Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 37
После похорон капитана Мин Югон начал меня избегать.
Взгляд, которым он раньше ловил каждое моё слово, теперь блуждал где-то в пустоте, а стоило нам оказаться лицом к лицу, он демонстрировал просто поразительное мастерство, умудряясь незаметно ускользнуть. И до чего же естественным было его поведение! Поначалу я даже не мог понять, избегает он меня или нет, и до того извёлся, ломая над этим голову, что у меня разболелась голова.
— Эм… если так… — Ли Сорим, с опаской поглядывая на меня, нерешительно промямлила. — Может быть, ваш друг обиделся на вас за что-то?
— Сорим, а вы бы так поступили?
Я вкратце описал ситуацию Ли Сорим, которая, как и Мин Югон, прекрасно разбиралась в людях, чтобы спросить ее совета. Она осторожно и серьезно высказала свое мнение:
— А почему бы вам не спросить его напрямую, в чём проблема?
Это был вариант, но Мин Югон избегал меня целых три дня — такое случилось впервые, и мне хотелось подойти к этому вопросу деликатно. Если он не говорит честно о том, что у него на душе, значит, на то есть веская причина.
Ли Сорим, наблюдавшая за тем, как я хмурюсь, вдруг хлопнула в ладоши:
— Да. Может, есть что-то, о чем трудно говорить на трезвую голову, вот он и скрывает свои чувства. Если немного выпить, то и сокровенные мысли вырываются наружу легче, да и вероятность того, что обстановка накалится, будет ниже, не так ли?
Мин Югон почти не пьянел, но я мог бы незаметно подливать в его бокал чуть больше, чем в свой. Я принял предложение Ли Сорим и после работы, прихватив выпивку, отправился домой раньше обычного. К тому же у нас обоих завтра был выходной, что только придало мне решимости.
Когда я вошел в дом, из ванной в комнате Мин Югона доносился шум воды — он, видимо, пришел раньше и сейчас был в душе. Я накрыл на стол, поставив выпивку и легкие закуски, которые сошли бы и за ужин. Времени оставалось еще много, так что я тоже успел принять душ.
— К чему алкоголь? — Мин Югон, глядя на стол, задал мне тот же вопрос, что и я ему когда-то. Он провел рукой по мокрым волосам, искусно избегая моего взгляда.
— А сам не видишь? — Слова прозвучали резче, чем я хотел. Я и сам от себя этого не ожидал, но Мин Югон, кажется, не придал этому особого значения. И почему-то это раздосадовало меня еще больше.
«Что-то здесь не так. И дело не в Мин Югоне, а во мне».
Я покачал головой и сел за стол. Мин Югон, постояв мгновение в нерешительности, в конце концов сел напротив.
Опрокинув несколько бокалов в тишине, я пристально посмотрел на него. Забавно, но он, словно почувствовав мой взгляд, сделал вид, что смотрит на меня, хотя на самом деле его глаза были устремлены куда-то в район моего подбородка.
Я пытался говорить как можно мягче, но снова получилось резко. Наконец, удивленный моей непонятной реакцией, Мин Югон посмотрел мне прямо в глаза. Мой тон мог показаться беспричинной придиркой, но в его взгляде читалось скорее недоумение, а не возмущение.
— В чем твое недовольство? Ты ведь злишься на меня.
Мин Югон, державший бокал, застыл с приоткрытым ртом. Я коротко выдохнул и посмотрел прямо на него:
— Раз ты так себя ведешь, значит, я дал повод. Я исправлюсь. Просто скажи честно, в чем дело? — Я еще даже не опьянел. Получалось, я все-таки спросил его в лоб, без всякой деликатности.
— Ничего такого нет, Сухо-я. Почему ты так решил…
— Решил? А кто только что изо всех сил старался не встречаться со мной взглядом?
— И ел ты отдельно. Просто готовил еду и оставлял, чтобы каждый ел сам по себе.
Я кивком указал на еду, к которой ни я, ни Мин Югон так и не притронулись. По сути, я просто достал из холодильника то, что было приготовлено раньше.
— В чем причина? Когда так поступают другие — мне все равно, но когда так ведешь себя именно ты — мне не нравится.
Я настойчиво требовал ответа, стараясь не думать о том, что моя манера говорить стала странно походить на его собственную. Мин Югон молчал, с непонятным выражением лица переводя взгляд с меня на свой бокал, а потом тяжело вздохнул, словно больше не мог сдерживаться, но почему-то на его лице медленно проступала улыбка:
— Мне трудно об этом говорить.
— Если я скажу, то окажусь полным ничтожеством.
«Что он несет?» — я сощурился и уставился на него. Мин Югон пожал плечами.
— Точнее, я боялся, что ты разочаруешься во мне, поэтому и молчал. Ты все еще хочешь услышать правду?
— …Недавно, в день смерти капитана… Мы ведь столкнулись там, — тихо произнес Мин Югон.
В тот день он пришёл с коллегами-инженерами, быстро выразил соболезнования и ушёл, сказав, что ему нужно вернуться на дежурство. Только потом, услышав разговор оставшихся коллег, которые недоумевали, почему он ушел, ведь он приехал уже после смены, я понял, что он солгал.
— Ты был с заместителем... нет, с нынешним капитаном... — Мин Югон нахмурился, то ли оттого, что ему до сих пор было неприятно вспоминать ту сцену, то ли потому, что ему не хотелось продолжать. — Ты ведь просто утешал его, я понимаю. Это было очевидно для всех. Но я впервые видел тебя в чужих объятиях.... В тот момент у меня все помутилось в голове… и я почувствовал такую ненависть к самому себе.
Проще говоря, он разозлился, увидев, как я обнимаю вице-капитана, и возненавидел себя за то, что испытал такие чувства к человеку, который просто утешал скорбящего.
— Я испугался, что, если расскажу тебе, ты станешь меня презирать.
— …С чего мне тебя презирать? — Вот уж действительно, нашел о чем беспокоиться. Я был ошарашен. — Мне плевать, ведешь ты себя как пятилетний ребенок, который боится, что у него отнимут друга, или как взрослый мужчина, — слова сорвались с моих губ вместе со вздохом. — Разве человеческие чувства поддаются контролю? Нет же.
— И раз уж я говорю, что все в порядке, перестань так себя изводить. Не копайся в себе так глубоко.
От досады я залпом осушил бокал и вытер губы. Кажется, я начинал пьянеть, но рядом был Мин Югон, и это меня успокаивало. Я резко встал, подошел и сел рядом с ним. Схватив его за лицо, я повернул его к себе и серьезно посмотрел ему в глаза.
— …Да, — Мин Югон покорно ответил и тихо рассмеялся, словно выпустив воздух. На его лице смешалась целая гамма чувств: облегчение, радость и какая-то печаль.
И все же, если быть до конца честным, Мин Югон сейчас был скорее счастлив.
«Когда так ведешь себя именно ты — мне не нравится».
— Еще выпьешь?— Спросил Мин Югон, с трудом сдерживая подступающую к губам улыбку и сохраняя на лице виноватое выражение. Со Сухо нахмурился и поставил бокал. Он молчал, явно находясь в мучительном раздумье. Между тем его лицо начало постепенно краснеть.
Из-за бледности кожи на нем сразу проступил румянец. Раскрасневшиеся щеки особенно притягивали взгляд. Со Сухо покачал головой, глядя на Мин Югона:
— Но завтра же выходной. И еще не так поздно.
— Даже перед тобой устраивать пьяные сцены — это уже слишком, — сказал Со Сухо. Воспоминания о том, как он опозорился перед Ё Вонджином, были еще свежи. Пусть рядом и был Мин Югон, напиваться до беспамятства ему не хотелось. — Вроде бы не так уж много выпил. Наверное, выпивка очень крепкая.
Со Сухо взял бутылку и слегка встряхнул ее. Его рука двигалась так неуверенно, словно он вот-вот уронит и разобьет ее. Мин Югон, с тревогой наблюдавший за ним, осторожно попытался забрать бутылку.
— Да-да. Наверное, так и есть.
Со Сухо молча смотрел, как Мин Югон одной рукой обхватывает его ладонь, а другой забирает бутылку. А затем он просунул свои пальцы между пальцами Мин Югона и сцепил их в замок. Обычно так делал Мин Югон.
— …Спасибо, — сказал Со Сухо. Мин Югон с широко раскрытыми глазами уставился на него. — За все.
Слова вырвались импульсивно. Но тут же пришла мысль, что это неплохой шанс. Можно, списав все на алкоголь, наконец-то сказать то, что в трезвом состоянии выразить не получалось.
— Если бы не ты, я бы ничего не смог.
Мин Югон молча всматривался в глаза Со Сухо.
— …Думаешь, это касается только тебя? — Наконец прошептал Мин Югон, крепче сжимая их сцепленные руки. — Я бы тоже без тебя скатился бы на самое дно.
— Ты? — Со Сухо склонил голову набок. Ему всегда казалось, что такой, как Мин Югон, и в одиночку жил бы прекрасно.
Мин Югон, разгадав его мысли, горько усмехнулся. Не будет преувеличением сказать, что вся его жизнь была заполнена Со Сухо, вот только сам Сухо об этом не догадывался.
Конечно, Со Сухо, должно быть, знал, что он — особенный человек для Мин Югона. Вот только он наверняка верил, что это лишь проявление особой привязанности к старому другу.
Если бы он узнал правду… что бы он тогда подумал?
— Да. Если бы не ты, — глядя прямо на Со Сухо, с нажимом повторил Мин Югон. От их соприкасающихся ладоней начало исходить тепло.
Улыбки исчезли с их лиц. Они молча смотрели друг на друга, словно пытаясь запечатлеть этот миг в памяти.