Коррекция. Глава 103
<предыдущая глава || следующая глава>
Стоял полдень, оглушаемый неистовым стрекотом цикад.
Лето еще не вступило в свои права, но солнце уже палило нещадно. И все же, несмотря на отсутствие тени, он продолжал стоять там до самого конца обеденного перерыва. Стоял, не отрывая влюбленного взгляда от парня, увлеченно занимающегося спортом на площадке.
Конечно, это было не так. Он прекрасно знал, насколько тот популярен в школе. И все же спросил, словно невзначай бросил камень. Но что бы он ни спрашивал, ответа не последовало.
Словно само его существование не имело значения, взгляд того был прикован лишь к одной точке. Казалось, в мире Шин Чонмина существует только Ю Шину. И поэтому ему хотелось разбить этот мир вдребезги.
— Сонбэ, а что вы будете делать, если не станете омегой?
Только тогда он повернул голову и посмотрел на него. Еще бы. Для него это важнее всего на свете. Ведь он должен стать омегой этого мужчины.
— Если станете альфой, откажетесь от него?
Да, реагируй так, смотри на меня. Перестань пялиться на того парня. Этот альфа тобой не интересуется.
Ким Джухван отряхнул брюки, встал и подошел к Чонмину. Лицо того было искажено гримасой боли. Капля пота, скатившаяся со лба, повисла на подбородке.
У него не было уверенности, что, став альфой, он сможет рассчитывать хоть на что-то лучшее.
— Я не рассматриваю... возможность стать альфой.
— Хм… Говорят, мысли материальны, так что продолжать так думать — не самая плохая идея.
Джухван встал рядом с ним, словно примеряясь. Чонмин был чуть ниже его, уже проявившегося доминантного альфы.
Как ни посмотри, ему больше подходит быть альфой, чем омегой, но он отвергает выбор Бога.
— Кстати, сонбэ, я тут подумал. Если вы все-таки станете альфой... Разве ваша любовь к Ю Шину-сонбэ не исчезнет? Альфа ведь не может любить другого альфу. От одних только феромонов блевать тянет.
— …Нет. Даже если я стану альфой, я все равно буду любить хёна.
Капля пота сорвалась с его подбородка и разлетелась, едва коснувшись земли. В тот же миг мир Ким Джухвана раскололся, и все поглотила тьма. В этом непроглядном мраке он моргнул пару раз и обнаружил, что стоит в своей комнате в родительском доме, а его тело стало немного крупнее.
Услышав шорох, он обернулся и увидел Шин Чонмина, который, пошатываясь, надевал одежду.
Это был последний день перед пробуждением, когда Чонмин пришел к нему и отдался, чтобы узнать, как проходит «коррекция». Ким Джухван глубоко вдохнул и выдохнул альфа-феромоны, исходящие от его тела.
Странно. Это определенно запах альфы. Но почему твои феромоны не вызывают отвращения?
Тогда он тоже подумал, что это странно.
С тех пор, каждый раз встречаясь с ним, Джухван вдыхал его феромоны полной грудью и ни разу не почувствовал отторжения.
Он молча наблюдал, как Чонмин, полностью одевшись, нетвердой походкой выходит из комнаты. Тот Шин Чонмин... выглядел так, словно готов был умереть прямо сейчас. Его мир рухнул только из-за того, что он стал альфой.
Еще бы. Ю Шину никогда не примет Шин Чонмина-альфу. Дело не только в том, что он любит брата-близнеца Чонмина, но и в том, что альфа не может любить другого альфу. Это инстинкт, так запрограммированы гены, и сопротивляться этому невозможно.
Зная Ю Шину, за которым Ким Джухван наблюдал, можно было сказать: чудо уже то, что он не выгнал Чонмина прочь. И Шин Чонмин, вероятно, смутно догадывался об этом. Поэтому и вел себя так, словно жизнь кончена.
Так думал Ким Джухван, провожая взглядом машину, увозящую Шин Чонмина.
Затем он перевел взгляд на кровать, где тот только что лежал. Простыни хранили следы их близости и густой запах феромонов. Джухван сел на край и провел рукой по смятой ткани.
Это происходит не «сейчас». Это «воспоминание».
В тот день, едва он коснулся этих следов и вдохнул остатки феромонов Шин Чонмина, у него начался естественный гон.
Тот хаос и растерянность. Он не выпускал из рук простыню, на которой лежал Шин Чонмин, пока гон не закончился.
Он не знал, что сдерживать гон настолько мучительно. Лечащий врач осторожно посоветовал это родителям, и те дали согласие, но сам Ким Джухван отказался. Он отвергал любого омегу, которого к нему приводили, предпочитая терпеть боль, запершись в изоляторе.
Единственным утешением для него было...
В этом переплетении «сейчас» и «прошлого» Ким Джухван увидел то, что он защищал, не позволяя никому отнять: простыню, на которой лежал Чонмин. Утыкаясь лицом в ткань, вдыхая остатки угасающего запаха Шин Чонмина, он переживал этот чудовищный гон.
Ему следовало стать омегой. Если бы это случилось, Джухван сразу бы запечатлелся с ним и сделал бы ему ребенка. Чонмин — человек глубокой привязанности, он родил бы даже от ненавистного альфы. А потом попытался бы уйти. Тогда Джухван снова удержал бы его и снова сделал бы ребенка. И со временем, разве он не привык бы быть «омегой Ким Джухвана»? Он желал этого больше всех: чтобы Шин Чонмин стал омегой... Но тот стал альфой, и интерес к нему должен был угаснуть. Но обидно не было. Ведь очевидно, что и Ю Шину потеряет к нему интерес, и даже не взглянет в его сторону. Какое тогда будет лицо у Шин Чонмина? Будет ли он страдать? С его характером — наверняка. А если так…
Простыня в руках рассыпалась, словно увядшие лепестки. В то же мгновение вдалеке показалась маленькая комната. Сквозь щель приоткрытой двери было видно, как Шин Чонмин находится в чьих-то объятиях. Мгновенно вспыхнула неконтролируемая ярость. Гнев, сильнее, чем безумие гона, закипел внутри, вызывая желание убить и Шин Чонмина, и мужчину, который его обнимал. Он бросился вперед и распахнул дверь.
Мужчиной, который был внутри него и усердно двигал бедрами, оказался Ю Шину. Шин Чонмин плакал, словно от боли.
А, это тот случай. Во время поездки с курсом...
При виде этой сцены гнев улетучился, уступив место смеху.
— Видишь? Этот человек не любит тебя. Наверняка он обнимает тебя, представляя на твоем месте Шин Ёнмина.
Поэтому Джухван протянул руку. Он высокомерно протянул ему руку, обещая вытащить из этого ада, но Шин Чонмин оттолкнул её.
— Ким Джухван, что ты здесь делаешь?
В прошлый раз эти слова произнес Чонмин. А теперь — Ю Шину. Но тогда, в реальности, Ю Шину был пьян и едва держался на ногах.
Разве я не вышвырнул его тогда, бесчувственного, как мусор?
Но сейчас Ю Шину смотрел на него абсолютно трезвым взглядом. А то, как он приподнялся, открывая вид на их сцепленные тела, невыносимо раздражало. Сон это или бред — ему хотелось просто взять и отрезать ему член.
— Сонбэ, вы все еще не пришли в себя?
— Ю Шину-сонбэ сейчас принимает вас за Ёнмина-сонбэ.
— О чем ты говоришь? Мы встречаемся.
— …Это вы о чем говорите? Такого не может быть.
Чонмин вздохнул, притянул лицо Ю Шину к себе и жадно поцеловал.
Сколько бы раз они ни спали, он ни разу так не целовал меня.
— Шину-хён, мы ведь встречаемся, правда?
Невозможно. Этот феромон... он все еще альфа. Ю Шину не может любить тебя, если ты альфа.
Ким Джухван оттолкнул Ю Шину и, схватив Чонмина за волосы, дернул на себя. На лице Чонмина не было отчаяния. Ни грусти, ни боли.
— Сонбэ, ты альфа. И ты утверждаешь, что Ю Шину тебя любит?
— Возможно? Нет, это исключено.
— Оказывается, возможно... Правда же?
Чонмин улыбнулся и посмотрел в сторону. Там стоял Чжи Сухан. В какой-то момент Чонмин выскользнул из его хватки и уже держал за руку Сухана. Видя, как они вдвоем собираются уйти, Ким Джухван снова в панике бросился к ним и схватил Чонмина за руку.
— К тому, кто любит меня, даже если я альфа.
— Нет. Этот человек в итоге выбрал омегу. Думаете, он будет любить вас? Нет, в конце концов он снова уйдет к омеге.
Тогда по щеке Чонмина скатилась слеза. Кап. Упавшая слеза снова погрузила мир во тьму. Вокруг не было ни Чжи Сухана, ни Ю Шину. В этой темноте остались только двое. Чонмин осел на пол и беззвучно плакал.
Только тогда Ким Джухван успокоился и сел напротив. Он снова стал старшеклассником.
— Значит… меня никогда не полюбят? Только потому, что я альфа?
— Я тоже хочу, чтобы меня любили... и хочу любить. Я не знал, что это такая непомерная жадность.
У тебя слишком низкие стандарты. Кого тут винить?
Ким Джухван улыбнулся и на этот раз поймал падающую слезу Чонмина. Поцеловал мокрую ладонь и улыбнулся. Затем осторожно обнял глупого альфу, уткнулся носом в его шею и вдохнул феромоны.
Отвратительный запах альфы... Но самые сладкие на свете.
Он знал это с самого начала. Просто осознал только сейчас. Только сейчас.
Ничего не поделаешь. Этот идиот может снова начать питать пустые надежды на счет других альф, так что придется держать его при себе.
С этой мыслью он сжал объятия крепче, но Чонмин превратился в дым и исчез. В итоге в этом черном мире он остался совсем один.