Руководство по дрессировке
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 16
Бип. Бип. Зазвонил будильник, напоминая о работе.
Надо вставать… но тело было свинцовым. Еще вчера, перед поездкой к родителям, я почувствовал боль в мышцах, а теперь, с опозданием, накатила усталость после демонстрации.
— Со Сухо. Пора потихоньку вставать.
Я продолжал игнорировать будильник, и тут у кровати послышалось движение. Знакомая рука коснулась моего лба.
Я схватил его за запястье и притянул к себе в объятия. И тут же снова провалился в сон. Где-то вдалеке послышался смешок, похожий на спускаемый воздух.
Звук будильника резко оборвался. Мин Югон завернул меня в одеяло, словно в кокон, и, подняв, как статую, вынес из спальни в гостиную.
Опустив меня у окна с раздвинутыми шторами, Мин Югон исчез. Кажется, ушел на кухню.
Я лежал, свернувшись калачиком, и моргал. В глазах посветлело, а от соприкосновения затылка с твердым полом я немного пришел в себя. Тихо застонав, я приподнялся.
Взгляд заполнила панорама за окном. Ухоженный жилой район, люди на пробежке. Внутри ковчега всегда было мирно.
Я не спеша выбрался из одеяла.
Я повернул голову на преувеличенно восторженный голос. Передо мной стоял Мин Югон в крошечном, по сравнению с его внушительным телосложением, фартуке.
Пошатываясь, я поднялся и пошел за ним. На столе стоял простой завтрак.
— Спасибо, что разбудил, — сев на стул, я поблагодарил его. Сидевший напротив Мин Югон расправил плечи.
— Конечно-конечно. Без меня бы ты точно опоздал.
— Но ты и вчера, и сегодня все время меня благодаришь, — Мин Югон прищурился. — К чему это вдруг? Так непривычно.
— Если я благодарен, значит, так оно и есть.
Что за вопросы? Стало неловко, и, чтобы дать понять, что разговор окончен, я положил в рот еду.
Но Мин Югон продолжал весело щебетать:
— Ты не только благодари, но и говори, когда тебе больно или когда плохое настроение. Честно говоря, мне иногда обидно. Ты и раньше таким был… но после того, как пошел работать в исследовательский центр, ты стал еще меньше рассказывать о себе.
Я замер, услышав его ворчание.
— Каждый раз, когда мама спрашивает, как ты, я отвечаю, что все по-старому, а она с таким видом, будто вот-вот расплачется, начинает причитать, чтобы я о тебе хорошо заботился. Ты из тех, за кем нужно постоянно присматривать и надоедать.
«Например, такой человек, как я?» — казалось, хотел добавить он, сияя улыбкой.
Я усмехнулся его лукавству, но тут же замолчал, подумав о Ли Минхе.
Если верить Мин Югону, Ли Минха очень беспокоилась обо мне и интересовалась, как у меня дела. Но, по иронии судьбы, после смерти моих родителей я ни разу ее не видел. Когда я, придя в себя, иногда заходил к Мин Югону, ее никогда не было дома. А если я звонил ей напрямую, она просто не брала трубку - это убедило меня в том, что Ли Минха избегала встреч со мной.
Какой бы ни была причина, я больше не мог беспокоить её, если я сделал что-то настолько неправильное, что она прекратила общение. Поэтому я перестал звонить и приходить к Мин Югону.
Мин Югон, не знавший, что Ли Минха игнорирует мои звонки, ничего не замечал. Он регулярно ездил к родителям и передавал мне новости о ней. Конечно, о Мин Санхане он при этом ни разу не обмолвился.
— Ты тоже сегодня утром на работу?
Мы с Югоном убрали посуду и начали собираться. Выходить нужно было примерно в одно и то же время, поэтому мы покинули дом вместе, а затем разошлись каждый своей дорогой. Мин Югон добирался до работы пешком, а я пользовался поездом-шаттлом. Этот шаттл, курсировавший внутри ковчега, был для жителей единственным средством передвижения, не считая ходьбы.
Из динамиков, установленных вдоль улиц, доносилось чистое пение птиц. Большинство спешащих людей, как и я, остановились на платформе. Вскоре подошел поезд, и все, заняв места, смогли комфортно продолжить свой путь.
Исследовательский центр находился в самой отдаленной части «Корабля». Даже после выхода из поезда приходилось еще довольно долго идти.
При входе в контролируемую зону последовала строгая проверка личности. Обменявшись привычными приветствиями со знакомыми солдатами, я прошел внутрь лаборатории.
Передо мной раскинулся чистый и просторный общий холл. Исследовательский центр делился на корпус «А», где проводились основные исследования, и корпус «Б» для специальных проектов. Я уже собирался направиться в корпус «Б», как вдруг столкнулся с двумя людьми в халатах.
Это были члены моей команды, Ли Сорим и Соль Ёнджун.
В отличие от бодро поздоровавшейся Ли Сорим, Соль Ёнджун выглядел очень уставшим. Я внимательно посмотрел на него и кивнул в знак приветствия. «Почему он такой вялый? Что-то случилось?»
— Кажется, все сегодня рано пришли.
— Мы же еще новички, надо приходить пораньше, — с энтузиазмом сказала Ли Сорим. Соль Ёнджун согласно кивнул.
Как и сказала Ли Сорим, они присоединились к команде совсем недавно. До этого меня вряд ли можно было назвать руководителем команды.
Проект, которым я занимался, был моим единоличным ведением.
Несколько лет назад, возродив проект моих родителей по созданию боевых зверей, я выбрал в качестве объекта S8A152, которому в лаборатории был присвоен самый высокий уровень. Поскольку я был единственным исследователем, к которому он не проявлял агрессии, в другом персонале особой нужды не было. Достаточно было сотрудничать с теми, кто выполнял общие функции в лаборатории, вроде руководителя отдела оборудования, так что особых проблем в исследованиях не возникало.
Однако с приходом Ли Сорим и Соль Ёнджуна, которые сразу после трудоустройства в лабораторию через директора попали ко мне, мы стали командой. Я просто не смог отказать этим новичкам, чьи глаза горели, когда они рассказывали, что решили стать исследователями, услышав о проекте «Боевой зверь».
Не то чтобы раньше не было желающих, но большинство из них были опытными сотрудниками, и их намерения кардинально отличались от намерений Ли Сорим и Соль Ёнджун, поэтому я вежливо им отказывал. Их интересовал не столько проект, сколько возможность перейти в корпус «Б», который казался им более спокойным местом по сравнению с напряженной работой в корпусе «А».
…Были и такие, кто откровенно выражал надежду, что смогут тут бездельничать.
Конечно, работа в корпусе «А» и впрямь была напряженной. Ведь именно там выполнялась основная цель создания исследовательского центра — изучение монстров для поиска лучших способов противодействия им.
Одним из главных их достижений была разработка анестетика. Анестетик для монстров помогал не только в исследованиях, но и разведывательным отрядам. Разведчики, которые на определенное время покидали «Корабль» для исследования поверхности и поиска пригодных для отвоевания территорий, нередко вступали в бой с монстрами. Атакующий отряд, убивший Рая, тоже состоял из разведчиков. Они действовали по схеме: выигрывали время с помощью транквилизаторов, а затем атаковали или захватывали монстра.
Правда, ресурсы для анестетика было довольно сложно выращивать внутри ковчега. К тому же существовало ограничение: чем выше был уровень монстра, тем больше требовалось анестетика, поэтому обеспечить им всех в неограниченном количестве было невозможно.
Помимо этого, ученые корпуса «А», разрабатывавшие химические методы атаки, играли важную роль в реальном повышении выживаемости не только армии, но и всего «Корабля».
Я смотрел на исследователей из корпуса «А», которые, несмотря на раннее утро, бродили как зомби, а затем снова перевел взгляд на своих сотрудников.
— Не нужно приходить так рано.
Я коротко бросил фразу, покосившись на Соль Ёнджуна. «Насколько же рано он пришел, чтобы выглядеть таким уставшим? Ли Сорим вроде в порядке».
Почувствовав мой взгляд, Соль Ёнджун моргнул.
— Вы хотели мне что-то сказать?
— Ты выглядишь очень уставшим.
Соль Ёджун замолчал, бросая на меня осторожные взгляды. Казалось, ему трудно было ответить. Видимо, я задал неловкий вопрос.
— Это… я плохо спал, — после некоторого колебания ответил Соль Ёнджун. Ли Сорим рядом с ним кивнула и добавила:
— Ему снились кошмары, будто его живьем съедает S8A152, вот он и не выспался. И так уже два дня, со дня демонстрации.
— Эй, ты… — Соль Ёнджун посмотрел на Ли Сорим с укором, мол, зачем ты это сказала. Та беззвучно шевельнула губами, изображая «что?». Они дружили еще до работы, поэтому общались друг с другом довольно свободно.
— Ну не смешно ли? В клетку входил начальник, а сны такие снятся тебе?
Ли Сорим поцокала языком, а Соль Ёнджун сверкнул на нее запавшими глазами.
— Что я могу поделать, если это постоянно лезет в голову?
— Пытаться не думать — это тоже в каком-то смысле думать.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма