Жуки в янтаре. Глава 149
<предыдущая глава || следующая глава>
Когда Сэмюэль с телом Пустельги отправился в порт Либерти, Исайя вместе с Микки первым делом поехал в отель. Он решил, что сейчас многолюдное место будет безопаснее.
– Как вы себя чувствуете? – спросил Микки в машине по дороге в отель, продолжая следить за выражением лица Исайи.
По поведению Микки Исайя догадался, что именно тот подал идею убить Пустельгу и представить его как Сорокопута. Иначе не было бы причин так внимательно следить за его реакцией.
– Неплохо, – ответил Исайя, опуская стекло.
Луна уже повисла над крышами зданий. Запах пороха, о котором он на мгновение забыл, казалось, снова наполнил салон машины. Это было странно – ведь у него с собой не было ни одного пистолета. Всё осталось у Сэмюэля. Никогда прежде ему не казалось, что его тело так насквозь пропахло запахом патронов.
– А ты как? – спросил Исайя, глядя на луну, которая со вчерашнего вечера слегка утратила свою идеальную форму.
Микки молчал. Он лишь смотрел на впереди стоящую машину, которая, казалось, приклеилась к месту. Лишь спустя долгое время машины начали понемногу двигаться. Убирая ногу с педали тормоза, Микки ответил:
– Неплохо. – И тут же поправился: – Нет, на самом деле, хорошо. Даже очень хорошо.
– Да неужели? – удивился Исайя.
Этот парень ведь, кроме как на стрельбище, ни разу в жизни не стрелял. Пусть даже и не он сам нажал на курок, но ведь всё случилось по его идее. Жизнь оборвалась прямо у него на глазах. По сути, это было равносильно собственноручному убийству. Исайя был уверен, что тот должен страдать от невыносимого чувства вины. А он говорит, что ему хорошо, даже очень хорошо.
– Что, провернул дельце и рад?
– Нет, это не связано с работой.
Только тогда Исайя повернул голову и посмотрел на Микки. Точнее, на его лицо, отражавшееся в зеркале заднего вида. Микки тоже поднял глаза и посмотрел в зеркало. Встретившись взглядами, он смущённо улыбнулся, как это было ему свойственно.
– Незнакомый снайпер и знакомый снайпер. Если бы это были вы, кого из них двоих вы предпочли бы оставить в живых?
Видимо, сменился сигнал светофора, и расстояние до передней машины наконец немного увеличилось. Микки нажал на газ.
По прибытии в отель Микки, не теряя ни минуты, постоянно переговаривался с Джеком. Исайя тоже нервно поглядывал на часы. Он не мог расслабиться, пока Сэмюэль не передаст тело людям Мартино и не вернётся. К тому же оставалась нерешённой ещё одна важная проблема – убедить Моргана.
Мартино, несомненно, как только получит тело Пустельги, отправит фото в WD и потребует подтверждения. Нужно было заранее договориться, чтобы быть готовым к этому моменту.
– Можете не волноваться. У ФБР есть компромат и доказательства правонарушений почти на всех руководителей организаций в США. У Моргана, кажется, только счетов, которые можно рассматривать как доказательство хищений, штук шесть. А, это только те, что мы нашли.
"Разве это не ещё более тревожно? Что, чёрт возьми, творится в этой стране?" Пока Исайя с беспокойством поглядывал на часы, у Микки зазвонил телефон. Он думал, это Джек, но ошибся. Звонил Морган.
– Совести у тебя совсем нет, – сказал Морган, как только Исайя взял трубку. В его голосе слышалось скорее отчаяние, чем гнев. – Так вот, без единого слова уйти из WD, допустить смерть Пустельги, а теперь ещё и собираться всё на него свалить.
Исайя молча слушал. Он мог бы съязвить, мол, если тебе что-то не нравится, расскажи Мартино правду, а заодно и о своих растратах поведай, но не хотел. Если бы он начал сейчас препираться, то оказался бы в подавляющем проигрыше. Джек и ФБР, похоже, изо всех сил пытались его умаслить, и не стоило им мешать. Да и Морган говорил не совсем неправду.
Морган, видимо, и не собирался изначально нападать, поэтому его обвинения не затянулись.
– Я, конечно, знал, но ты действительно бессердечный человек, ни кровинки, ни слезинки, – бросил он ещё пару обиженных фраз, а затем всё время сдавленным голосом говорил только о Пустельге. – Знаешь ли ты, как он гордился тем, что работает в WD? Он искренне тебя уважал. Даже когда тебя не было, он только о тебе и говорил… – Морган, наговорив всякого сдавленным голосом, наконец, озвучил истинную причину своего звонка. – В любом случае, подтвердить, что это тело того самого Сорокопута, о котором ходят слухи, нетрудно. Раз уж так вышло, то какой смысл колебаться, если одним словом можно спасти хотя бы твою жизнь? Потеряв Пустельгу, я не могу потерять ещё и тебя.
Морган, как всегда, разглагольствовал льстивыми речами. Исайя уже подумал: "Неужели…", когда тот продолжил, рассыпаясь в любезностях:
– Я подтвержу это сколько угодно раз. Если хочешь, могу даже составить для них фальшивый контракт. Достаточно просто изменить имя в контракте, заключённом между Честером и тобой, на настоящее имя Пустельги. Взамен, Исайя, вернись в WD.
"Ну конечно", – Исайя невольно усмехнулся. Это была не насмешка, а скорее вздох. Вздох, близкий к сетованию: "Да, я так и знал, что этим кончится".
Морган, видимо, это заметил и начал убеждать Исайю ещё более серьёзным и спокойным голосом:
– Знаю, ты уже охладел к этому. Но что поделаешь? Без Пустельги, да ещё если и ты уйдёшь, компании будет трудно работать. Я бы хотел, чтобы ты понял это и пошёл навстречу.
Морган снова упомянул Пустельгу. Исайя не отвечал. Морган, прекрасно понимавший, что означает молчание в такой ситуации, ещё более мягким голосом принялся его уговаривать:
– Исайя. Мы не зря из всех птиц выбрали для тебя имя Сорокопут. Эта птичка очень мило выглядит. Маленькая и симпатичная, как воробей. Да, прямо как ты при нашей первой встрече, – с улыбкой в голосе добавил Морган. – Но это хищная птица. Плотоядное животное, которое разрывает на куски добычу в несколько раз крупнее себя.
– Думаешь, она делает это ради забавы? Нет, это просто инстинкт этой птицы. Судьба. Она рождена такой, чтобы жить именно так. Острый клюв и когти даны ей для этого. И ты такой же, – голос Моргана внезапно стал твёрдым. – Ты должен заниматься этим делом. Всю жизнь держать в руках оружие и охотиться на добычу. Хочешь ты этого или нет – неважно. Почему? Потому что тебе изначально суждено заниматься этим.
Исайе вдруг вспомнилась та молитва. Молитва о спокойствии, чтобы принять то, что не можешь изменить, о мужестве, чтобы изменить то, что можешь, и о мудрости, чтобы отличить одно от другого.
Он уже изменил всё, что мог. Он выжал из себя всё мужество, чтобы изменить план Брана, и не раз.
Значит ли это, что нужно принять то, что изменить нельзя? Это ли путь к спокойствию? Если он будет упорствовать, не различая этого, будет ли это немудро?
– Хищная птица, как бы ей ни опостылела её жизнь, не сможет питаться зёрнами. И ты не сможешь жить, не занимаясь этим делом. В конце концов, так и будет.
Исайя теперь уже не знал, что можно изменить, а что нельзя. Но в тот момент, когда он услышал слова Моргана о возвращении в WD и усмехнулся про себя: "Ну конечно", он, кажется, и сам смутно это понимал. Что это относится к той судьбе, которую изменить абсолютно невозможно. Что ему никак не избавиться от запаха пороха, от этой клетки.
Но важно было то, что он будет жить, пусть даже так. Окутанный запахом пороха, запертый в клетке, но он будет жить сегодня и завтра. Если вспомнить, в каком положении он был, когда не мог ручаться за свою жизнь даже через несколько часов, после полуночи, то нынешние терзания казались непозволительной роскошью, счастливой проблемой.
– Хорошо, – наконец коротко ответил Исайя.
– Вот и правильно, – Морган не выказал особой радости, словно был уверен в таком ответе. Напротив, он сказал, что Пустельга бы обрадовался, до последнего используя его имя. Исайя подумал, как же это иронично. Возвращение в WD, которого так желал Пустельга, свершилось благодаря его смерти. Если это тоже судьба, то пусть будет так.
– Тогда я всё улажу с Мартино. У тебя сегодня был тяжёлый день, так что отдыхай.
Когда Морган собрался положить трубку, Исайя поспешно окликнул его:
– Ах, да, точно, – спохватился Морган, словно забыл сказать. – Якана сегодня утром отошёл к Господу.
– Похороны завтра, но если тебе неудобно, можешь не приходить. Мы проводим его как следует. Зато контракт придётся переписать. Нужно будет убрать пункт о том, что твоя годовая зарплата идёт на оплату больничных счетов Яканы.
Морган закончил разговор словами:
– Тогда свяжемся позже, – и повесил трубку.
Глядя на Исайю, который с растерянной усмешкой держал в руке отключённый телефон, Микки спросил:
Исайя вернул телефон Микки и ответил:
– Что он первостатейный ублюдок.
Далеко за полночь пришло сообщение от Джека. Мартино был очень доволен и забрал тело Пустельги.
– Сэмюэль тоже только что выехал из порта Либерти. Приедет к рассвету, так что сегодня спите спокойно, – сказал Микки, так же как и вчера, торопливо постучав в дверь, чтобы передать сообщение.
Исайя, последовав его совету, впервые за долгое время погрузился в глубокий сон.