Жуки в янтаре. Глава 145
– Верно. Гроссбухи. – Исайя оторвался от оптического прицела и посмотрел на Сэмюэля.
Тот взял один из блокнотов и, листая его, пробормотал:
– Нет, это… гроссбух, конечно, но…
– Что не так? – спросил Исайя, словно интересуясь, возникла ли какая-то проблема.
Сэмюэль положил блокнот, который держал, и взял другой, лежавший рядом. Быстро пролистав страницы и пробежав глазами содержимое, он отложил и его, тут же схватив следующий. Так он просмотрел все шесть блокнотов из сумки и, наконец, положив последний, сказал:
– Что? – одновременно воскликнули Исайя и Микки.
– Разве Бран раньше не занимался бухгалтерией? Насколько я знаю, он занимался этим довольно долго, – добавил Микки.
Сэмюэль поднял обе руки, призывая их успокоиться, и кивнул.
– Да, это точно писал Бран. И содержание, насколько я знаю, в целом совпадает. Но и тогда, и сейчас здесь любые гроссбухи в конце месяца передают наверх для утверждения и ставят печать. А теперь посмотрите.
Сэмюэль взял один из блокнотов и быстро пролистал страницы перед Исайей и Микки.
– Здесь нет печати. Нигде нет.
– Вероятно, копии. Судя по тому, как выцвела бумага, им тоже несколько лет.
Микки взял одну из тетрадей со стола и внимательно изучил несколько страниц.
– Определенно, это не было написано в спешке недавно. К тому же, на разных страницах использованы разные ручки.
– Верно. Я предполагаю, что Бран, занимаясь тогда бухгалтерией, потихоньку копировал по одной странице.
– Здесь тоже нет никаких печатей, – вздохнул Микки, кладя тетрадь обратно. – Если это правда, то как улики их использовать нельзя. Даже если суд их примет, противная сторона уцепится за отсутствие печатей, и это может обернуться против нас. Обвинят в фальсификации доказательств.
– Проблема не в этом. Их вообще нельзя передавать.
Сэмюэль раздраженно постучал по столу блокнотом, которую держал в руке.
– Подумай сам. Передать Седрика суду по обвинению в уклонении от уплаты налогов? Срок давности для проведения проверки Налоговым управлением США (IRS) и начисления налогов в случае умышленного сокрытия более 25% дохода составляет шесть лет. У штата вообще нет срока давности. И содержание гроссбухов – это лишь верхушка айсберга. Если начнется полномасштабная проверка, вскроется и уклонение от налогов с использованием офшоров, так что Седрику в любом случае не избежать огромного штрафа. И как он будет добывать эти колоссальные средства?
На лице Микки постепенно начала появляться тень отчаяния. Сэмюэль цокнул языком, мол, "теперь дошло?".
– Передать Ломбард-стрит целиком – это будет меньшее из зол. Половину предприятий организации Каллиши придется срочно продать за бесценок. Они мгновенно превратятся в мелкую лавочку.
А организация, лишенная экономической основы, быстро развалится. Каким бы гением в зарабатывании денег ни был Бран, чтобы восстановить нынешнее положение, потребуется не меньше десяти лет. Для ФБР это все равно что варить кашу для собаки – пустая трата сил.
– Но ведь после смерти Честера вся власть в Каллиши перешла к Брану. Разве Седрик может по своему усмотрению распоряжаться активами, чтобы покрыть свои штрафы?
– Не совсем. По праву автоматического наследования в клане Каллиши Бран унаследовал только пост босса. Все имущество Седрика по его воле перешло к Честеру. А Честер только что умер.
– А у Честера нет ни детей, ни супруги, так что, если он не оставил завещания, вся обязательная доля наследства перейдет к родителям… – пробормотал Микки.
– Верно, – подтвердил Сэмюэль, швырнув блокнот на стол.
У Исайи начала раскалываться голова.
– Из всего этого единственное, что можно хоть как-то использовать, – вот это, – сказал Сэмюэль, поднимая самый чистый на вид блокнот из беспорядочно разбросанных. – Список тех, кому Седрик давал взятки. На таких документах печатей обычно не бывает.
– Ну да, было бы странно, если бы на списке взяток стояла печать, – заметил Исайя.
– Вот именно. Если начать расследование на основе этого списка, что-нибудь да найдется. Правда, расследование займет время.
А за это время Седрик мог натворить что угодно. К тому же, если его приговорят к штрафу за взяточничество, он наверняка оплатит его, продав предприятия организации Каллиши.
В итоге, как ни крути, Брану это ничем не поможет. Проще говоря, в данной ситуации эти блокноты – что есть, что нет.
– Бран… зачем, зачем он сказал передать это тебе? – спросил Исайя, прижимая ладонь ко лбу, который, казалось, горел. Конечно, это было обманчивое ощущение. Жара не было. Просто голова болела так сильно.
– Вот это я и хочу спросить! – Сэмюэль с досадой ударил себя в грудь. – Поэтому я и спрашивал тебя. Это точно те вещи, которые Бран велел передать мне?
– Точно, – голос Исайи срывался, словно в горле застрял горячий ком. Он с трудом выдавил: – Он несколько раз сказал. Передать гроссбухи тебе.
– Разве это не было оговорено заранее? – растерянно спросил Микки у Сэмюэля.
– Вовсе нет. Мне лишь сказали доставить этого парня туда, куда он скажет.
Исайя взял один из блокнотов со стола.
– Оригиналы ведь у Брана, так?
– И цель, с которой Бран так долго вел эти записи…
– Возможно, чтобы представить их начальству? – быстро предположил Микки.
Сэмюэль тут же покачал головой.
– Нет, тогда бы он давно их представил.
Исайя молча пробежал глазами содержимое гроссбуха. Аккуратный, красивый почерк, словно отпечатанный на станке, плотно заполнял страницу. Глядя на него, казалось, что он больше подходит для любовных сонетов. Или для лирических стихов, трогающих душу каждого. Вспоминая сборники стихов, которыми была забита библиотека Брана, можно было предположить, что он и сам хотел писать нечто подобное.
– Как бы то ни было, он наверняка писал это, чтобы показать ФБР. Если не для отчета, то для давления. Мол, "у меня есть оригиналы этих гроссбухов, и я в любой момент могу их обнародовать. Не провоцируйте меня дальше, если не хотите провалить проект". Возможно, он составил их с такой целью.
Но в итоге этим прекрасным почерком Бран записал доказательства хищений в мафиозной организации. Доказательства, способные уничтожить не только Каллиши, но и весь проект RAC. А крах проекта означал бы и крах всей жизни Брана после двадцати лет.
– Бран давно раскусил меня. Понял, что начальство за ним наблюдает. Похоже, он и капитану, Эдгару, давно не доверял.
– И то, что он достал их сейчас, означает…
– Он давит на нас. В этой ситуации больше подходит слово "шантаж".
И эти копии гроссбухов, заготовленные как мера самозащиты, Бран выложил в совершенно неподходящий момент.
– Отвечаешь за то, чтобы доставить его к месту назначения в целости и сохранности.
– Что бы ни случилось – доставь его живым. Чтобы и волосок с его головы не упал.
Пунктом назначения, о котором говорил Бран, не был офисом в The Bell Financial, о котором думал Исайя. Его конечным пунктом назначения было место, которое выбрал сам Бран. То место, где Исайя Коул мог быть в безопасности. Чтобы он дожил до конца, не получив ни царапины. И чтобы ФБР взяли на себя ответственность и обеспечили ему защиту.
– Он, чёрт побери, всё понял, – Самуэль почесал затылок и снова цокнул языком. – Когда он появился вчера в церкви, было видно: он понял, что у нас с кем-то была сделка, еще когда вчера появился в церкви.
– Потому что ты слишком подозрительно себя вёл…
– Всё из-за Эдгара! – вспылил Сэмюэль. – Он просто взбесился из-за вопроса о передаче Ломбард-стрит целиком – нет, он устроил настоящую истерику.
– М-м, да, было такое, – вздохнул Микки, добавив: – Я уж думал, проекту конец.
– Вот именно. И надо же было такому случиться, что как раз в этот момент в ФБР отправили парня с точно такими же взглядами, как у Эдгара: боссом непременно должен стать Бран, но передавать Ломбард-стрит Мартино – ни в коем случае.
– А… – Микки искоса взглянул на Исайю.
– И этот парень, как назло, еще и лучший снайпер в мире. Бран, должно быть, подумал, что если они с Эдгаром споются, то смогут выкинуть что угодно. Поэтому он и предупредил меня утром.
– Но было уже поздно… – пробормотал Микки.
Микки скрестил руки на груди и тихо застонал. Сэмюэль тоже скрестил руки. Они почти одновременно посмотрели на Исайю. Тот, вместо того чтобы скрестить руки, швырнул блокнот, который держал, и холодно бросил:
– Все равно пролитого молока не соберешь, – и снова подошел к окну. Оттолкнув в сторону Пустельгу, который успел занять его место и разглядывал церковь, он прижался глазом к окуляру оптического прицела.
На месте происшествия все еще наводили порядок. За это время прибыло еще больше полицейских машин и скорых. Появилось и несколько дорогих легковых автомобилей, которых раньше не было. Их владельцами, вероятно, были адвокаты Брана. Потому что мужчина, который еще недавно курил с обеими руками в наручниках, теперь стоял в окружении незнакомых людей в костюмах и курил, закованный только в один наручник.
Исайя сфокусировался на лице курящего мужчины и увеличил кратность. Это действительно был Бран. Вид того, как он курит и улыбается даже в такой ситуации, не успокаивал, а наоборот, взбесил Исайю до предела. Одновременно защипало в глазах. Злость была из-за Брана, а глаза щипало от ночного воздуха. Просто температура еще понизилась, дул ветер, глаза слезились, вот и все.