбки на щеке появилась ямочка.
Солнце скрылось, но скоро должна была взойти луна.
Теперь нигде не было тьмы, с которой ему пришлось бы справляться в одиночку.
[Конец дополнительной истории 1]