Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 127. Перепутье (13)
Объявление из динамиков лишь усилило тошнотворное волнение в душе. Я прислонился рукой к окну и выглянул наружу. Сквозь густую листву деревьев виднелся природный пейзаж. Моря ещё не было видно, но речная гладь сверкала, отражая солнечные лучи.
Вот теперь… совсем скоро я доберусь до моря. Мгновение, когда я увижу не узкий ручей, а раскинувшееся передо мной бескрайнюю водную гладь, было уже совсем близко.
Кей поднялся со своего места и взял багаж. Он снял с полки чемодан и поправил одежду. Вслед за ним я взял свою сумку и шляпу, надел солнцезащитные очки, и тогда Кей протянул мне руку.
Кей сказал, что нам следовало притворяться спутниками, пока мы не покинем вокзал, так что даже сходя с поезда, я опирался на его руку. У выхода, предназначенного специально для пассажиров первого класса, стояло на удивление много проводников в безупречной форме, и они низко кланялись каждому выходящему.
— Благодарим вас. Приятного путешествия.
Разумеется, никто не посмотрел на меня с подозрением, пока я шел рядом с Кеем. Все вежливо приветствовали нас с неизменно любезными улыбками и словами, а Кею даже предложили донести багаж до вокзала. Он отказался от всех предложений и, ведя меня за собой, двинулся дальше.
— Все в порядке. У меня есть личный секретарь.
Даже когда мы вместе вышли из здания вокзала, я никак не мог унять дрожь внутри. То ли от предвкушения, то ли от подступающей тошноты — непонятное чувство заставило кончики пальцев похолодеть. Я был в одном шаге от моря, которого так ждал, но вместо радости чувствовал лишь нарастающую тревогу.
Воздух снаружи был как никогда влажным. Знойный ветер, температура которого отличалась от городского, не вызывал особого дискомфорта. Этот сырой воздух, не похожий на тот, что бывает в сезон дождей, пробудил во мне давно забытые, ностальгические чувства.
Такой же ветер окутывал меня в объятиях, что когда-то согревали меня. Уютное, ласковое тепло и контрастирующий с ним запах моря, доносимый порывами ветра. Воспоминания нахлынули одно за другим: женщина, целующая меня в лоб, ее тихая улыбка, то, как она произносила мое имя.
— Господин исполнительный директор.
Эту иллюзию разрушил мужчина, ожидавший Кея у выхода с вокзала. Кей передал ему сумку и чемодан, окинул взглядом припаркованную неподалёку машину и отправил его вперёд. А затем, засунув руки в карманы, посмотрел на меня.
— …А, — я и сам не заметил, как издал этот глупый звук. Имя, прозвучавшее из его уст, на мгновение показалось чужим. К счастью, он, кажется, не заметил моей реакции и совершенно спокойно продолжил:
Он указал рукой в сторону, где стояли черный седан и секретарь. Я машинально проследил за его жестом, а потом снова посмотрел Кею в лицо. Сквозь солнцезащитные очки было видно, как он усмехнулся.
— Нет, это не то, о чем ты подумал, не пойми неправильно. — Кей растерянно замахал рукой. Место, конечно, было несколько двусмысленным, но, скорее всего, у него не было дурных намерений. Если бы были, он бы начал действовать еще в поезде. — Ты ведь приехал посмотреть на море.
Пока мы ехали в поезде, я вкратце рассказал ему свою историю. О том, что я действительно сбегаю от Джу Дохвы, и моя конечная цель — море. Кей молча выслушал меня, а потом спросил:
‘А как ты собираешься возвращаться?’
На этот вопрос я не ответил. Потому что с самого начала не планировал этого.
— Если пойти прямо по этой дороге, будет море… но из отеля, где я остановился, его тоже видно.
Рука, указывавшая на машину, теперь показала на развилку в противоположной стороне. На перекрестке перед вокзалом стояли указатели с названиями местности и несколько туристов. Большинство передвигались на машинах, а мне предстояло еще долго идти пешком.
— Тебе тоже нужно где-то отдохнуть.
От его мягкого тона у меня пропал дар речи. В родном районе я бы ещё мог как-то выкрутиться, но здесь, у моря, ночевать на улице будет непросто. Ходить в виде бродяги — не вариант, а поскольку я потратил все деньги, найти жильё будет почти невозможно.
— Я просто спрашиваю. Не принимай близко к сердцу, — Кей небрежно добавил это, но я был не настолько наивен, чтобы поверить. Рука, что потянулась было ко мне, а затем снова скрылась в кармане, и неловко опущенный взгляд — все это говорило об одном.
К тому же, разве я собственными глазами не видел доказательство его привязанности?
— …Прежде чем говорить такое, стоило бы вытащить фотографию из бумажника.
Я заметил ее, когда он доставал удостоверение. Маленький снимок моего лица, вырезанный из листовки о розыске и вложенный в кошелек. Вряд ли он собирался меня выдать, так что причина, по которой он носил с собой мое фото, была очевидна.
— И как это может быть «просто», Кей?
— А ты глазастый… Ты видел? — На мои тихие слова Кей спокойно улыбнулся. Не то чтобы его поймали с поличным — скорее, он и не пытался это скрывать. И ответов, которые я мог ему дать, было немного.
— Я положил часы в твою сумку.
При слове «часы» Кей удивленно округлил глаза. Он запоздало опустил взгляд на свое запястье, а затем посмотрел вдаль, на сумку, которую уже унес секретарь.
— Я старался носить их аккуратно, но если есть царапины — извини.
— …Ха. — Кей, конечно, тоже научился кое-каким трюкам, пока занимался ростовщичеством, но со мной ему было не тягаться. Наручные часы, которые он велел мне продать, я тайком подбросил в его сумку. Разумеется, вернув на место два звена, которые убрал с ремешка. Помощи от него я получил и так предостаточно, и просить о большем было бы бессовестно.
— В отель… я не могу поехать с тобой. Ты же видел, как меня тошнило.
Это означало, что я не смогу расплатиться, как раньше. Если меня чуть не вырвало от одного поцелуя, то от более сильных феромонов меня бы просто вывернуло наизнанку. И даже если Кей ничего такого от меня не ждал, это было единственное, что я мог ему предложить.
Так что сейчас мне оставалось лишь лично произнести те слова, которые я произнес, будучи в одиночестве.
В ответ на мое прощание Кей усмехнулся, словно не веря своим ушам. Он не стал возражать и не пытался меня удержать. Лишь пожал плечами с видом человека, у которого не осталось сожалений.
Окончательное прощание — это то, что чувствуешь подсознательно, даже не пытаясь осознать. Так было, когда я уходил из дома того ребенка, так было, когда я покидал переулок, в котором прожил полжизни, и так было сейчас, на перекрестке, когда я расставался с Кеем. Лишь в тот миг, когда поворачиваешься спиной, приходит осознание, что назад дороги нет.
Путь от вокзала до моря занимал около тридцати минут пешком. Расстояние не такое уж большое, но для меня оно казалось длиннее всей прожитой жизни. Не знаю, было ли это из-за боли в лодыжке или из-за слишком учащенного сердцебиения.
К счастью, в этом городке не было видно проклятых листовок. Я был единственным пешеходом на ухоженном тротуаре, поэтому на полпути снял тесную обувь и пошел босиком.
Пока я так шел, волоча ноющую правую ногу, издалека подул прохладный морской бриз.
Мои шаги постепенно ускорялись. В какой-то момент я уже почти бежал к морю. Забыв о боли в ноге, я мчался вперед, глядя только прямо перед собой.
‘Море… Мне так хочется увидеть море.’
В горле стоял ком. Дыхание, подступившее к самому подбородку, вырывалось наружу. Момент, когда мое желание, в котором я признался Джу Дохве, моя заветная мечта всей жизни, наконец-то исполнилась.
Бескрайний горизонт заполнил всё поле зрения. Ш-ш-шааа… Песня, которую напевали волны, казалась мне слаще любой музыки. Тёплые лучи солнца, сверкающая рябь на воде. Всё та же картина, что и в детстве.
В этот миг я даже не осознавал, что нахожусь в бегах. Я сорвал с головы шляпу и бросил ее на землю, а солнцезащитные очки, мешавшие обзору, небрежно снял и взял в руку. С каждым шагом к морю длинный парик развевался на ветру.
Мягкий песок обволакивал ступни. Теплая морская вода нежно ласкала распухшую правую ногу. Подол юбки промок, но мне было все равно.
Внезапно вырвавшийся смешок был вызван абсурдностью всей этой ситуации. Меня переполняло щемящее до боли в груди волнение, и в то же время мое нынешнее положение казалось до смешного нелепым.
Наконец-то я смог увидеть море.
Мое лицо исказилось в гримасе, я был готов вот-вот разрыдаться. К счастью, я намеренно выбрал безлюдную дорогу, так что на всем бескрайнем побережье был совершенно один. Можно было не беспокоиться, что кто-то увидит меня с растрепанными, как у сумасшедшего, волосами.
Именно поэтому, потерев натертые за весь день глаза, я импульсивно вытащил линзы. Решил без колебаний избавиться от еще одной маски, которая так мешала.
— …А говорили, что их можно носить долго, — я медленно моргнул, чувствуя резь в глазах. Слеза скатилась по щеке и упала в морскую воду.
Черная линза на пальце была куплена в тот же день, что и одежда с париком. Товар, который рекламировала актриса — та, что была похожа на Юн Джису и про которую Кей сказал, что она похожа на меня. Мой последний защитный барьер, купленный на всякий случай, словно поддавшись какому-то наваждению.
Наконец-то почувствовав облегчение, я криво усмехнулся и посмотрел на воду. На тихой глади смутно отражалось мое лицо.
И глаза в этом отражении были такого пронзительно-синего цвета, что их уже ни с чем нельзя было спутать.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма