Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Экстра 3
— …Как вы себя чувствуете? — спросил я, и в ответ на мой вопрос глаза Ли Минхи наполнились слезами.
Она рухнула на колени, словно у нее подкосились ноги. Раздался тяжелый глухой звук, но она даже не вскрикнула, будто совсем не чувствовала боли.
— Прости меня. Я так перед тобой виновата, Сухо-я. — Низко опустив голову и сложив руки, Ли Минха начала молить о прощении. — Я не должна была отворачиваться от тебя…
— Я была такой эгоисткой. Я думала только о себе, — она не могла сдержать эмоций и громко рыдала, роняя слезы на пол, а я наблюдал за ней с совершенно бесстрастным лицом.
Я не чувствовал ни растерянности, ни жалости.
— Я искуплю свою вину, чего бы мне это ни стоило. Я сделаю всё, что ты скажешь, без вопросов. Что… что мне сделать?
Ли Минха подняла лицо и в отчаянии вцепилась в край моей одежды. Дрожь ее рук передалась и мне.
По закону Ли Минха должна была быть взята под стражу по обвинению в сокрытии информации, ведь она знала о том, что натворил Мин Санхан, но всё это время молчала. И ее текущее состояние здоровья здесь роли не играло.
Но то, что она сейчас находилась в больнице, было, по сути, результатом моего вмешательства. Ё Вонджин, который относительно легко согласился на мои просьбы касательно Мин Югона и Ли Шина, не мог понять, почему я пекусь еще и о Ли Минхе, но в итоге всё же уважил мое желание и не стал ее арестовывать.
Ли Минха наверняка тоже догадывалась, что человеком, остановившим ее наказание, был я. И, судя по всему, она решила, что я сделал это потому, что хочу потребовать от нее какой-то особой расплаты.
Но мне ничего от нее было не нужно.
Просто я, кажется, понимал, в чем заключался ее эгоизм. Знал, что она скрывала правду ради Мин Югона, и поэтому проявил к ней милосердие, на которое был способен.
Услышав мои слова, Ли Минха судорожно вздохнула.
— Просто живите, — сухо сказал я голосом, лишенным даже капли сочувствия.
Жить с грузом вины и мучительными сожалениями — это ее крест. И у меня не было ни единой причины облегчать ей эту ношу.
Словно поняв истинный смысл моих слов, Ли Минха замерла с побелевшим лицом. Она уставилась на меня с выражением абсолютного отчаяния, как человек, потерявший последнюю надежду.
Не зная, что сказать… или, скорее, осознав, что она не имеет права больше ничего говорить, Ли Минха закрыла рот, а ее глаза покраснели. Ее истощенное тело сжалось в комок и мелко затряслось.
Эта картина с лихвой могла бы вызвать сострадание, но я продолжал смотреть на Ли Минху всё тем же безучастным взглядом.
Свою задачу на сегодня — изобразить подобие прощения — я выполнил. Но Ли Минха была неглупа: она поняла, что это не было прощением. Когда я вышел в коридор, за моей спиной раздался её приглушенный, захлебывающийся плач.
— Я вам когда-нибудь говорил, что вы, исследователь Со, очень добрый человек? — спросил Ё Вонджин, едва заметно улыбнувшись. — На вашем месте я бы…
Заметив моё бесстрастное выражение лица, капитан не закончил фразу и аккуратно поставил чашку на стол.
— В любом случае, я уважаю ваше решение. Мы закроем глаза на то, что Ли Минха скрывала преступника.
Это означало, что, как я и просил, Ли Минха не понесет наказания. Я слегка поклонился.
Я был искренне признателен Ё Вонджину за то, что он соглашается на мои просьбы, хотя во многом они были весьма чрезмерными. Добрым был он, а не я. Меня всегда немного удивляло, как человек с таким, казалось бы, мягким характером может занимать пост капитана, требующий холодного и расчетливого ума.
Посмотрев на спокойную поверхность чая в чашке, я поднял голову.
— Вы уже успели изучить мои правки к проекту «Боевой зверь»?
Я отдал ему пересмотренный план еще несколько дней назад, поэтому полагал, что, как бы он ни был занят, к этому времени он уже должен был его изучить. И, видимо, моя догадка подтвердилась: брови Ё Вонджина чуть приподнялись, а затем опустились.
— Да, — ответил он после короткой паузы. А затем добавил: — Боюсь, я не могу это одобрить.
Его спокойный, но решительный отказ стал для меня неожиданностью. Я пристально посмотрел на него. На лице капитана читалась непоколебимая уверенность.
— Даже эта фраза не в полной мере отражает весь риск.
Его короткий, но категоричный аргумент заставил меня почувствовать легкое раздражение. Я никак не ожидал такого ответа от Ё Вонджина, которого считал своим союзником в этом вопросе.
Быстро обдумав свои слова, я заговорил:
— Я прекрасно понимаю, насколько опасно строить базу на поверхности земли. Тогда, если я буду сопровождать процесс строительства с самого начала…
— Исследователь Со, — Ё Вонджин тяжело вздохнул. Кажется, он хотел услышать совсем другое. — Само по себе строительство не представляет большой сложности. Для транспортировки и укладки материалов можно использовать беспилотники, а для детальных работ — андроидов на дистанционном управлении. Человеческих жертв не будет.
Ё Вонджин, чье лицо стало еще более суровым, посмотрел мне прямо в глаза.
— Я говорю об опасности для вас, исследователь Со. Как вы можете жить на базе? Тем более что вы планируете взять с собой только одного человека.
Похоже, именно количество людей, указанное мной в исправленном плане, и стало причиной отказа.
— Наоборот, чем больше людей, тем выше риск. Как бы крепко мы ни построили здание, если монстры учуют запах толпы, они набросятся всей стаей и разнесут всё в щепки.
От моего возражения Ё Вонджин запнулся.
— Я не понимаю, почему вы так беспокоитесь, капитан. Моя безопасность на поверхности уже доказана. Монстры не причинят мне вреда.
Мое выживание на земле, кишащей чудовищами, не было случайностью. Ё Вонджин наверняка это понимал, поэтому ему нечем было крыть.
— Думаю, вы и сами прекрасно понимаете, что будет эффективнее: продолжать проект в лаборатории или развернуть его на поверхности.
С трудом вылавливать монстров по одному, приручать их и обучать взаимодействию с солдатами — прежний проект боевых зверей был долгосрочной инициативой, сроки завершения которой были неизвестны. Я даже подумывал о том, чтобы передать этот проект своей команде и следующим поколениям на случай своей смерти.
Но на поверхности всё было иначе. Не нужно было тратить силы на отлов — можно было приручать монстров, которые и так повсюду, и выращивать тех, кто, подобно Раю и Коту, будет защищать территорию вокруг меня. Проще говоря, воспитывать зверей, отвечающих за безопасность базы. А затем, учитывая количество прирученных особей, небольшими группами переселять жителей корабля на базу, параллельно формируя пары боевых зверей и солдат.
Конечно, на это тоже уйдут годы, но это позволило бы сократить время до получения результатов в разы по сравнению с прежним, почти бесконечным планом.
Ё Вонджин замолчал, словно ему нечего было ответить. Даже если на мгновение в нем взяло верх беспокойство за меня, он не мог отрицать тот факт, что с практической точки зрения мой обновленный план необходимо принять.
Я молча смотрел на Ё Вонджина, который, опустив взгляд, с силой прикусил губу. Может, я был слишком резок с человеком, который просто переживал за меня?
— Когда вы вернулись на корабль, исследователь Со, — заговорил Ё Вонджин севшим голосом. — Я не мог в это поверить, но при этом был так счастлив, что думал, у меня разорвется сердце. Это казалось настоящим чудом.
Я отчетливо помнил его в тот день. Ё Вонджин примчался ко мне и лихорадочно осматривал. То, с каким волнением он оглядывал меня с ног до головы, проверяя, нет ли ран, ясно давало понять, в каком диком ужасе он пребывал.
— Я всегда считал, что мне не особо везет по жизни… но тогда впервые подумал, что, возможно, ошибался.
Его искреннее, серьезное лицо заставило мои пальцы вздрогнуть.
— Но ведь вы смогли вернуться вовсе не благодаря какой-то там удаче.
— Если вы выжили на поверхности только благодаря вашим способностям… Исключительно потому, что вы — это вы.
Он вздохнул еще тяжелее, чем прежде.
— Тогда, безусловно, правильнее будет поступить так, как указано в вашем пересмотренном плане.
Он произнес это медленно, как будто его заставляли говорить через силу.
Я посмотрел на него широко раскрытыми глазами.
— Признаю, я руководствовался личными страхами, а не логикой. Простите мне это упрямство.
Какое-то время я смотрел на Ё Вонджина, горько извиняющегося передо мной, а затем покачал головой.
— Ну что вы. Я благодарен за ваше решение.
Одобрять проект или нет — это полномочия капитана. Даже если бы он отклонил план, я ничего не смог бы с этим поделать. Я был просто рад, что в итоге всё решилось положительно.
Видя, как по моему лицу расплывается облегчение, Ё Вонджин слабо улыбнулся.
— По каким критериям мне следует подбирать человека, который отправится с вами на поверхность? Возможно, у вас уже есть кто-то на примете…
— Нет. Я пока обдумываю различные варианты.
Я решил, что будет лучше составить более подробный список требований и передать его Ё Вонджину. А он уже, используя свои полномочия капитана, найдет подходящего кандидата.
Конечно, я понимал, что найти человека, идеально подходящего под все условия, будет практически невозможно. Желающих жить на поверхности наверняка окажется ничтожно мало. И даже если нам удастся кого-то найти, не исключено, что его придется очень долго уговаривать.