Жуки в янтаре. Глава 60
– Похоже, ты и правда не любишь проникновение, да? – с усмешкой произнес Бран.
– Не, не дразни… – не успел договорить Исайя, как его палец выскользнул. А затем, уже два, нет, три пальца разом проникли внутрь, растягивая дырочку. Глубоко вошедшие пальцы внезапно раздвинули её шире, и Исайя вскрикнул, запрокинув голову назад.
– Не, не надо… не растягивай… – прошептал он, но, вопреки своим словам, его член уже снова напрягся, и прозрачная жидкость начала стекать по нему. Предэякулят смачивал лобок, стекая к промежности, делая отверстие влажным и липким. Каждый раз, когда его белые бёдра вздрагивали в судорогах, плоский живот подрагивал от возбуждения, а внутри широко раскрытого отверстия, алые внутренности соблазнительно пульсировали, словно заманивая мужчину. Исайя, не подозревая, что Бран видит всё это, продолжал качать головой, бормоча "не хочу".
– Тогда как насчет этого? – Бран снова сомкнул пальцы и надавил на определенную точку внутри. От неожиданного и сильного удовольствия Исайя вздрогнул, издав полустон, и выгнул спину. Его самое чувствительное место, о котором он даже и не подозревал, подверглось непрерывной стимуляции, заставляя его тяжело дышать.
– Ах, ах, Бран, там, ах… – его голос дрожал, а складки слизистой, обхватившей его пальцы, сжимались сильнее. Промежность, уже липкая от предэякулята, набухла и стала настолько чувствительной, что это граничило с болью. При каждом касании больших пальцев Брана, внутри все сжималось, вызывая мучительное, но приятное ощущение. Не в силах справиться с таким наслаждением, Исайя то сводил, то раздвигал ноги, не зная, что делать.
– Кажется, я сейчас кончу… – он торопливо пробормотал, опасаясь, что снова достигнет оргазма.
– Нельзя, – Бран вынул пальцы. Он выбросил использованный презерватив и достал новый, надевая его на свой член. Презерватив казался немного маловат, из-за чего выглядел тесным.
– Разведи ноги, – Исайя, тяжело дыша, широко раздвинул ноги. Сердце его бешено колотилось, когда он увидел, как Бран устраивается между его бёдер.
– Кстати, у тебя ни одной нет, – горячая плоть коснулась влажного входа. Исайя напрягся, понимая, что это головка члена Брана. По ощущению она казалась гораздо больше, чем он видел.
– Ах, – тихо произнес Исайя. – Да… я и сам удивился, когда увидел в душе.
Он не сразу вошёл, а медленно тёр головкой вокруг ануса, чтобы распределить маслянистую смазку с презерватива.
– Говорят, татуировки вызывают зависимость, разве нет?
Наконец, кончик его головки проник в узкое отверстие.
– Похоже, ты вообще не смотришь в сторону того, что может вызвать зависимость. Ни алкоголь, ни наркотики.
В уже достаточно растянутое и смазанное смазкой от презерватива отверстие, головка размером с небольшой кулак вошла сразу и без сопротивления.
Он принял только головку, но уже чувствовал, как его живот наполнился до предела. Исайя глубоко вздохнул, как Бран учил, когда вводил пальцы. Бран, казалось, ненадолго остановился, а затем стал продвигаться глубже каждый раз, когда Исайя выдыхал.
– Выкуриваешь только одну-две сигареты, когда хочешь создать настроение.
– Погоди, ммм... подожди, Бран.
С этими словами Бран проник ещё глубже. В момент, когда он вошёл до самого основания, Исайя тихо вскрикнул и обнял спину Брана.
Хотелось сказать, что немного удивил толчок снизу, но сейчас даже дышать было тяжело. К счастью, пока Бран не двигался и целовал, лаская грудь, давление в животе немного улеглось.
– Бран… – Исайя, сам не заметив как, начал слегка двигать бёдрами, будто умоляя, и погладил Брана по спине.
Не просто в порядке. Сначала кончик головки казался странно горячим, а теперь это ощущение распространилось по всему животу. К тому же, каждый раз, когда рука Брана касалась сосков, внутренние стенки сжимались. Сначала Исайя не понимал, что это. А потом понял, что это движение складок, жаждущих принять мужской член ещё глубже. Внутри буквально всё чесалось.
– Конечно... Я понимаю, что ты не первый, – Исайя, прикрывая покрасневшие от стыда глаза рукой, улыбнулся. – Но я также понимаю, что у тебя огромный размер.
Что за чёрт! Исайя рассмеялся, словно капризничая, и звонко шлёпнул Брана по спине.
– Хорошо же. Иногда нужно пробовать и такое, – Бран с невозмутимым лицом спокойно это сказал.
– То есть, ты хочешь, чтобы я остановился на этом?
Бран улыбнулся и поцеловал его. Исайя ответил на поцелуй, нежно поглаживая грудь Брана. Вдруг кончики его пальцев почувствовали небольшой рельеф. Это была татуировка на левой груди Брана. Увидев это, Исайя подумал о своем собственном теле, на котором не было ни одной татуировки. Исайя невольно пробормотал:
– Ну, я тоже не знаю, – сказал Бран, откинув мокрые от пота волосы Исайи со лба. – Но он не такой страшный, каким ты его себе представляешь.
Исайя, глядя в его прозрачные золотистые глаза, пробормотал:
– Я… он ведь не рассердится, что я с тобой...?
– Не думаю, – с этими словами Бран медленно начал двигать бедрами.
– Если… эм... он рассердится...
Исайя хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов. С самого начала его захлестнула головокружительная волна наслаждения. Бран почти полностью вытащил член, оставив лишь головку у входа, и снова вошёл. Он повторял это снова и снова. То место, которое он раньше трогал пальцами, уже было чувствительным и раздражённым от долгой прелюдии, и теперь толстая головка его члена непрерывно скользила по нему, задевая и проникая глубже.
– Ах, ах, хватит, ах, нет, там, хватит…
Казалось, мозг вот-вот сгорит. Ощущение было таким, будто пучок нервов, прикрытый лишь тонким слоем слизистой, безжалостно растягивали и терзали чем-то грубым и опасным.
– Нет, нет, Бран. Мне это не нравится, – Исайя, дергая бедрами, закричал. Большие руки схватили его бедра, когда он попытался оттолкнуться ногами от простыни и отползти.
Бран, крепко держа бёдра Исайи, начал двигаться резче. Толстый член теперь безжалостно вонзался внутрь. Исайя чувствовал, как нежная плоть внутри рвётся и растягивается.
Исайя, не в силах издать ни звука, задрожал всем телом. Бран не прикладывал всей силы, но каждый толчок был настолько мощным, что всё тело Исайи вздрагивало. Он чувствовал, как толстая головка члена яростно растягивает его изнутри, будто пытаясь раздавить нежные внутренности.
Но это было так приятно. Ощущение, что его, придавленного телом мужчины крупнее себя, растягивают и наполняют огромным членом, было невыносимо сладостным. Особенно потому, что этим мужчиной был Браном.
"Да... я занимаюсь любовью с Браном", – в тот момент, когда Исайя это осознал, он не мог сдержаться и кончил.
– Тебе действительно нравится боль, – Бран, словно не в силах сдержаться, усмехнулся.
– Угу, нравится, мне… – Исайя, не понимая, что говорит, пробормотал: – Глубже, пожалуйста.
Волоски на лобке яростно терлись о промежность Исайи, которая была наполнена мужским членом и казалась готовой лопнуть. Жаркая боль на коже превратилась в острое чувство наслаждения и пронзила низ его живота.
От ощущения глубокого проникновения у него по спине пробежали мурашки, и из его полуувядшего члена продолжила течь жидкая сперма. Каждый раз, когда большие яички Брана с шумом ударялись о его мокрую кожу, ягодицы Исайи сильно напрягались.
– Нет, – внезапно Бран остановился. Он опустился и обнял Исайю, сказав: – Я буду нежным.
Слова Брана напугали Исайю больше, чем внезапная перемена в его поведении. Ему не хотелось нежности. Ему хотелось больше, больше безжалостности и жестокости. Ему хотелось, чтобы с ним обращались как с животным, или даже хуже, чтобы его оскорбляли, когда он стоял на четвереньках, словно собака. Ему хотелось этого. Нет, он чувствовал, что должен это сделать.
– Нет. Сделай мне больно. Пожалуйста, Бран, – Исайя, обвив ногами талию Брана, взмолился. – Мне нравится боль. Мне нравится, когда меня наказывают. Я должен быть наказан, поэтому…
– Почему ты должен? – Бран, обхватив лицо Исайи обеими руками, прошептал: – Ты ничего не сделал плохого, почему?
Толстый член, пронзая его под новым углом, вонзился внутрь. Бран, оставаясь в этом положении, медленно начал двигать бедрами. Толстая головка члена нежно терла опухшую слизистую. Он прошелся по каждой складке, пропитанной жидкостью, медленными, тщательными движениями, словно прокладывая борозды между ними.