Коррекция. Глава 71
<предыдущая глава || следующая глава>
Открытие исследовательского центра состоялось. Он распахнул свои двери быстрее, чем ожидалось, и сразу же привлек колоссальное внимание общественности и СМИ. Здесь собрались доктора и ученые из Германии, а также ведущие корейские специалисты в области вторичных полов.
— Благодарю всех, кто почтил нас своим присутствием сегодня, — первой взяла микрофон и произнесла приветственную речь директор больницы — хёнсу-ним Чонмина.
За ней выступил председатель «Шинсон Групп», главный инвестор, а следом слово взял Ким Джухван, наследник корпорации «Каль Фронт», внесший огромный вклад в создание центра. Как и ожидалось, интерес к альфе превзошел все мыслимые пределы.
Этот молодой наследник был одним из немногих в стране доминантных альф, к тому же обладал привлекательной внешностью. Каждое его действие было пронизано уверенностью и одновременно элегантностью. И все же, непреклонность, ощутимая в каждом жесте, и властность, ощутимая в каждом слове, официально давали людям понять, что перед ними лидер будущего.
— Причина основания этого центра кроется в том, что мы все еще слишком мало знаем о носителях вторичного пола. В особенности мало исследований проводилось в Азии. Более того, различия между носителями фенотипов на Востоке и на Западе были выявлены совсем недавно, из-за чего азиатским пациентам приходилось принимать лекарства, разработанные для жителей Запада. В результате показатели полного выздоровления у нас значительно ниже. Я почувствовал, что ради будущего нам жизненно необходимы исследования, ориентированные именно на азиатских носителей. Это и есть причина, по которой мы сегодня здесь собрались.
Ким Джухван был прав. До сих пор, принимая препараты, созданные под западный генотип, пациенты на Востоке сталкивались с гораздо большим количеством побочных эффектов, не говоря уже о низком проценте излечения. Если бы «Каль Фронт» не изучил и не обнародовал эти различия, причину неудач, вероятно, так и не нашли бы, списывая все на индивидуальные особенности организмов.
— Будущее обещает быть интересным, — заметил кто-то.
Врачи, стоявшие рядом с Чонмином, захлопали в ладоши, увидев в этом проблеск надежды. Как медицинский работник, Чонмин тоже всем сердцем желал, чтобы их исследования принесли большие плоды. В особенности он надеялся, что найдется способ вылечить болезнь Ю Шину.
Мероприятие закончилось. Чонмин, покачав головой при виде Ким Джухвана, окруженного толпой репортеров, собирался поскорее ускользнуть из зала, но сзади раздался голос. Чонмин хотел было проигнорировать его и уйти, но ему самому нужно было поговорить с Ким Джухваном, поэтому, пересилив себя, он обернулся и поздоровался.
Ким Джухван на мгновение замер, когда Чонмин поздоровался первым.
— Что вы первым приветствуете меня.
— О чем ты? Ты же сам меня окликнул. — Чонмин прекрасно понимал, о чем говорит Джухван, но намеренно цокнул языком и отвел взгляд, притворяясь, что не понимает.
— Да-да, будем считать, что так и было. — Ким Джухван рассмеялся.
«Почему он выглядит довольным. Или показалось? Хотя нет, с такими достижениями у него есть повод для радости.»
— Поздравляю с открытием центра.
— Слышал, сеульский филиал «Каль Фронт» тоже переезжает сюда поблизости?
— Да. Мы сейчас в процессе подготовки.
Только недавно Чонмин узнал, что новое здание, строящееся рядом с больницей, принадлежит «Каль Фронт». Похоже, они готовились куда более основательно и серьезно, чем он думал.
— Вау, сонбэ, вы сегодня действительно странный. — Ким Джухван посмотрел на Чонмина с выражением искреннего недоумения. — В чем дело?
Он сделал шаг вперед, и Чонмин, как обычно, отступил на шаг назад.
— Обычно, когда я делаю шаг вперед, сонбэ отступает на три шага назад, а сейчас — только на один. К тому же человек, который обычно избегает зрительного контакта, сегодня пялится в упор. Ну, благодаря этому я могу любоваться лицом сонбэ вблизи, так что мне-то приятно, но... Вряд ли это аттракцион невиданной щедрости. Хм... Вам что-то нужно от меня?
— Да, нужно. У тебя найдется время?
— Хм. Это уже даже пугает. Чтобы сонбэ первым пригласил меня поесть?
— Ну так что? — ответил Чонмин с нескрываемым раздражением.
«Думает, мне самому так уж хочется сидеть напротив и есть с ним? Просто ты — единственный, у кого я могу спросить. Конечно, можно было бы попытаться узнать через хёнсуним или других знакомых, но… Хёнсуним, строго говоря, не медик, и скорее всего знает всё лишь по верхам. А если действовать через других, нет гарантии, что слухи не дойдут до ушей Ким Джухвана.»
Больше всего Чонмин боялся, что кто-то узнает о состоянии Ю Шину. Он хотел получить информацию максимально конфиденциально, и Ким Джухван оказался единственным, кто подходил под эти условия.
— Хорошо. Сейчас время неудобное, как насчет того, чтобы встретиться через три часа? Как раз будет время ужина.
— Я пришлю адрес, увидимся там.
— Хорошо. Мне все равно нужно кое-что закончить. Увидимся.
Договорившись о встрече, Чонмин вернулся в отделение. Он принял ожидавших пациентов, поучаствовал в совещании и только потом встал из-за стола. К счастью, экстренных больных не было, так что он смог снять белый халат с относительно спокойной душой.
— Хм? — Он собирался открыть сообщение от Ким Джухвана с адресом, но увидел сообщение от Ю Шину.
Он писал, что для участия в клинических испытаниях и выполнения различных заданий важна физическая выносливость. За границей он часто тренировался, но после возвращения в Корею на душе было неспокойно, и он немного запустил себя. Однако по совету Чонмина он решил возобновить тренировки. Но поскольку он не мог посещать обычный спортзал, он оборудовал тренажерами одну из комнат в доме, где сейчас жил.
[Не хочешь завтра потренироваться вместе?]
Чонмин на мгновение потерял дар речи.
«Что мне ответить? Неужели он приглашает меня к себе домой?»
[Прости, но с моим телом я не могу ходить в фитнес-центр… Наверное, это снова мой эгоизм? Просто подумал, было бы здорово тренироваться с кем-то вместе.]
Рука Чонмина, сжимающая телефон, напряглась.
[Конечно! Это же здорово. Я приду.]
Как только он отправил ответ Шину, снова пришло сообщение от Ким Джухвана.
«Ха, этот парень действительно вечно лезет не вовремя», — подумал Чонмин и следом получил сообщение от Шину:
[ㅠㅠ Хорошо, добирайся осторожно, давай завтра потренируемся вместе.]
Глядя на переписку, он понял, что с детства ничего не изменилось. Даже самому Чонмину тон его сообщений к Шину казался до тошноты сентиментальным. Не слишком ли по-детски? Он волновался, но все же не хотел держать дистанцию или быть формальным с Шину. Казалось, так будет правильнее.
Место встречи находилось примерно в 40 минутах езды от больницы — ресторан корейской кухни на последнем этаже универмага, рядом со смотровой площадкой. Общего зала не было, только приватные кабинки. Увидев это, Чонмин выдохнул с облегчением. Он волновался, что это будет открытое пространство, как в прошлый раз, но здесь можно было поговорить чуть более спокойно.
Как только дверь открылась, Ким Джухван поприветствовал его, словно давно ждал. Чонмин снял обувь, поднялся на подиум и сел за стол, скрестив ноги. Отпивая чай, поданный сотрудником, Чонмин почувствовал на себе взгляд и поднял голову. Как и ожидалось, Джухван смотрел прямо на него.
— Просто подумал, что докторский халат идет вам больше, чем я полагал. Может, в следующий раз поужинаем, и вы будете в халате?
— Что за бред. Ты же видел меня в нем раньше.
— И то верно. Получается, я только сейчас прозрел и упустил столько прекрасных зрелищ? Видимо, старею. Взгляд фокусируется только на чем-то одном.
Чонмин с трудом сдержал желание уйти прямо сейчас и стал ждать еду. К счастью, прежде чем неловкое молчание затянулось, подали закуски.
— Угу. — Чонмин подцепил палочками ломтик лосося и отправил в рот — рыба буквально таяла на языке. Вкус был отменным, но, к сожалению, Чонмин был занят лишь тем, что подгадывал момент, чтобы начать разговор.
— Итак, что я должен вам рассказать? — спросил Ким Джухван, разливая по рюмкам женьшеневую настойку.
— Вам же интересно что-то узнать от меня, верно? Например… состояние Ю Шину-сонбэ?
Палочки в руке Чонмина замерли. Увидев это, Джухван усмехнулся, залпом осушил свою рюмку и осторожно поставил пустой фарфоровый сосуд на стол.
— Когда-то он просил держать это в тайне, но, похоже, вам он все рассказал.
— …Хён просил держать это в тайне?
— Да. Это же очевидно. Кто захочет рассказывать, что он наркоман с неизлечимой болезнью, спускающий на это семейное состояние? Тем более — это ж сам «великий» Ю Шину.
— У тебя действительно отвратительная манера речи. Не говори так о Шину-хёне.
— Прошу прощения. Просто я ни раньше, ни сейчас не питаю к этому сонбэ теплых чувств.