Жуки в янтаре. Глава 61
Глубокие и медленные толчки продолжались бесконечно. Менялся только угол проникновения, но мягкие, успокаивающие движения оставались неизменными. Это ещё больше разжигало страсть.
Это было странное ощущение. Проникновение было уже настолько глубоким, что дыхание перехватывало, и казалось, что внутри всё заполнено до предела, но хотелось ещё, ещё больше. Но он не знал, чего именно. Он не мог понять, чего же он на самом деле хочет, и возможно ли это физически.
Поэтому он лишь жалобно всхлипывал и двигал бёдрами. Даже это меняло точки трения внутри, и волны удовольствия, застилавшие его сознание, с каждым мгновением становились все ярче.
Когда сперма закончилась, член начал выделять прозрачную жидкость. Увидев, как с кончика уретры стекают капли, Бран улыбнулся.
– Видишь, можно получать удовольствие и без боли.
Так и было. Тоска незаметно превратилась в жар, заполнивший каждую частичку его внутренностей. Внутри было так горячо. Исайя, не в силах справиться с бурлящим жаром, тяжело дышал и крепко обнял Брана за спину. Ноги, обхватившие его талию, напряглись сильнее, внутренняя сторона бёдер дрожала. Тонкая слизистая оболочка, словно крича, сжалась и плотно обхватила мужской член внутри. Складки внутри конвульсивно сжимались, и Бран тихо застонал, окружённый жаром, который, казалось, мог растопить всё. Исайе было так приятно видеть его редкое хмурое выражение лица, что он, радуясь, сжал его сильнее и тяжело задышал.
Бран, словно поняв намерение Исайи, усмехнулся с нахмуренным лицом. Исайя, глупо улыбаясь, обхватил лицо Брана руками, которыми до этого обнимал его спину. Он, нашёл его губы, первым поцеловал его и снова напрягся снизу, так что бедра задрожали. Слизистая внутренних стенок сокращалась и расслаблялась, и толстый член, не упустив короткого момента, когда тело открывалось, глубоко проникал в узкий проход. А когда он выходил, он делал это бесконечно медленно, словно скребя нежную плоть головкой.
То нежно ласкал внутренности, то царапал, то снова гладил, то разминал. От чередования противоположных ощущений наслаждения он не мог прийти в себя. Казалось, что и живот, и мозги превратились в кашу.
– Что будем делать? – внезапно, приподнявшись наполовину, спросил Бран.
– Кончить тебе на живот? Или на грудь?
Зная, что он собирается кончить, Исайя, будучи полубезумным, поспешно обнял его.
– Нет, внутрь. Кончи в меня, – забыв о словах, сказанных в начале, взмолился Исайя.
Бран сказал это с нежным лицом, затем обхватил его талию рукой, державшей бедра Исайи. Они прижались друг к другу животами, и Исайя оказался в положении, когда его верхняя часть тела почти поднялась. В этом положении Бран снова начал двигаться.
Толчки участились, и движения невольно стали грубее. На самом деле они не были такими уж грубыми, но поскольку до этого все было так нежно, даже это казалось непосильным.
Кажется, он уже не мог нормально дышать. Бран, успокаивая Исайю, который задыхался, словно вот-вот потеряет сознание, отвел бедра назад. Он вытащил член достаточно далеко, чтобы головка едва касалась входа, и внезапно почувствовал, будто внутри живота образовалась пустота. Только тогда из его носа и рта вырвался долгий вздох, похожий на стон. В этот момент Бран снова глубоко вонзился.
Член, набухший сильнее, чем когда-либо, перед самым извержением, раздвинул узкие стенки плоти и одним движением вошел до самого глубокого места. От ощущения удушающего давления Исайя, тяжело дыша, судорожно задергался. Каждый раз, когда внутренняя слизистая оболочка, пропитанная жидкостью и смазкой, безумно дергалась, из входа, удерживающего мужской член, раздавался хлюпающий звук.
– Хватит так сжиматься, – наконец, с тихим смехом Бран кончил.
Его наслаждение чувствовалось не столько от члена, который сильно дергался и метался внутри его живота, сколько от тихого стона, прозвучавшего в конце смеха.
Исайя, тяжело дыша, спросил. Вместо ответа Бран, улыбаясь глазами, поцеловал Исайю. В тот момент низ живота пронзила дрожь, и все тело, словно погруженное в горячую воду, резко нагрелось. В то же время внутренности, удерживающие мужской член, начали судорожно сжиматься.
Это были непроизвольные судороги, но Исайе казалось, будто его тело отчаянно пытается выдавить всё до последней капли спермы Брана. Он хотел оправдаться, что это не так, но не мог вымолвить ни слова. Это было не из-за поцелуя. Ощущение, будто электрический ток пробегает от макушки до кончиков пальцев, не прекращалось. От первого в жизни сильного оргазма Исайя даже не смог закричать, лишь обнял Брана за шею и задрожал всем телом.
– Бран… – его голос странно охрип. Он моргнул, но глаза словно пылали. Он снова моргнул, и на этот раз перед глазами надолго потемнело, а затем резко посветлело. Внезапно он почувствовал, как жар со всего тела хлынул к голове. Он больше не мог этого выносить. Исайя потерял сознание.
Исайя, едва открыв глаза, напрягся. Бран спал рядом с ним. Затаив дыхание, он осторожно огляделся вокруг и только спустя мгновение вспомнил, что это гостиничный номер. И, что еще важнее, вспомнил, чем именно они с мужчиной занимались, пока он не потерял сознание.
Исайя чуть не закричал. Но вовремя зажал рот рукой, сдержал крик, аккуратно приподнял одеяло и, стараясь не издать ни звука, выбрался из постели.
Осторожно, чтобы не разбудить Брана, он выскользнул из спальни и вошел в ванную. Лишь оказавшись там, сунул руку под халат и начал ощупывать свое тело.
Он уже догадывался, судя по тому, что халат был надет аккуратно, что все было приведено в порядок. И действительно, все было чисто, даже следов засохших жидкостей не осталось.
"Может, я даже принял душ и снова заснул? И теперь не могу вспомнить?" – серьезно задумался Исайя, садясь на край ванны. Он не мог исключить такой возможности, ведь в последнее время его память часто подводила.
Даже события во время секса он помнил с трудом. Лишь обрывки. И даже они сводились к одному: это было невероятно приятно. Хотя, скорее, это было не воспоминание, а скорее ощущение, которое все еще горело внутри него, напоминая о том, как Бран вошел в него, как он его заполнил, и как он кончил.
От одних только мыслей его живот снова начал гореть. Исайя тихо застонал и, сам того не осознавая, провел рукой по нижней части живота.
"Где-то здесь… Да, точно здесь". Он нащупал кончиками пальцев то место, куда входил член Брана, и слегка надавил. Его тело будто вспыхнуло последним жаром, и внутри что-то зашевелилось. Одновременно он почувствовал, как что-то влажное вытекает из него.
Исайя в панике вскочил. Провел рукой назад, а затем, вывернув ладонь, увидел липкую, мутноватую влагу на пальцах. Это был явно не гель-смазка из презерватива.
Он несколько секунд ошарашенно смотрел на собственную руку, пока наконец не вспомнил – Бран использовал его сперму вместо смазки.
Теперь было ясно – он точно не принимал душ.
Он не был стариком с Альцгеймером, но тот факт, что ему приходится восстанавливать воспоминания по кусочкам, был печальным… и очень тревожным.
"Неужели я действительно становлюсь глупым?" – подумал он.
Серьезно обеспокоенный, он закончил с уборкой, вымыл руки и вышел из ванной.
Как только он вышел в гостиную, его взгляд упал на коробку с Мотрином, лежащую на столе.
"Что делать?" – Исайя на мгновение задумался
Но, как ни странно, момент раздумий был недолгим. Лучше принять таблетки, чем не принимать – так выздоровеешь быстрее. Это знал каждый. И, кроме того…
'Почему ты так хочешь, чтобы я пил таблетки?'
'Потому что хочу, чтобы ты скорее поправился. Тебе ведь не нравится болеть'.
Если Бран этого хочет, то Исайя сделает, как он просит. Это было не так уж сложно.
Исайя проглотил две таблетки Мотрина, запил их водой и вернулся в спальню. Так же бесшумно, как и уходил, он забрался на кровать и тихо лег рядом с Браном. Бран, похоже, спал крепко, что было редкостью, и не собирался просыпаться. К счастью, похоже, он наконец-то смог нормально поспать.
Исайя воспользовался этим как оправданием, чтобы придвинуться ближе. А потом… Потом и вовсе уткнулся в его грудь.
– Ты что делаешь… – пробормотал Бран, сонно улыбаясь. Его голос, хриплый от сна, звучал так чертовски сексуально, что Исайя едва сдержался, чтобы не поцеловать его. Вместо этого он тихо прошептал:
Он ожидал, что Бран усмехнется, может, даже съязвит. Что скажет что-то вроде: "Как я засну, если ты так делаешь". Он лишь усмехнулся и притянул Исайю к себе.
Исайя лишь затаил дыхание, молясь, чтобы гулкое биение его сердца не оказалось слышно Брану.
Через некоторое время дыхание Брана снова стало ровным. То ли глаза Исайи привыкли к темноте, то ли в комнате стало светлее, но он начал различать слова, вытатуированные на груди Брана.
"Боже, даруй мне
спокойствие принять то, что я не в силах изменить,
мужество изменить то, что могу,
и мудрость отличить одно от другого".*
*Это знаменитая "Молитва о спокойствии" (Serenity Prayer). Ее авторство приписывается американскому теологу Райнхольду Нибуру, хотя точное происхождение до конца не установлено. Эта молитва широко известна и часто используется в различных контекстах, включая программы реабилитации, такие как Анонимные Алкоголики.