Испачканные простыни
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 55
Кажется, он уже где-то слышал словосочетание «линия жизни». Покопавшись в памяти, Хэган быстро выудил из её глубин позабытый голос:
— Мне сегодня одна девушка из персонала рассказала, как по руке гадать. Хочешь, я тебе погадаю?
Это была девушка, с которой он встречался, когда ему было двадцать. Она работала моделью, терпеть не могла безвкусную одежду Хэгана, который жил по графику «поел — поиграл в футбол», и была настолько пробивной, что сама попросила девушку своего сонбэ из той же команды познакомить их.
В то время Хэган жил в общежитии, и она, закончив работать, часто приезжала к нему на машине среди ночи. Он, самый младший в команде, после целого дня тренировок должен был ещё и стирать за старшими; её же постоянно вызывали на съёмки, от которых отказались другие. Поэтому большинство свиданий им приходилось проводить в машине, глубокой ночью.
Той ночью они тоже лежали рядом, до упора откинув спинки водительского и пассажирского сидений. Днём у Хэгана был матч, и он особенно устал. Он уже закрыл глаза, готовый вот-вот уснуть, но девушка взяла его руку, повертела её и ткнула его в бок. Когда он нехотя открыл глаза, она поднесла их сцепленные в замок руки прямо к его лицу.
— Выходит, ты дважды женишься. Как быть?
Она интересовалась всем, на что Хэган за всю жизнь не обращал ни малейшего внимания, — от созвездий до восточных гороскопов. Он решил, что это очередной её заскок, и безучастно наблюдал за ней, пока их взгляды не встретились. Его явное безразличие, казалось, лишь разожгло в ней азарт, и она с жаром пустилась в объяснения:
— Смотри. Видишь эти складки сбоку, когда сжимаешь кулак? Это линии брака. Говорят, их количество показывает, сколько раз ты женишься, а у тебя их целых две.
Как она и сказала, виднелись две чёткие складки. Хэган слегка приподнялся и перевернул её руку.
— Тогда ты выйдешь замуж четыре раза?
Она смерила его гневным взглядом и в отместку стукнула кулаком в грудь.
— Ладно, ладно. Не буду больше дразнить, продолжай.
— А кроме брака, ничего больше не видишь? — он сказал это, чтобы её успокоить. К счастью, он нравился ей достаточно, чтобы поддаться на такую простую уловку. Сделав вид, что уступает, она снова взяла его руку и склонила голову.
— Вот это — линия жизни… а рядом с ней — линия богатства.
Каждый раз, когда она подносила его ладонь ближе к лицу, чтобы лучше разглядеть линии, её длинные волосы касались его предплечья. Сладкий аромат шампуня был приятным бонусом. «Если сейчас отдёрну руку и скажу, что щекотно, она точно обидится», — подумал он, морща нос. В этот момент девушка нажала на определённую точку на его ладони.
— А видишь эту почти прямую линию рядом с линией жизни? Её называют линией судьбы.
Теперь, оглядываясь назад, он жалел, что даже не спросил, что это значит. Если с линиями жизни или богатства по названию можно было примерно догадаться о смысле, то «линия судьбы» ни о чём не говорила. Было даже непонятно, хорошо ли, когда она длинная, как линия жизни, или, наоборот, плохо.
Хэган молча смотрел на шрам между линией судьбы и линией жизни. Он подумал, не сказать ли, что это больше похоже на две линии судьбы, а не жизни, но на мгновение засомневался.
Тэхён тут же опустил руку, и Хэган подумал, что и хорошо, что он промолчал. Скорее всего, это был просто способ немного облегчить его чувство вины. Если бы он начал умничать про какие-то линии судьбы, вышло бы неловко.
Вместо ответа Хэган поднялся и открыл заднюю дверь машины.
Едва выйдя из машины у входа в кондоминиум, его пробрала дрожь. По телу пробежал озноб и стало холодно. Похоже, ему не стало лучше — просто в тёплой машине он забыл о холоде. К тому же, он всё ещё был в мокрой одежде. Пока они пересекали холл, из-за воды в ботинках раздавалось чавканье.
Он старался не подавать виду и думал, что это незаметно, но стоило ему нажать кнопку лифта, как к нему тут же потянулась рука Тэхёна. Хэган подумал, что тот снова хочет коснуться лба, но рука легла ему на шею, отчего он на миг растерялся.
Чих вырвался в тот самый момент, когда он собирался оттолкнуть руку Тэхёна. Он чихнул так сильно, что пришлось зажмуриться. Тэхён, который всё это время не убирал ладонь, вынес свой вердикт:
— Кажется, жар стал ещё сильнее. Вам нужно скорее выпить лекарство и лечь спать.
Хотелось возразить, но и сам Хэган чувствовал, что дело неладно. Его тело могло вынести что угодно, но вот к простуде он был особенно уязвим. Обычно всё проходило за два-три дня, но эти три дня его состояние падало до раздражающе низкого уровня. «Зайду домой, приму душ, закинусь таблетками и сразу спать», — наспех составив план, Хэган протянул руку к пакету, который держал Тэхён.
— Там есть что-нибудь от кашля? — спросил он, понимая, что всё равно не разберёт надписи на английском.
— Я зайду и всё вам объясню, — уклонился от ответа Тэхён, пряча пакет за спину.
— К вам домой, господин Хэган.
—…Ко мне домой? С чего это вдруг?
— Похоже, это единственный способ убедиться, что вы поедите и примете лекарство.
Тэхён излагал свой абсурдный план с совершенно невозмутимым видом. Со стороны могло показаться, что они договорились об этом заранее, а теперь именно Хэган шёл на попятную.
— …Опять вы преувеличиваете. А, не нужно. Просто отдайте лекарства. Я сам разберусь.
Его попытки выхватить пакет разбились о ловкость Тэхёна, который с лёгкостью уворачивался в тесном пространстве. Хэган, потерпев неудачу, упёр руки в бока и сердито посмотрел на него, но тот и бровью не повёл. В этот момент лифт остановился.
Оба не двигались. Хэган не знал, о чём думает Тэхён, но для него самого это был последний рубеж обороны. Стоит ему выйти из лифта, и он пойдёт к своей квартире, а Тэхён последует за ним с тем же непроницаемым лицом. Хэган уже скрипнул зубами, когда Тэхён заговорил:
— Позвольте мне взять на себя ответственность.
— …Да что вы такое говорите? Из-за обычной простуды. Какая ещё ответственность, о чём вы?
— Но ведь это случилось из-за меня.
Тэхён появился уже после того, как Хэган упал в воду. А значит, он никак не мог знать, о чём они говорили с Дончжуном, но на мгновение Хэган чуть было не заподозрил, что тот в курсе, что он полез в воду, защищая его. Настолько уверенно Тэхён считал себя виноватым в случившемся. Воспользовавшись короткой заминкой Хэгана, он быстро продолжил:
— Мне будет очень больно, если вы серьёзно заболеете.
Может, дело было в словах, сказанных в машине, но Хэган не смог холодно отрезать: «Я сам справлюсь».
— К тому же, вы сейчас в такой хорошей форме. Я переживаю, что это негативно скажется на вашем состоянии.
«Как же бесит, а…» — раздражённый тем, что ситуация вышла из-под контроля, Хэган взъерошил чёлку и, оперевшись на одну ногу, исподлобья посмотрел наверх.
— Если поймаю на том, что сплетничаете о бардаке в моей квартире, убью собственными руками.
Это была угроза в форме ворчания. Понял Тэхён серьёзность намерений Хэгана или нет, но он лишь улыбнулся.
— Что ж, умереть от ваших рук — это был бы настоящий хосан[1].
—…Может, для начала выйдем из лифта?
Тэхён до последнего упирался и спорил, что сперва накормит его, а не пойдёт домой мыться, вдруг неожиданно осёкся. Он закрыл дверцу холодильника с таким потрясённым видом, что Хэгану стало ещё более неловко.
—…Я же говорил, что у меня ничего нет.
— Но я думал, хотя бы яйца найдутся. Разве господин Минсон не закупает для вас продукты?
— Хён сейчас занят, бегает по свиданиям вслепую, — сказав это, Хэган почувствовал себя неловко, словно свалил всю вину за беспорядок в доме на Минсона. — Да и я сам почти не ем дома. Хотя иногда покупаю готовые наборы для ужина. Точно, я же в прошлый раз в корейском магазине покупал суджеби[2], может, его приготовить?
Когда Тэхён объяснял, что после лёгкого ужина лучше съесть что-то горячее, а потом выпить лекарство, Хэган думал, что тот перегибает палку. Но стоило ему представить освежающий и одновременно согревающий бульон, как аппетит тут же проснулся.
— Кажется, это было где-то здесь… — он начал рыться в морозилке, заваленной недоеденной пиццей и лазаньей, когда почувствовал за спиной чьё-то присутствие.
— Погодите, а… Куда же я его дел.
[1] Хоса́н (кор. 호상, 好喪) — корейское понятие, означающее «хорошая» или «завидная смерть». Так называют уход из жизни в глубокой старости, после долгой и счастливой жизни, в окружении семьи. Такая кончина считается благословением. Тэхён использует это слово иронично: насильственная смерть от рук Хэгана является полной противоположностью «хосана». Таким образом, он превращает угрозу в изысканный комплимент, намекая, что погибнуть от рук Хэгана — большая честь.
[2] Суджеби (수제비) — это одно из самых уютных и любимых блюд домашней корейской кухни. По сути, это сытный суп с клёцками (или лепешками) из пшеничного теста, которые отрывают руками и бросают в кипящий бульон.