Моря здесь нет
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 130. Юн Джису (3)
Её взгляд, обращённый на меня, смягчился. Я сглотнул кашу и вспомнил имя, которое услышал на берегу.
Должно быть, она знает Юн Джису. Раз называет её так по-свойски.
— Вы впервые на море? — довольно дружелюбно спросила женщина.
Ещё недавно она была настороже, но, видя, как хорошо я ем, кажется, немного оттаяла.
Я молча смотрел на женщину. По лицу было трудно определить её возраст, но по общему впечатлению, казалась, она была лет на пять-шесть старше меня. Хотя, конечно, не настолько старше, чтобы называть Юн Джису «онни».
— Выглядите, как девушка из очень знатной семьи…
Пока я с интересом разглядывал её, женщина тоже стала медленно изучать меня: всклокоченные волосы, одежда, мои глаза, в которых уже проявился глубокий синий оттенок.
Признаком ультра-доминантного омеги были ярко-синие глаза. Их пронзительную синеву, которую не подделать цветными линзами, было невозможно не заметить. Поэтому, стоило мне снять линзы, что носил в поезде, скрывать мой вторичный пол стало бесполезно.
— У вас так в животе урчало. Как вы умудрились довести себя до голодного обморока?
От смущения я опустил глаза. Не знаю, как она расценила мою реакцию, но женщина, пристально смотревшая на меня, склонила голову набок.
Вполне резонный вопрос. Ведь с момента нашей встречи я не проронил ни слова. И для этого была только одна причина: я боялся, что она поймёт, что я мужчина.
— ...Юн Джису, — я медленно разлепил губы. Наверное, из-за того, что я долго молчал, голос мой охрип. Услышав мой низкий, хриплый тембр, она заметно изменилась в лице. — Вы знаете Юн Джису?
Я с самого начала хотел спросить об этом. Вчера на берегу я медлил, чтобы задать именно этот вопрос. Я невольно получил и еду, но моей единственной целью была Юн Джису.
— Так вы… — Женщина не ответила, а лишь сощурилась, словно снова изучая мой внешний вид.
Тогда я решил первым делом избавиться от неудобного парика. Вытащив заколки, я стянул его вместе с сеточкой для волос. Искусственные пряди соскользнули и с глухим звуком упали на одеяло.
Наши взгляды встретились в наступившей тишине. Пока я приглаживал примятые волосы, женщина смотрела на меня с непонятным выражением. Казалось, она одновременно и насторожена, и озадачена, а может, даже заинтригована.
— Какие у вас отношения с Юн Джису? — снова спросил я.
— ...Ха, — с губ женщины сорвался смешок. Она, усмехаясь, тихо пробормотала: — А я-то думаю, чего ты такая тяжёлая...
Хоть я и похудел в последнее время, лёгким меня назвать было трудно. Если эта женщина не альфа, ей, должно быть, было нелегко в одиночку тащить на себе взрослого мужчину.
— А я-то, дура, притащила тебя, потому что переживала, что девушка одна в таком месте. Надо было там и оставить.
Она даже не спросила, мужчина ли я. Женщина лишь смерила меня холодным взглядом, будто и не было никакого дружелюбия. Я уже подумал, не стоит ли извиниться, но женщина спросила первой:
Честно говоря, я опешил. Я совсем не ожидал такой реакции. Неужели это другая Джису, не та, которую я знаю? Пока я размышлял об этом, женщина поднялась с места.
— Сначала доешьте. Разговор, похоже, будет долгим.
Мне хотелось умолять её рассказать всё немедленно, но я не мог. Было уже облегчением то, что она не отобрала у меня миску с кашей, возмущаясь, что я нагло скрывал свою личность. Более того, женщина даже подвинула ко мне кастрюлю, сказав, чтобы я ел ещё, если хочу.
Женщина вышла из комнаты и вернулась со стаканом чистой воды в руке.
— …Спасибо, — я медленно склонил голову.
Мне следовало сказать это с самого начала, но так получилось, что я поблагодарил её только сейчас. Мало того, что она принесла меня сюда, так ещё и дала еду и воду. Я не мог вести себя по-хамски с человеком, который, по сути, спас мне жизнь.
— У меня сейчас нет денег, так что в качестве благодарности...
Я собирался сказать, что отдам что-нибудь из вещей. Если не что-то другое, то сумку или шляпу можно было вполне сносно продать. Она сказала, что не возьмёт денег за еду, но и есть даром было неловко.
Но не успел я договорить, как снаружи послышался чей-то голос. Доброжелательный и заботливый голос принадлежал пожилой женщине. За дверью послышалось шуршание, и вскоре раздвижная дверь с шумом открылась.
Вошла седая пожилая женщина. На вид она была довольно стара, но, несмотря на это, держалась очень прямо. Чертами лица она не очень походила на молодую женщину, но атмосфера, исходившая от них, казалась в чём-то схожей.
И даже то, как её лицо застыло, едва она меня увидела.
Глаза старушки широко распахнулись. Ровно в тот миг, когда наши взгляды встретились. На этот раз с её губ не сорвалось ни звука, но было очевидно, о чём она подумала.
Просто поразительно. То, что уже три человека заметили то, о чём я сам даже не подозревал.
Старушка, которая какое-то время смотрела в пустоту, пришла в себя, только когда молодая женщина обратилась к ней. Она поспешно взяла себя в руки и отвернулась, делая вид, что ничего не произошло. Однако в её глазах, то и дело поглядывавших на меня, всё ещё читалось изумление.
Ответ был простым и, что важнее всего, точным. Я не был в том положении, чтобы называться гостем, так что её определение было самым подходящим.
— Он так оголодал, что упал в обморок, вот я его и притащила.
— ...Вот как? — медленно ответив, старушка снова внимательно меня осмотрела. Мне показалось, что даже её изучающий взгляд был похож на взгляд молодой женщины, и чем больше я смотрел, тем больше замечал сходство в их глазах. Если уж искать различия, то, в отличие от молодой женщины с её резкими чертами, старушка выглядела добродушной.
— Он спросил меня, знаю ли я Юн Джису.
При словах молодой женщины старушка ахнула. Она поочерёдно посмотрела на молодую женщину и на меня, и её лицо едва заметно исказилось. Её морщинистые веки тяжело опустились, и она низко склонила голову.
«Наша Джису». Такое же близкое обращение, как и «Джису-онни». От её голоса, в котором слышалась то ли жалоба, то ли вздох, моё сердце заколотилось.
— ...Для начала, — однако старушка, в конце концов поднявшая голову, ничего не рассказала мне о «нашей Джису». Она лишь заставила дрожащие уголки своих губ растянуться в улыбке, обращённой ко мне. — Вы, кажется, ели. Заканчивайте и идите умойтесь.
Вопреки выражению её лица, голос был очень спокойным. Она посмотрела на меня добрыми глазами и ласково сказала:
— Для разговора у тебя вид неподходящий. Не так ли?
Мой вид и впрямь был до смешного нелепым, отрицать это было невозможно. Растрёпанные волосы, платье, в одной руке миска, и я ем, как нищий. Оставим в стороне переодевание, я в любом случае не выглядел так, будто со мной можно спокойно беседовать.
— А потом... поговорим. Медленно, не торопясь.
Старушка развернулась и поспешила выйти из комнаты. Но, не успев сделать и шага, она пошатнулась — у неё подкосились ноги.
— Бабуля! — поспешно вскочив, молодая женщина подхватила старушку.
Я тоже вздрогнул и поднялся, но старушка лишь оттолкнула женщину, будто говоря, что всё в порядке. Оперевшись рукой на дрожащие ноги, старушка сказала весьма серьёзным голосом:
— Согён-а, приготовь гостю одежду.
Бросив лишь эти слова, старушка вышла из комнаты, не оборачиваясь. Оставшаяся в одиночестве женщина посмотрела на меня ещё более сложным взглядом, чем прежде. Повисшая неловкая тишина была до странности напряжённой.
Пока я был без сознания, наступил новый день, и когда я вышел из комнаты, в окно гостиной лился тёплый солнечный свет. Картина была чересчур безмятежной, и на мгновение я замер, очарованный этим мирным покоем. Я долго стоял в оцепенении и направился в ванную, только когда женщина поторопила меня.
В зеркале в ванной, как и ожидалось, отражался мужчина причудливого и нелепого вида. На шее осталось какое-то красное пятно. Я было подумал, что меня укусило насекомое, но вскоре понял истинную природу этого следа.
Это было то самое место, к которому в поезде прикоснулся губами Кей.
Казалось, он лишь на мгновение присосался, но след, на удивление, был довольно отчётливым. Если бы волосы были длинными, его можно было бы прикрыть, но без парика скрыть его было невозможно. Впрочем, какая разница, всё равно никому до этого нет дела.