Жуки в янтаре
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 5
"Не могу поверить, что он позволил своему парню одному пойти в клуб, чтобы подцепить другого? Может, Честер на удивление открыт в таких вопросах? Хотя, судя по его взгляду, он должен быть запущенным ревнивцем", – размышлял Исайя.
– Я знаю, о чем ты думаешь, но мне плевать на такие вещи. Ты ведь не жена, чтобы я следил за каждым твоим шагом. У меня нет на это времени, – сказал Честер, заметив недоумение Исайи.
При этом он всем своим видом показывал, что Исайе следует ценить такого терпеливого партнёра, как он. Однако, глядя в его глаза, больше похожие на взгляд убийцы, в это было сложно поверить. Он скорее напоминал ревнивца, который делает вид, что ему всё равно.
"Если уж так, то лучше бы прямо запретил встречался с другими мужчинами. Или это дурацкая гордость мафиози? Хотя, если бы у него была настоящая гордость, он бы вообще бросил мафию. Забавный человек." – Исайя размышлял об этом, словно это его совсем не касалось, пока Честер вдруг не скомкал чек и не бросил его на пол.
– Что ты делаешь? Почему выбрасываешь это? – воскликнул Исайя, ошарашенный этим поступком.
– А что будет, если не выброшу? – холодно ответил Честер. – Неужели ты всерьез собираешься повторить это еще два или три раза?
Глаза Честера почти пылали от ярости и почти обезумели. Его руки дрожали, и казалось, что если он проявит снисходительность еще раз, это приведет к убийству.
– Это не для того... Просто это может понадобиться, если полиция начнет расследование, – попытался объяснить Исайя.
– С какой стати полиции это расследовать? – с усмешкой ответил Честер. – Всё же понятно: вы втроём пришли сюда, чтобы развлечься, но ты вырубился, и двое остальных устроили из-за тебя разборки. Будь хотя бы один из них трезв, этого бы не случилось. Но, конечно, никто из них трезвым не был. Девять из десяти гомосексуалистов, посещающих "Горного пса" – наркоманы.
Честер сунул руки в карманы своего пальто от Burberry и посмотрел на Исайю.
– Ты правда думаешь, что полиция станет заботиться о каком-то наркомане-гее, который сдох? Они только обрадуются, если всё просто забудут. Всё, что нужно, — это убрать тело.
Его тон был таким безразличным, что Исайя почувствовал, будто вот-вот сойдет с ума. Впрочем, он и так уже был на грани.
– Это... это абсурд, – выдохнул он, уже без сил, чтобы злиться.
Всё происходящее выходило за рамки здравого смысла. Он уже не был уверен, что это реальность. Казалось, он в ужасном кошмаре.
– Честер, это убийство, – пробормотал Исайя, рухнув на стул. – Человек умер.
– Обычное дело, – ответил Честер равнодушно.
На губах Честера снова появилась улыбка, в этот раз она была иной, явно с издёвкой, что заставило Исайю замолчать.
– Ты, видимо, сейчас так вымотан, что считать не можешь. Когда придёшь в себя, попробуй ещё раз как следует посчитать. От наркотиков, что я толкал, умерло меньше людей, чем от твоей пули.
Мысль о несправедливости, что его обвиняют в том, чего он даже не помнит, не вызывала возмущения. Было просто страшно. Мёртвое тело в прихожей пугало. Изменившееся выражение лица Честера пугало. Но больше всего пугал он сам. Кто же он, Исайя Коул? Каким монстром надо быть, чтобы убить больше людей, чем мафиози перед ним?
– В любом случае, не беспокойся больше о трупе. Я сам всё улажу. Если кто-то случайно заметит его до того, как мы всё уберем, скажи, что это дело наших ребят. Тогда всё будет в порядке.
Как только Исайя тихо пробормотал в ответ, на кухню вошёл Мэнни. Как будто он слышал всё, что говорил Честер, он поднял брошенный на пол чек и сказал:
– Для человека под кайфом текст уж больно аккуратный. Ни одной ошибки.
– И зачем мне это знать? – резко бросил Честер.
Мэнни, не обратив на его реакцию ни малейшего внимания, продолжил:
– И почерк такой красивый. Выглядит так, будто напечатано. Ах, кстати, вспомнил, что кто-то писал таким идеальным почерком. Когда-то давно ему на короткое время поручили вести учетные книги, и его почерк оказался настолько красивым, что подумали, будто это написала женщина. Тогда даже заподозрили, что учетные книги отдали постороннему. Кто же это был...
Мэнни нахмурился, вспоминая, и внезапно воскликнул:
Как только из уст Мэнни вырвалось это имя, Честер взорвался.
– Этот ублюдок вчера приходил сюда и переспал с ним?
– Нет, я просто сказал, что почерк Уайзмана тоже как напечатанный. Вот и всё. Уайзман не мог прийти сюда, конечно.
Мэнни поспешно успокаивал Честера, который выглядел так, будто собирается вот-вот взорваться.
– Разумеется, не мог. Уайзман... Ну что за чушь! Скорее мой отец придёт сюда.
– Ой, да ладно, ваш отец давно уже ни на что не способен.
Мэнни хихикнул, но тут же получил пощёчину от Честера и замолчал.
– Есть тут один, ублюдок конченый, – раздражённо бросил Честер.
Рядом с ним Мэнни тихо поднял два пальца, затем указал на Честера и показал три пальца. Исайя сразу всё понял. Видимо, Уайзман был вторым человеком в этой организации. А Честер, несмотря на то что был сыном босса, – лишь третий.
– Он умный? Поэтому его называют Уайзман*?
– Уайзман – это его фамилия. Бран Уайзман, – раздражённо сказал Честер.
– Ну и да, он, наверное, умный. Выпускник Лиги Плюща всё-таки. Корнелл, да?
– Колумбия, – быстро поправил его Мэнни.
– Какая разница. Всё равно его оттуда вышвырнули, – усмехнулся Честер.
– Его отчислили из такого престижного вуза? Почему?
– А почему ещё? Потому что натворил что-то, за что отчисляют, – сказал Честер, выхватывая из рук Мэнни чек. – У этого ублюдка отец был бандитом. Работал грузчиком в порту, пока мой отец не заметил его и не привлёк к нашему делу. Он был здоровым и сильным, обходился без оружия – махал кулаками. В итоге его застрелили. Но, как бы там ни было, все заработанные деньги он вложил в обучение своего сына. Правда, кровь не водица. Тот ввязался в драку в каком-то баре и чуть не убил двоих. Одному глаз вышиб, а другой теперь до конца жизни в инвалидной коляске. После этого его не только отчислили, но и посадить собирались. Тогда мой отец выкупил его под залог – в конце концов, его отец погиб вместо моего старика.
Иногда жизнь может быть такой запутанной. Исайя почувствовал жалость к Уайзману, которого даже не знал. Хотя, если подумать, раз он в итоге дорос до позиции правой руки, может, этот путь для него был неизбежен.
– А почему он? Мы с ним не в ладах?
– Не в ладах? – Честер рассмеялся, словно услышал что-то забавное. Затем ещё раз скомкал чек в руках и продолжил:
– Ты ещё мягко сказал. Бран просто считает тебя ничтожеством.
– Даже так...? – Исайя обиженно посмотрел на него.
– Ничего не поделаешь. Ты убил его девушку.
– Что?! Как?! – Исайя вскрикнул, явно в ужасе.
– Да просто вы оба оказались не в то время и не в том месте, – ответил Честер, а Мэнни тихо кивнул, подтверждая его слова.
– Его девушка оказалась рядом с твоей целью.
– То есть я промахнулся и задел не того, кого должен был?
– О, Боже! – Исайя схватился за голову. Честер взглянул на него и попытался утешить:
– Слушай, Бран понимает, что это была ошибка.
– Но он меня всё равно не простит, верно?
Честер кивнул и похлопал Исайю по плечу.
– Всё, забей. Зачем вообще думать об этом придурке? Он бы не простил тебя, даже если бы ты не совершил ошибку.
– Если бы я не совершил ошибку, почему...?
– Да потому, что настоящей целью изначально был Бран.
Лишь спустя какое-то время, придя в себя, он начал с трудом объяснять Честеру, как понял происходящее.
– Подожди, то есть… всё вот так? Я попытался убрать второго человека в организации – этого Уайзмана, чтобы помочь своему возлюбленному, тебе…
– Что? Да какого хрена этот ублюдок второй человек?!
– Ой, извини, оговорился. Конечно же, второй – это ты, Честер. Кто бы сомневался. Ты ведь сын босса и ко всему прочему невероятно талантлив, так что да, ты второй, точно.
Исайя поспешно исправился, а рядом с ним Мэнни активно закивал, соглашаясь.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма