Моря здесь нет. Глава 238. Тигр (4)
<предыдущая глава || следующая глава>
Я так и думал, что она обо всем догадывалась. Она была добра ко мне и помогала без всякой на то причины. Что значили её слова о том, что она «в долгу», я понял сразу, как только услышал от Джу Дохвы историю семьи «Кымро».
Но я не думал, что она знала всё с самого начала. То, что она передала мне письмо, тоже, вероятно, было сделано для того, чтобы проверить мою реакцию. Чтобы убедиться, что я — настоящий. Узнав всё, она рассказала мне историю Юн Джису.
— Не волнуйтесь. Я не буду вести себя так глупо, как в случае с Гону.
Пока я отстраненно размышлял, голос Ли Юны на записи зазвучал совершенно по-взрослому. В нем чувствовалась странная резкость, но мать, наконец удовлетворенная, смягчила тон:
На этом запись оборвалась. Джу Дохва коснулся экрана и заблокировал телефон. Пока я безотрывно смотрел на его руку, он негромко позвал меня:
Словно очнувшись от транса, я медленно поднял голову. Я чувствовал, как мелко дрожат мои глаза, смотрящие на него. Пока я сжимал челюсти, пытаясь найти слова для ответа, он добавил тоном, не терпящим возражений:
Я судорожно выдохнул. Из груди вырвался нервный смешок, и только сейчас я понял, что всё это время сидел затаив дыхание. С каких пор я был так напряжен? Лишь осознав это, я понял, что задыхаюсь.
В животе возникла тяжесть, я схватился за грудь и резко согнулся пополам. В животе всё болезненно скрутило, будто недавний обед внезапно превратился в камень. Пальцы, которые и так постепенно холодели, давно уже стали ледяными.
«Кымро» убили Юн Джису. Эта правда сейчас не стала для меня шоком. В конце концов, я давно знал, что она мертва.
Но знать умом и чувствовать сердцем — это совершенно разные вещи. Человек, которого я любил, тот, кто давал мне силы жить, погрузился на дно этого моря и больше никогда не сможет всплыть. Осознание того, что нельзя вернуть ни крупицы её прошлого, ни даже её тело... оказалось невыносимо горьким и несправедливым.
Пока я пытался выровнять дыхание, Дохва молча наблюдал за мной. Он не стал бросаться неуклюжими словами утешения или гладить меня по спине. Просто безмолвно ждал, пока я успокоюсь.
Когда я с трудом разомкнул губы, голос прозвучал хрипло, словно сорванный. Дыхание все еще не пришло в норму, поэтому я немного перевел дух и спросил его:
— Эту запись... Юна сама отдала?
«Почему?» — этот вопрос я не смог задать. Не был уверен, что справлюсь, если услышу причину прямо сейчас. Я получил слишком много информации за один раз, и одной только ее было достаточно, чтобы мысли спутались.
— Не то чтобы я пытался защищать Юну, но... вряд ли причина в том, о чем ты сейчас думаешь.
Откуда он знает, о чем я думаю? Джу Дохва добавил, что причина, вероятно, не так проста, как можно было бы предположить. И, как ни странно, от этих слов мне стало немного легче.
— К тому же, хоть эта запись и является решающей уликой, найти другие доказательства не составило бы труда. Тем более что в этот раз их цель — ты, хён.
Это могло прозвучать высокомерно, но, учитывая, что это был Джу Дохва, его уверенность была обоснованной. Этот человек с его открытой одержимостью всегда добивался того, чего хотел, любыми способами.
— ...Ты можешь отдать ее мне? — спросил я без всякой надежды. Думал, что он откажет наотрез или выдвинет какие-то условия, потребует что-то взамен.
— Я пришлю тебе, — покорно согласился Джу Дохва. Не спросил, зачем мне это нужно, и не стал проверять, что я дам ему взамен. Просто снова достал телефон.
— Нет... подожди, — поспешно остановил я его.
Я был благодарен, но была одна проблема. Прямо сейчас у меня не было возможности получить цифровой файл, который он собирался отправить.
— …Нет? — Джу Дохва нахмурился, словно не понимая, о чем я говорю. Почувствовав неловкость, я поспешил объясниться:
— Я отдал его Юнсыль. Чтобы она могла связаться с тетей.
Пока меня не будет, Юнсыль нужно было оставить хоть какую-то связь. Пусть не со мной, но хотя бы с Согён. И чтобы Согён могла ей позвонить.
Поэтому перед отъездом я отдал Юнсыль свой телефон. На всякий случай научил ее звонить и успокоился только тогда, когда лично проверил, что она умеет это делать. Да, я остался без телефона, но ведь у меня есть другой способ связи — так что всё нормально.
— Извини, я подумал, что раз я буду с тобой, ребенку он нужнее.
Пусть это и бессовестно с моей стороны, но в случае чего я собирался связываться с Юнсыль через Джу Дохву. Я был уверен, что уж это-то он для меня сделает.
Дохва, до этого хмуривший брови, вдруг смягчился и опустил глаза. Коротко хмыкнул, словно о чем-то задумавшись, и спокойно произнес:
— Тогда я пришлю файл позже. Если нужно в другом виде, я перекину на диктофон, только скажи. Если не знаешь, как сохранять, тоже скажи.
Я действительно никогда не обменивался файлами. Я умел звонить и отправлять сообщения, но и в этом не был особо силен. Всю жизнь прожил без телефона и пользовался только аппаратами Согён и бабушки. Так что, возможно, когда-нибудь мне и правда придется попросить его о помощи.
Я должен был быть благодарен, но в то же время на душе стало тяжело. Почему он так добр ко мне? Он сказал, что сделает все, что мне нужно, но мне до сих пор было непривычно видеть Джу Дохву таким.
— Просто включи его еще раз, когда я попрошу.
И в этот раз Джу Дохва не стал спрашивать о причинах. Он просто покладисто кивнул, всем своим видом показывая: «Я сделаю для тебя все, что захочешь».
И это было так... успокаивающе, но в то же время непривычно.
Я предполагал, что это займет много времени, но дорога вглубь страны действительно казалась бесконечной. Даже после нашего с Джу Дохвой разговора прошло столько времени, что в конце концов мне оставалось только безучастно смотреть в окно. Это время не было неловким, но чем ближе мы подъезжали к месту назначения, тем сильнее я нервничал, и ничего не мог с этим поделать.
«Поспи немного. Нам еще долго ехать».
Но слова не могли заставить меня уснуть, поэтому я то и дело неудобно ерзал, пытаясь подавить нарастающую тревогу. В голове я прокручивал то, что должен был сказать председателю Джу при встрече, и кое-как усмирял тошноту.
В отличие от меня, непривыкшего к долгим поездкам, Джу Дохва, казалось, проводил свободное время с пользой. Как только наш разговор прервался, он достал из консоли документы и планшет и принялся за работу. Мельком взглянув, я увидел, что бумаги и экран пестрели текстами на языке, которого я не знал.
В такие моменты особенно остро ощущалось, что Джу Дохва — наследник огромной корпорации. Он говорил, что начал работать лет с четырнадцати, значит, он в деле уже как минимум двенадцать лет. Я всего раз видел его на совещании, и все же почему сейчас это так бросилось в глаза?
Мы и правда давно не виделись. Эта мысль внезапно пришла мне в голову. Я вспоминал не того шестилетнего Джу Дохву, и даже не того двадцатидвухлетнего мужчину, с которым мы расстались в последний раз. Почти четыре года изменили нас обоих.
Как бы то ни было, машина мчалась быстро, и наконец на указателе показалась надпись «Сеул». К этому времени Джу Дохва убрал документы и выглянул в окно.
Увидев, как он устало трет глаза, я невольно бросил:
Он замер. Рука, массировавшая веки, опустилась, открыв глаза, в которых читалась глубокая усталость. Мне не показалось: он действительно сильно похудел. Он ответил с легким холодком:
Может, мне показалось, но прозвучало это как оправдание. И следующая фраза лишь подтвердила догадку:
— Столько времени у меня есть.
Я ведь даже не намекал ни на что подобное. Прозвучит грубо, но даже если бы он был по-настоящему занят, я бы все равно попросил его о помощи.
Дорога из пригорода заняла много времени, но как только мы въехали в город, до дома председателя Джу оказалось рукой подать. Машина быстро проехала по знакомым улицам, миновала ворота и остановилась у входа перед садом.
Первым из машины вышел Джу Дохва. Когда ожидавший телохранитель открыл ему дверь, он выбрался с заднего сиденья, обошел машину и сам открыл дверь с моей стороны.
У меня возникло чувство дежавю. Совсем как тогда, когда он только купил меня и мы вместе поехали в универмаг. Когда он покупал мне все подряд, словно сопровождая на светском рауте, он тоже вот так открывал мне дверь.
Я неловко вышел из машины и огляделся. Огромный особняк, возвышающийся перед просторным садом, — это был дом председателя Джу, где я побывал лишь однажды. Конечно, тогда я пришел не по своей воле, а, точнее, последовал за Генри.
Дохва пошел первым, а я последовал за ним в шаге позади. Когда я был здесь в прошлый раз, меня заставили снять обувь и обыскали, но на этот раз никто нас не остановил. Наоборот, слуги почтительно поклонились, приветствуя Джу Дохву.