Коррекция. Глава 73
<предыдущая глава || следующая глава>
— Ха-а… — Чонмин, измотанный бессонницей, с силой потер воспаленные глаза. Расставшись с Ким Джухваном, он остался в баре, продолжая пить в одиночестве. Вернувшись домой, он так и не смог сомкнуть глаз, проворочавшись всю ночь напролет.
Голова гудела от тяжелых мыслей. Существует ли в этом мире омега, совместимый с Ю Шину на все сто процентов? Обычно альфы и омеги проходят тест на совместимость перед браком, словно сверяют гороскопы, но стопроцентный результат встречается крайне редко, это почти невозможно.
Однако, если верить словам Ким Джухвана, малейшее несоответствие феромонов грозит Шину тяжелейшей аллергической реакцией. А это значит, что даже при наличии методов лечения, надежда на исцеление стремится к нулю.
Единственной соломинкой, за которую можно было ухватиться, оставался тот факт, что во время теста с корейцем британского происхождения, запечатление продержалось хоть немного дольше. К тому же, как говорил сам Шину, его организм отторгает феромоны людей азиатского происхождения чуть менее агрессивно.
— Что именно? — спросили коллеги-врачи, идущие позади Чонмина, услышав его бормотание.
— А, нет, ничего. Мысли вслух.
— Какой ты скрытный. Кстати, заметили? После открытия исследовательского центра пациентов с проявленными вторичными полами стало больше. Такими темпами мы превратимся в специализированную клинику для альф и омег.
— Но ведь наша больница и так считается лучшей в стране по работе с вторичными полами… Разве это плохо?
— Так и до разговоров о дискриминации недалеко. Не забывай, что беты составляют 30% нашего общества.
— Да, пожалуй, вы правы. Хотя говорят, в последнее время резко возросло число бет с поздним проявлением.
— Слышал об этом. Недавно у нас был такой случай, помните? Пациент думал, что простудился, и глушил симптомы лекарствами, даже не подозревая, что стал омегой.
— Да, точно. И такая тенденция наблюдается не только у нас, но и во всем мире. Не знаю, прозвучит ли это как дискриминация, но, если говорить осторожно… В Ассоциации генетики вторичных полов даже заговорили о теории эволюции. Мол, наличие вторичного пола — это финальная стадия человеческого развития, и беты тоже постепенно эволюционируют. Постоянное, пусть и неосознанное, воздействие феромонов провоцирует пробуждение скрытых генов…
— Это как пассивное курение? Стоишь рядом с курильщиком и сам того не замечая становишься зависимым?
— Именно. Сейчас почти в каждой семье есть хотя бы один альфа или омега.
— Возможно, и так, но не стоит слепо верить старикам из Ассоциации. Они просто помешаны на своей теории эволюции.
— Знаю, знаю. Но ведь… не бывает же такого, чтобы альфа стал омегой или омега — альфой?
— А что? Испугался? Боишься, что из альфы превратишься в омегу?
— Нет! Мне, в общем-то, всё равно, просто любопытно.
— Если бы такое случилось, начался бы хаос. Мне кажется, смена вторичного пола у уже проявленного носителя гена — это куда более серьезное потрясение, чем пробуждение беты… Тогда к черту эволюцию, наша больница первая встанет на уши.
— И то верно… Доктор Шин, а ты что думаешь?
— О том, что беты становятся носителями вторичного пола.
— Думаю, это неплохо. Многие беты чувствуют себя обделенными, так что для них это шанс. Но, с другой стороны, жаль, что исчезает целый пласт общества. Хотелось бы сохранить баланс… но это, увы, не в нашей власти.
— А насчет того, может ли омега стать альфой и наоборот?
— Это тоже не нам решать… — Чонмин поддерживал беседу, но его не покидало чувство дежавю. Вчера Ким Джухван говорил о чем-то похожем.
‘Шин Чонмин-сонбэ, вам будет больно. Возможно, придется вытащить наружу то, что вы похоронили глубоко в сердце.’
Тогда он не понял смысла этих слов. Подумал, как обычно, что Джухван несет какой-то собачий бред…
Чонмин сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки. Гнев поднимался волной, не давая дышать. Если бы он понял смысл тех слов вчера, то, наверное, не сдержался бы и ударил его.
Чонмин скомкал ткань рубашки на груди — там, куда указывал Ким Джухван.
«Нет, не бывать этому. На этот раз всё будет иначе, чем тогда. Он никогда не позволит этому всплыть. Нужно закопать это еще глубже. Навечно.»
— Заходи. Привет, Чонмин-а. — Ю Шину встретил его лучезарной улыбкой. При виде этого сияющего лица усталость прошедшего дня словно рукой сняло, но на душе все равно скребли кошки.
— У меня тут пока пустовато, но проходи.
Чонмин натянуто улыбнулся и переступил порог квартиры. Снимая обувь, он вдруг спохватился и начал поспешно рыться в сумке. Шину склонил голову набок, наблюдая за ним.
— Я только побрызгаюсь немного. — Чонмин неловко усмехнулся, распыляя на себя спрей. Шину прекрасно знал, что это такое — нейтрализатор запаха феромонов.
— Мог бы так не переживать. Я принял лекарство. Пару часов продержусь.
— И все же… я должен сделать всё, что в моих силах.
На всякий случай Чонмин еще до прихода принял блокаторы для альф, а теперь, тщательно обработав себя нейтрализатором, наконец вошел в квартиру Шину.
Вернувшись в Корею, Шину какое-то время жил в отеле, но теперь снял собственное жилье — офистель в двадцати минутах ходьбы от больницы. Квартира на двадцатом, последнем этаже, радовала высокими потолками и ощущением простора. С одной стороны открывался вид на горы, с другой — на городской пейзаж. Расположение и панорама были великолепны.
— Вау, здесь столько света, — с восхищением произнес Чонмин.
— Правда? Я как увидел, сколько здесь света, сразу подписал контракт. В Америке и Англии мне было тяжеловато, мне постоянно не хватало солнца. Поэтому в Корее я искал место, где будет максимум светло.
— Понимаю. В тех странах с погодой и правда беда. Помню, ездил в Англию на конференцию, так удивился, что солнце садится так рано. Пару дней держался, а на третий, как по расписанию, накатила тоска. Тогда я и понял, что жить могу только в Корее.
За непринужденной болтовней Шину принял у гостя одежду и сумку, предложил стакан воды и устроил небольшую экскурсию. Его офистель напоминал картинку из дизайнерского журнала, но главной изюминкой была комната на втором уровне — настоящий домашний спортзал. Разнообразие тренажеров не уступало профессиональному фитнес-клубу.
— Хён, ты, наверное, кучу денег вбухал.
— Решил, если уж делать, то по-нормальному.
— Теперь я могу сдать абонемент в зал. Буду ходить к тебе.
— Давай. Приходи каждый день, будем тренироваться вместе.
Чонмин думал, это просто вежливое приглашение в гости, но ошибся. Шину искренне хотел заниматься спортом вместе с ним. Что ж, это даже неплохо. Чонмин с улыбкой сказал, что переоденется, и достал из сумки форму. Почувствовав на себе взгляд, он обернулся: Шину смотрел на него с легкой, чуть смущенной улыбкой.
— Подумал, что это так в твоем стиле.
— Ага. Ты всегда воспринимаешь мои слова всерьез. Другой бы отмахнулся, мол, какой спорт, давай лучше выпьем или развлечемся. А ты притащил полную экипировку. Это доказывает, что ты слушаешь меня внимательно, не пропуская слов мимо ушей.
— Ну что ты… Засмущал меня. Я просто сделал так, как ты предложил. — Чонмин крепче сжал спортивную форму в руках. Шину подошел и дружески похлопал его по плечу.
— Знаю. Поэтому и говорю — это в твоем стиле. Иди переодевайся скорее. Я тоже пойду готовиться. Я так ждал, что мы потренируемся вместе, аж сердце колотилось.
— И не надеялся, что мы будем просто бездельничать?
Глядя на ласковую улыбку Шину, Чонмин стиснул свою форму в пальцах до боли.
«Нельзя. Нужно похоронить это. Эти чувства неправильные.»
Бросив быстрое «я скоро», он скрылся в ванной. В просторной комнате не пахло ничем. Совершенно. Даже запаха мыла не было. Это стерильная пустота внезапно ударила по нервам — вот она, реальность жизни Шину. Жизнь, которую ему предстоит вести.
«Как же так вышло, что всё настолько разрушено? Неужели не было другого пути?»
Чем больше он думал об этом, тем сильнее его накрывало сожаление, что не стоило отпускать его в Америку.
«Нет. Не сегодня. Хён пригласил меня, чтобы развеяться. Нужно улыбаться. Мы должны весело провести этот день.»
Чонмин переоделся и вышел. Шину уже ждал его, тоже облаченный в спортивную форму.
— Ого, Шин Чонмин. Да ты вырос!
Шину окинул его оценивающим взглядом. И правда, даже свободная одежда не могла скрыть рельефные мышцы и крепкую фигуру Чонмина.
— Есть такое, да? Я-то вырос, а вот у тебя, хён, кажется, пивной животик намечается?
— А! Заметил?! — Шину притворно погладил свой совершенно плоский живот. Это выглядело так комично, что Чонмин рассмеялся.
Вместе они поднялись на второй уровень. Более двух часов они посвятили только тренировке. Болтали ни о чем, поправляли друг другу технику… Это был удивительно обычный, спокойный день рядом с Шину. Словно прекрасный сон…