Испачканные простыни. Глава 114
<предыдущая глава || следующая глава>
— Клуб может отказать в вызове. — Джинён выглядел обеспокоенным.
В лиге MLS, где сейчас играет Хэган, нет перерыва на матчи категории А. С точки зрения руководства клуба, они должны отпустить игрока на игры сборной в самый разгар сезона. Тем более что Хэган в последнее время забивает в каждом матче, так что его отсутствие будет ощущаться как серьёзная потеря для команды.
— ...Даже если я скажу, что хочу поехать?
— Ну... Игнорировать волю игрока они не могут, но на практике это решается путём переговоров между футбольной ассоциацией и клубом...
— Значит... остаётся только молиться, чтобы отпустили. — Хэган притворился, что ему все равно, но на самом деле на душе у него было неспокойно. В ту ночь, когда он узнал о вызове в национальную сборную, он был просто ошеломлён. Осознание начало приходить только сейчас, когда Ынчжон и окружающие поздравляли его и расспрашивали о планах.
Раз уж он всё так испортил в прошлом, то думал, что больше никогда не сможет играть за национальную сборную. Стать игроком, представляющим свою страну, — мечта любого спортсмена. Ведь это признание того, что ты обладаешь мастерством, превосходящим бесчисленное множество других претендентов.
Для Хэгана значение флага на груди было особенным. Когда настоятельница приюта узнала, что Хэгана отобрали в юношескую сборную, она заплакала. Взрослые говорили, что впервые видят, как эта всегда тихая и спокойная женщина прыгает от радости, словно ребёнок.
Перед его отъездом она долго молилась, крепко сжимая руку Хэгана, заглянувшего попрощаться. На её дрожащих ресницах замерли редкие лучи солнца. За её хрупкой фигуркой виднелась статуя Девы Марии.
«В темноте ты должен верить глазам своего сердца и идти вперёд. Иногда эти глаза видят скрытую истину насквозь. Никогда не забывай об этом».
Она стояла на узкой дорожке за воротами приюта и махала рукой до тех пор, пока микроавтобус с Хэганом не скрылся из виду. Тот день был последним, когда он видел её здоровой.
— Из агентства ведь ещё не связывались?
Хэган молча кивнул. Минсон, похоже, общался с директором Кимом, но никаких конкретных новостей не передавал. Вероятно, директор Ким тоже был в замешательстве. Ещё бы, ведь сложилась ситуация, когда ему снова приходится заботиться об игроке, которого он несколько лет назад выбросил, посчитав бесполезным.
За границей менеджментом Хэгана полностью занимался Минсон, но в Корее всё было иначе. Директор Ким тоже выполнял часть работы, связанной с Хэганом: искал жильё или отвозил на тренировки.
Кстати, если он поедет в Корею, придётся ли ему встретиться с директором Кимом? С тем самым человеком, который в момент, когда Хэган не знал, как выбраться из тёмной ямы, заявил, что больше не хочет инвестировать в его будущее, чем поверг Хэгана в ещё больший шок.
С тех пор как в средней школе он начал проявлять себя как талантливый нападающий, Хэган привлекал внимание многих агентств. Стоило появиться на турнире со словом «Национальный» в названии, как тут же объявлялись люди, протягивающие визитки. Директора, управляющие, начальники отделов… Должности были разными, но то, как они болтали, обещая подарить блестящее будущее, было одинаковым у всех.
— Т-ты хорошо поговорил, Хэган-а?
— Не знаю. Он долго болтал сам с собой, а потом дал это и ушёл.
Хэган относился к этому прохладно. Ему просто нравился футбол, а контракты, бонусы и прочие вещи казались чем-то очень далеким.
Особых причин для связи с директором Кимом не было. Хэган подписал с ним контракт только потому, что, в отличие от крупных агентств, этот человек был настолько настойчив и активен, что приезжал даже на самые незначительные матчи Хэгана.
Первая игра, на которую он пришёл, была настолько мелкого масштаба, что слово «турнир» казалось преувеличением. Соревновались четыре школьные команды из одного района, и в тот день проходил отборочный этап. Из-за внезапного ливня игру надолго задержали, но даже после начала дождь не прекратился. Игроки то и дело падали в жидкую грязь, пока судья наконец не объявил об остановке матча.
Минсон, будучи тогда старшеклассником, всё равно старался приходить хотя бы на игры выходного дня. Поскольку он не был игроком, ездить вместе с командой он не мог, поэтому ему приходилось добираться отдельно на автобусе. В тот день Хэгана больше волновала не отмена матча, а то, что Минсону придётся возвращаться одному сквозь этот жуткий ливень.
Он попросил тренера подвезти друга хотя бы раз, но получил отказ — не было мест. Услышав это, Хэган тут же забрал свои вещи и вышел из клубного автобуса. Он собирался вернуться вместе с Минсоном, даже если бы им пришлось ждать рейсовый автобус под дождём целую вечность.
Директор Ким появился именно в этот момент. Увидев пустой стадион, он растерялся, но, оценив ситуацию, в которой оказались Хэган и Минсон, собственноручно открыл заднюю дверь своей побитой малолитражки и предложил подвезти их до дома.
В старой машине, пропахшей дешёвым освежителем воздуха, рот директора Кима не закрывался ни на минуту. Он замолчал только тогда, когда своими глазами увидел, что адрес, названный Хэганом как «дом», оказался приютом. И всё же, поскольку он не стал жалеть его, утешать или пытаться что-то дать, он понравился Хэгану.
После этого директор Ким часто появлялся на играх и подвозил Минсона и Хэгана домой. Зимой, в третьем классе старшей школы, когда переход в профи стал делом решённым, Хэган сам предложил ему подписать контракт.
Джинён отреагировал, и Хэган понял, что говорил вслух. И что воспоминания, которые он затолкал в дальний угол памяти, снова всплыли на поверхность.
Хэган встал, избегая взгляда. Как раз в этот момент дверь лаунж-зоны открылась, и появившийся тренер махнул им рукой. Похоже, совещание главного тренера с штабом закончилось. Главный тренер заранее попросил Джинёна дождаться конца совещания. Джинён предположил, что им хотят сообщить решение клуба по поводу вызова Хэгана в сборную.
Поднимаясь следом, Джинён тяжело вздохнул.
— Хоть бы новости были хорошими.
Он даже сложил руки в молитвенном жесте. Казалось, Джинён нервничает больше самого Хэгана.
— Ты выглядишь так, будто тебе это нужнее, чем мне. Что, хочешь отправить меня в Корею, а сам отдохнуть?
Шутка Хэгана не разгладила его лица. Наоборот, Джинён стал ещё серьёзнее, замолчал, а перед тем как войти в кабинет тренера, легонько коснулся плеча Хэгана. Встретившись с ним взглядом, он немного помялся, но затем очень осторожно заговорил:
— На самом деле, я хочу тебе кое в чём признаться.
— Мне кажется, если не сейчас, то я уже не смогу.
— В тот день, когда я поехал встречать тебя в Лос-Анджелесе... Я очень нервничал. Это был мой первый опыт работы с игроком, но... я ещё и наслушался о тебе слишком много плохого. Короче говоря, ещё до встречи с тобой у меня была куча предубеждений.
— Предрассудки страшны тем, что, появившись однажды, они никогда не исчезают сами по себе. Тогда со мной было то же самое. Я подгонял тебя, стоящего передо мной, под ту информацию, которую люди писали в интернете. Когда ты показывал недовольство за едой, вместо того чтобы подумать, почему так, я думал: «А, вот почему люди называют его хамом, в нём и правда нет ни капли уважения».
Хэган сделал шаг назад и прислонился к стене. Казалось, у Джинёна была причина завести этот разговор именно сейчас. По его лицу было видно, что он собирает всю свою храбрость в кулак. И что он не хочет ранить Хэгана.
Внезапно пришло осознание, что он сам два года назад и он нынешний — совершенно разные люди. Тот Хэган не вынес бы таких слов. Если бы кто-то попытался сказать хоть что-то негативное, он бы заткнул уши и спрятался еще глубже.
Для него тогдашнего, у которого не было никого, кроме Минсона, это был лучший способ защиты. Сейчас рядом были другие люди. Джинён, Ынчжон и Тэхён.
Молча выслушав, Хэган тихо спросил Джинёна, который переводил дух:
Джинён глупо моргнул, словно забыл, что хотел сказать. Но уверенность вернулась к нему быстро. Он решительно кивнул.
— Да. Настолько, что мне стыдно за себя прошлого. И я... думаю, люди тоже должны узнать это.
— Ты не тот человек, который заслуживает такого недопонимания. Ты гораздо лучше. И игрок ты настолько же хороший, насколько усердный.
— Ну чего ты опять начинаешь...
— Хэган. — Джинён схватил Хэгана за плечи. — Ты был просто неопытным, и тебе не везло. Наконец-то пришёл шанс исправить это недоразумение. Ты ни в коем случае не должен упустить эту возможность. Ради самого себя.
Сказав это с нажимом, Джинён украдкой взглянул за спину Хэгана. Видимо, встретившись взглядом с ожидающим тренером, он заговорил быстрее.
— Надеюсь, этого не случится, но если клуб откажется отпускать тебя, я сделаю всё возможное, чтобы их убедить. Я постараюсь максимально доходчиво объяснить, насколько это для тебя важно.
Едва Джинён закончил фразу, дверь тренерской приоткрылась шире. В проёме показался подбородок тренера, заросший густой щетиной. Он что-то спросил, и Джинён с улыбкой ответил. Джинён пошёл первым и придержал дверь, чтобы Хэган мог войти следом. Когда Хэган проходил мимо, он прошептал, словно читал заклинание:
— Всё будет хорошо. Не волнуйся слишком сильно.
— Ну как всё прошло? Что сказал тренер? — выпалила Ынчжон быстрее приветствия, как только увидела Хэгана и Джинёна.
Но прежде чем Джинён успел ответить, Хэган опередил его:
Сегодня был последний день ярмарки, проходившей на пляже перед кондоминиумом. Говорили, что вечером будет фейерверк. Ынчжон предложила сходить туда, заодно отпраздновав вызов Хэгана в сборную, и Джинён с Тэхёном, естественно, присоединились.
Хэган думал, что из-за внезапного вызова к тренеру Ынчжон и Тэхён встретились первыми, но сколько он ни оглядывался, Тэхёна нигде не было видно.
— Что он строит из себя чистюлю, выбравшись в такое место.
От того, что руки немного испачкаются, ничего не случится. К тому времени, как они вернулись после тренировки и встречи с тренером, солнце уже давно село, и небо стирало последние следы фиолетового заката. На набережной один за другим зажигались фонари.
Где тут мыть руки? Хэган вытянул шею, вглядываясь в толпу людей.
— Дело не в этом, просто недавно случился небольшой инцидент.
— Инцидент? Хён пострадал? — испуганно спросил Джинён.
— Нет, с Тэхёном всё в порядке. Ребенок, игравший на пляже, потерял сознание, а скорая задерживалась. Люди искали врача, поэтому Тэхён вызвался и оказал первую помощь.
Хэган резко, до хруста в шее, повернул голову.
Встретившись с недоумённым взглядом Ынчжон, Хэган тут же закрыл рот. В этот момент он понял, что Тэхён не рассказывал ей о своей травме.
Легок на помине — появился Тэхён. Как и в тот день, когда он пришел к отелю, кепка была низко надвинута на лоб. И без того маленькое лицо, скрытое тенью от козырька, было видно меньше чем наполовину.
Несмотря на то, что Хэган только что услышал, Тэхён, зная или не зная о переживаниях Хэгана, продолжал говорить своим обычным весёлым тоном. Если бы не Ынчжон, Хэган даже не узнал бы, что что-то случилось.
— Хорошо поговорили с тренером?
Поскольку от Хэгана, у которого только дернулась бровь, ответа не последовало, взгляд Тэхёна естественно переместился на Джинёна.
— А, да. Всё оказалось не так плохо, как мы думали. Кажется, они в курсе того, что Хэган пережил раньше. Сказали, что позвали, чтобы узнать мнение игрока перед принятием решения, так что мы передали, что если клуб пойдёт навстречу, он хотел бы поехать. Думаю, всё может решиться без проблем.
Пропуская объяснения Джинёна мимо ушей, Хэган косился только на карман брюк Тэхёна. Его беспокоило даже то, почему Тэхён не вынимает руки из карманов. Не в силах сдержать тревогу, Хэган нахмурился.
Джинён вздрогнул от низкого, раздражённого голоса Хэгана и обернулся. Взгляды скрестились. Но Хэгану было всё равно, он был сосредоточен только на Тэхёне. В конце концов он схватил его за руку. Игнорируя то, как вздрогнул Тэхён под тонкой рубашкой, он настойчиво потянул его за собой.