Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 35
О том, что Мин Югон и Со Сухо близки, знали даже учителя. Поэтому, когда один из них попросил Мин Югона передать диплом его владельцу, тот с радостью согласился. Быстро перекусив с Ли Минхой и попрощавшись, он сразу же направился к дому Со Сухо, но у самой двери впал в нерешительность. Не будет ли это означать, что он проигнорировал слова Со Сухо, просившего не приходить к нему на выпускной?
Мин Югон попеременно смотрел то на свою руку, занесённую для стука, то на свёрток, который держал, и наконец принял решение. Просто передать то, что обещал, и уйти.
Он постучал в дверь своим большим кулаком. Подождал в тишине, но ответа не последовало. Подумав, что Сухо мог не услышать, он постучал ещё раз — тот же результат. Стук был тише звонка, но человек внутри точно должен был его услышать.
«Неужели его нет дома? Или же…» — В голову полезли дурные мысли. Мин Югон с усилием тряхнул головой, отгоняя их, и глубоко вздохнул.
В конце концов, он нажал на звонок и позвал Со Сухо по имени, но дверь по-прежнему никто не открывал. Вообще-то, он мог бы войти сам, используя биометрический сканер — за то время, что он здесь жил, Мин Югон успел зарегистрировать свои данные. Но он не мог просто так врываться в чужой дом, который по праву принадлежал Со Сухо. Тем более в ситуации, когда тот, скорее всего, будет ему не рад.
Сердце заколотилось от беспричинной тревоги, но Мин Югон решил, что ничего не поделаешь, придётся уходить. Он долго колебался и уже собирался развернуться, как вдруг...
Раздался тревожный звук, будто что-то с силой ударилось и рухнуло. Звук донёсся точно из-за двери перед ним. Широко раскрыв глаза, Мин Югон лихорадочно открыл замок и распахнул дверь.
— Со Сухо! — Тревога и беспокойство подгоняли его. Не раздумывая ни секунды, он ворвался внутрь и завертел головой в поисках Со Сухо.
Даже не пришлось идти в спальню. В гостиной Мин Югон увидел перевёрнутый столик, разлитую воду и лежащего на полу Со Сухо. Дыхание Мин Югона перехватило.
Позвал ли он его по имени или только подумал об этом? В ушах зазвенело, словно их заложило. Смертельно побледнев, Мин Югон бросился к другу.
Когда он, дрожа, обнял его, исхудавшее тело Со Сухо горело огнём. Лицо было измазано кровью из носа, которую он, видимо, не смог толком остановить, а грудь тяжело вздымалась от рваного дыхания. Из закрытых глаз, не в силах сдерживать жар, непрерывно текли горячие слёзы.
То ли во сне, то ли в бреду, Со Сухо шевелил губами, что-то бормоча. Его голос был таким тихим, что, казалось, вот-вот оборвётся, и разобрать слова можно было, только если вслушиваться изо всех сил.
— Очнись, Сухо-я! — Мин Югон осторожно потряс его.
Тяжёлые от слёз ресницы задрожали. Веки приподнялись, и тёмные зрачки, сперва блуждающие, наконец сфокусировались на Мин Югоне, который его обнимал.
Вырвавшись из пучины адских воспоминаний и столкнувшись с реальностью в лице Мин Югона, Со Сухо тяжело задышал. Он тупо смотрел на него, словно не понимая, где лучше — там или здесь, — но в то же время его тело, будто по рефлексу, начало медленно расслабляться, находя в этом успокоение.
И в тот же миг он окончательно потерял сознание.
Врач сказал, что высокая температура держалась уже долго, и промедли они ещё немного, всё могло бы закончиться плачевно. С мрачным лицом Мин Югон вошёл в палату. Сев на стул у кровати, он окинул взглядом Со Сухо. Благодаря капельнице с жаропонижающим, на его чисто умытом лице появился хоть какой-то румянец.
Мин Югон сказал, что нашёл его упавшим, поэтому Со Сухо прошёл несколько обследований. Результаты были неутешительными: серьёзный недостаток веса, медленное заживление травмы ноги и ещё много чего, требующего внимания. При мысли о том, как Сухо, должно быть, страдал один в этом доме после его ухода, постыдно защипало глаза. Он чувствовал себя абсолютно бесполезным, неспособным ничем помочь.
«Не улыбайся, если тебе плохо. Лучше бы плакал, как в детстве, или злился».
«…Это когда такое было? Будешь так говорить, я и вправду заплачу».
Этот внезапно всплывший в памяти разговор стал реальностью. Плечи Мин Югона затряслись, и он заплакал, совсем как в детстве. Он взял безвольно лежащую на кровати руку Со Сухо, прижался к ней лбом и, почувствовав всё ещё не спавший жар, разрыдался в голос.
В этот момент Со Сухо, которому стало немного лучше, пришёл в себя и уставился в знакомый потолок больничной палаты. «Когда я успел попасть в больницу?» — туманно размышлял он, копаясь в памяти, и вдруг понял, что тыльная сторона его ладони мокрая. Знакомое ощущение. Мин Югон уже держал так его руку и...
Его приоткрытые глаза распахнулись шире. Он резко повернул голову и увидел знакомую крупную фигуру, плачущую, вцепившись в его руку.
«…А», — мгновенно поняв, что произошло, Со Сухо мысленно вздохнул. Значит, даже после того, как он, причинив боль, прогнал Мин Югона и пытался жить по расписанию, всё закончилось вот так. Похоже, сказалось то, что любая еда или лекарства, которые он в себя заталкивал, тут же выходили наружу.
Он объективно оценил своё состояние. После ухода Мин Югона он не мог выбраться из кошмаров, его анорексия усилилась, и даже дышать становилось всё труднее. Попытка спокойно лечь спать в кровати казалась преступлением, поэтому он, свернувшись калачиком, проводил ночи в гостиной. Оглядывая пустое пространство, где не было никого, кроме него самого, он впадал в периодические панические атаки и терял сознание. В итоге он дошёл до апатичной мысли, что если однажды он так и не откроет глаза и последует за своей семьёй, то так тому и быть.
Но каждый раз, когда это происходило, перед его глазами возникал образ Мин Югона, словно кто-то спрашивал, действительно ли у него не осталось ни воли, ни причин жить. Сначала Со Сухо думал, что это просто мираж. Лицо Мин Югона, искажённое ужасом, когда тот тряс его, пытаясь привести в чувство, было так похоже на его собственное лицо во время панической атаки.
Осознание того, что для Мин Югона, которого невозможно было вычеркнуть из своей жизни, он и сам является столь же значимым, хоть немного пробуждало его ослабевший дух.
Со Сухо, крепко сжав губы, пристально смотрел на Мин Югона. Этот вечно расслабленный и хитрый парень всхлипывал и плакал из-за него. Отличие от детства было лишь в том, что он не рыдал в голос, и в том, что стал намного крепче.
Со Сухо пошевелил рукой, которую держал Мин Югон, и осторожно вытер его лицо. От неожиданного движения Мин Югон вздрогнул и резко поднял голову. Мокрые глаза и покрасневший кончик носа выдавали всю глубину его горя.
— ...! Со Сухо! — встретившись с ним взглядом, Мин Югон невольно вскочил на ноги. — Ты очнулся? Узнаёшь меня?
Реакция была слишком бурной, будто у него была смертельная болезнь или проблемы с головой. В очередной раз осознав, что Мин Югон всегда слишком остро реагирует на всё, что с ним связано, Со Сухо смущённо отвёл взгляд.
Мин Югон глубоко вздохнул. Его воспалённые глаза крепко зажмурились.
Услышав его влажный от слёз голос, Со Сухо снова посмотрел на него и замер. Мин Югон, словно отпустившее его напряжение лишило всех сил, безвольно рухнул на стул.
— Прости, что напугал, — обратился к нему Со Сухо, видя, что тот закрыл лицо руками. — Наверное, уснул на диване и скатился на пол.
Мин Югон молчал. Он не показывал своего лица и не издавал ни звука. Со Сухо тоже помолчал и уже собирался спросить, зачем тот приходил, как вдруг...
— Сказали, у тебя температура была за сорок один, — раздался совершенно севший голос Мин Югона. — Сколько же ты так продержался?…
— Я... я должен был просто остаться с тобой... Если бы я сегодня пришёл хоть немного позже…
Слушая, как он бормочет и всхлипывает, Со Сухо с трудом его понимал. Как он мог, вместо того чтобы обижаться на того, кто так холодно его выпроводил, винить во всём себя? От этого непонимания у него перехватило дыхание, и в груди больно сжалось.
Дрожащей рукой Со Сухо опёрся о кровать и сел. Мин Югон, сгорбившийся на стуле, почувствовал это движение, но не поднял головы, не желая показывать своё заплаканное лицо.
— Да, — после небольшой паузы ответил Со Сухо, и его худая рука обняла Мин Югона. Жар его тела тут же начал проникать под одежду. — Ты прав. Мне нужно, чтобы ты был здесь.
Горячее дыхание коснулось уха. Мин Югон замер, втягивая воздух.
Пока Мин Югон сидел, застыв, как каменное изваяние, с широко раскрытыми зрачками, Со Сухо прошептал:
— Когда ты рядом, кажется, я всё смогу выдержать. Поэтому... просто будь рядом со мной.