Испачканные простыни
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 57
Почистив зубы, Хэган вернулся в комнату и увидел Тэхёна, стоявшего у кровати. Как он ни старался не обращать на него внимания, с каждым шагом он всё равно бросал на него косые взгляды. Давно ему не приходилось оставаться с кем-то в одной комнате до такого позднего часа. Со времён футбольного клуба он привык к совместным сборам, как к чему-то обыденному, да и в профессиональной лиге жил в общежитии, но такого чувства неловкости не испытывал никогда. Может, всё потому, что Тэхён из тех, кто может кувыркаться в постели с мужчиной?
Но и показывать, что он нервничает, тоже не хотелось. Особенно после того, как Тэхён, поцеловав его в прошлый раз, теперь вёл себя так, будто ничего не произошло, что задевало самолюбие Хэгана. «А, ну да, для него же это обычное дело», — подумал Хэган.
— Кхм-кхм, — Хэган громко кашлянул, привлекая к себе внимание. Так обычно делают перед нудной речью директора школы. Он схватил простыню, с шумом встряхнул её и объявил:
— Итак, я теперь ложусь, — он произнёс это так, чтобы наблюдавший за ним Тэхён точно услышал. — И кладу под голову подушку.
Изображая комментатора, описывающего каждое движение спортсмена, он лёг в постель. Целью этого представления было поддеть Тэхёна за его чрезмерную опеку.
— И лампу погасить? — игриво ответил Тэхён в том же ритме, сводя на нет всё его представление.
Даже с маской на глазах Хэган легко представил, как тот с улыбкой смотрит на него сверху вниз. «Ай, чёрт, как же бесит. Неужели все с возрастом становятся такими хитрыми змеями?» Сколько его ни провоцируй, он лишь подыгрывает, и что с этим делать — непонятно. Оставалось только раздражённо натянуть на себя сбившееся у ног одеяло.
— А, раз увидели, что я лёг, так идите уже. Вы же не собираетесь в самом деле смотреть, как я сплю?
Через мгновение он почувствовал, как край кровати прогнулся.
— Я только ещё раз проверю температуру и уйду.
«Это уже нечто большее, чем просто профдеформация». На миг растерявшись, Хэган решил ответить с той же ехидной любезностью:
— Да, господин доктор. Как вам будет угодно.
Он съязвил, подражая чрезмерно учтивой манере речи Доль-сё, героя недавно просмотренного исторического фильма. И всё же, он повернул голову в ту сторону, где, по его мнению, сидел Тэхён. Он уже понял, что тот действительно не уйдёт, пока не измерит температуру.
Тэхён никак не отреагировал. Хэган лишь почувствовал, как он слегка наклонился.
— Я просто легонько прикоснусь тыльной стороной ладони.
— Да-да. Зачем вы вообще спрашиваете разрешения на такие вещи? Всё равно ведь сделаете так, как хотите.
Саркастическая тирада Хэгана оборвалась. Он был уверен, что Тэхён коснётся лба, но его рука легла гораздо ниже. Её температура разительно отличалась от жара его тела. «Ох», — вырвалось у него, и он невольно дёрнул плечом. Но рука Тэхёна, накрывшая область между шеей и ключицей, не отстранилась. Наоборот, она стала медленно скользить вверх-вниз, словно пытаясь исследовать участок побольше.
Интонация и голос были точь-в-точь как у врача. Такой голос мог быть только у человека, который каждый день видит бесчисленное множество пациентов с похожими симптомами — в меру вежливый, но без явных признаков беспокойства. Однако они, в отличие от Тэхёна, вряд ли стали бы так долго касаться кожи пациента. Когда его рука, постепенно поднимаясь выше, обхватила кадык, Хэган тяжело сглотнул. Он даже забыл, какую ещё колкость хотел отпустить.
Тэхён, почувствовав рукой движение его кадыка, тут же спросил:
— Кашель вас больше не беспокоит? Я вроде бы не слышал.
Может, всё дело было в руке Тэхёна, всё ещё лежавшей на шее? Хэган медлил с ответом. Ему стало страшно от мысли, что даже вибрация от голоса, рождённая в гортани, перетечёт в его ладонь.
Он лишь с трудом кивнул, прижав подбородок к груди. Рука Тэхёна, которая, как он думал, тут же отстранится, по-прежнему оставалась на его шее. Только теперь она переместилась с кадыка на затылок.
Подушечки его пальцев коснулись сухих волос, едва задевая их. Словно человек, стоящий посреди камышового поля, раскидывает руки и ловит колышущиеся на ветру стебли. Казалось, он наслаждался ощущением того, как они тут же ускользают из его ладони.
— Вам кажется, будто я делаю всё, что захочу?
Это ощущение было до странности знакомым. Задумавшись на мгновение, Хэган вспомнил, когда Тэхён вот так же перебирал кончики его волос. Это было во время их поцелуя.
— Если вы и вправду так думаете, мне немного обидно.
Кровать сильнее прогнулась, он почувствовал, как Тэхён наклоняется к нему. А затем тёплое дыхание коснулось кончика его носа.
— Я и сейчас сдерживаюсь, чтобы не забрать вашу простуду себе.
Оттолкнуть Тэхёна было бы проще простого. Так было и в тот раз. Но почему каждый раз, когда его губы оказываются так близко, он ничего не может сделать? Почему застывает, словно ледяная статуя, и лишь судорожно сглатывает?
Из-за маски на глазах обострились все остальные чувства. От близких губ Тэхёна исходил мятный аромат, отличавшийся от его собственной зубной пасты.
Тэхён и в этот раз дал ему достаточно времени на отказ. Его рука, нежно перебиравшая волосы на затылке, словно прощупывала почву в ожидании разрешения.
В мучительном напряжении у Хэгана пересохло во рту. Ему чего-то не хватало. Чего-то, что стало бы добычей для монстра по имени «искушение», разинувшего пасть в ожидании грядущего наслаждения. Наконец, с его губ сорвался прерывистый вздох.
Раздумья были недолгими. Раз он сам хочет заразиться, то что тут поделаешь?
Хэган наощупь нашёл грудь Тэхёна, схватил его за ворот рубашки и с жадностью впился в его губы.
Тэхён, словно только этого и ждал, приоткрыл рот. Его язык был горячим. Или это собственный язык Хэгана, всасывающий чужой, был горячим, и тепло передалось? Что было первым, уже не разобрать, но их скользкие языки сплетались, издавая влажные звуки.
Не имея возможности видеть, он полностью отдался ощущениям. Облизывал, кусал, всасывал его губы. Языки соприкасались, смешивались, меняли направление. Каждое движение было волнующим. Хэгану даже стало интересно, какой зубной пастой пользуется Тэхён. Может, в ней был мёд? Иначе как слюна, которую тот передавал ему в горло, могла быть такой сладкой?
Хэгану хотелось проникнуть ещё глубже. Добраться кончиком языка до самого основания языка Тэхёна, попробовать на вкус, нежно прикусить. Но даже когда Хэган, словно мотылёк, летящий на огонь возбуждения, набрасывался на него, Тэхён не терял самообладания. Он легко принимал его напор и двигался в ответ с поразительной гибкостью.
Даже сейчас, когда Хэган был слишком увлечён поцелуем, чтобы обращать внимание на неудобство, именно Тэхён сменил их позу.
Он откинул одеяло, мешавшее им, и их тела прижались ещё плотнее. Локтем Хэган почувствовал грудь Тэхёна. Стоило ему на миг замереть, как чужие губы снова накрыли его, заставляя забыть обо всём.
Каждый раз, когда он находил и кусал эти чувствительные губы, жар поднимался до самой макушки. Хэгану нравилось, как язык Тэхёна дразнит его — не слишком быстро и не слишком медленно. Мягко и тепло. Даже то, как их носы соприкасались, когда они выдыхали и снова сливались в поцелуе, будоражило до дрожи.
Хэган подумал, что именно так, должно быть, ощущается электрический разряд на языке. Каждое движение языка Тэхёна вызывало возбуждение, похожее на разряд статического электричества. Ощущение, от которого в первый миг сжимаешься от незнакомого стимула, а в следующий — взлетаешь в эйфории. Его рот был полностью заполнен языком Тэхёна. Даже когда Хэган на секунду отстранялся, чтобы перевести дух, его язык скользил по контуру губ, издавая тихое чмоканье. От этого становилось щекотно, и стоило ему приоткрыть рот, как их языки снова естественно сплетались. Язык, проникавший так глубоко, что челюсть начинала ныть, уже не казался ему чужим.
Внутри живота всё зудело. После переезда за границу Хэган был настолько поглощён исцелением душевных ран, что совсем забыл о плотских желаниях. Теперь, оглядываясь назад, он не мог в это поверить. Как он мог жить, отказывая себе в таком удовольствии?
Хэган прекратил тереться о чужие губы, словно не зная ничего другого, лишь когда осознал, что у него встал. Судя по тому, что Тэхён в тот же миг остановился, он тоже заметил состояние Хэгана..
Были времена, когда он просыпался со стояком по утрам, так что не было ничего удивительного в том, что сейчас, в момент сильнейшего за последнее время возбуждения, его член затвердел. Однако тот факт, что это произошло во время поцелуя с Тэхёном, был настоящим шоком.
Он попытался вспомнить, случалось ли такое раньше, но сравнивать было не с кем. К тому же, тогда он мастурбировал, так что эрекция была естественной, и ни до, ни после не было никаких поцелуев. Он попятился, пытаясь отодвинуться от Тэхёна. Продолжать было нельзя, нужно было срочно найти предлог, чтобы остановиться.