Руководство по дрессировке
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 15
Ха-а… Я резко вдохнул и распахнул глаза. Сердце оглушительно и неприятно колотилось в груди.
До меня донесся знакомый голос.
Я повернул вспотевшее лицо. Передо мной стоял Мин Югон, но теперь это был не школьник, а более зрелый, повзрослевший человек. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его напряжённом взгляде читалось беспокойство.
Я растерянно оглядел спальню. В голове всплыли события: как я вернулся домой после демонстрации в лаборатории, выпил вина с Мин Югоном и уснул.
Должно быть, я думал о детстве с Мин Югоном перед сном, и незаметно уснул. В отличие от начала, сон закончился моментом, которое я хотел бы навсегда забыть. Неприятное чувство не покидало меня, и я крепко сжал одеяло в кулаке.
В этот момент край кровати прогнулся под тяжестью Югона, который сел рядом со мной. Он обнял меня, приподняв за плечи, и медленно стал гладить по спине.
— Расслабься, дыши медленнее, — произнес он голосом ниже обычного, ласково успокаивая меня.
Только тогда я понял, что все это время не дышал.
Я медленно выдохнул. Напряженное тело постепенно начало расслабляться.
Мин Югон ободряюще похлопал меня, словно говоря: «молодец». Он осторожно размял мне плечи и шею, помогая мышцам окончательно расслабиться, и аккуратно убрал прилипшие к щеке мокрые волосы.
Я поднял голову, которую Югон держал в своих мозолистых руках. Казалось, он уже догадался, какой сон мне приснился. Воспоминания о том дне, когда я потерял всю семью, время от времени возвращались ко мне в виде кошмаров.
— Полегчало? — спросил он, встретившись со мной взглядом.
Я кивнул и несильно прислонил голову к его груди. В отличие от меня, постепенно успокаивавшегося, слабое, но отчётливое биение сердца Мин Югона всё ещё звучало громко. Мне стало немного неловко — казалось, я потревожил его сон посреди ночи.
— Ты из-за меня проснулся?.. — спросил я сиплым голосом.
Хотя у нас были разные спальни, Мин Югон спал очень чутко и тут же приходил, стоило мне только застонать во сне.
— Нет. Я не спал. Что-то сегодня не спалось, — ответил он так, будто это не имело значения, и коснулся моего уха. Его тепло согрело мою холодную кожу.
От этого тепла веки начали медленно тяжелеть, меня охватила дремота.
— Знаешь, — вдруг начал Мин Югон. — Может, завтра съездим к дяде и тете?
Я никогда не забывал регулярно навещать родителей, но, как и сказал Мин Югон, с последнего визита прошло уже много времени.
— У меня есть коллега, мы подменяем друг друга, когда нужно. Я его попрошу.
— Зачем так утруждаться… Не надо. Я могу и один съездить.
— Я и сам хочу их навестить, — серьезно возразил он, и мне нечего было на это ответить.
Услышав мой ответ, уголки губ Мин Югона слегка приподнялись. Он прижался своим лбом к моему.
— Тогда, как проснемся, сразу поедем.
Я расслабил руки и ноги, безвольно обмякнув. Объятия этого мускулистого парня были жесткими, но в них было что-то уютное, заставляющее хотеть оставаться в них и дальше.
Югон легко подхватил меня за талию и притянул ближе. Мой вес явно его не тяготил, несмотря на то, что ростом я не сильно уступал.
Так мы провели какое-то время в молчании.
— Все, хватит, — пробормотал я, когда расслабленное тело уже почти впало в дрему.
— Иди к себе спать. — Я попытался подняться, но в тот же миг он крепко обнял меня и, хмыкнув, перекатился по кровати, прижав меня к себе. Оказавшись лицом к лицу, я нахмурился.
— Я, пожалуй, сегодня здесь посплю, — сказал он с легкой улыбкой и я на мгновение замолчал.
— Зачем, у тебя же есть своя комната.
— А-ах, я так устал, что не могу двигаться. Прямо засыпаю на ходу. — Мин Югон преувеличенно зевнул и крепко зажмурился, притворяясь, что мгновенно уснул. Сделал он это неожиданно и поэтому он выглядел не спящим, а скорее, так, будто отдал богу душу.
Ситуация была не такой уж и неловкой. Мин Югон знал, что если я останусь один после такого кошмара, он может повториться, поэтому старался быть рядом.
Возможно, чтобы мне было удобнее, он тихонько убрал руку, которой обнимал меня, и переплёл пальцы с моими. Широкие пальцы, медленно проникая между моими, каким-то странным образом придавали ощущение покоя.
— Спокойной ночи, — не забыл попрощаться он, все еще не открывая глаз.
В конце концов я не сдержался и фыркнул от смеха.
Мы с Мин Югоном стояли вместе перед урнами с прахом моих родителей, покоящимися рядом.
— И я тоже. Как вы там? Всё хорошо? — бодро вставил Мин Югон. Он всегда сопровождал меня в дни поминовения, так что его поведение было совершенно естественным.
Отведя от него взгляд, я посмотрел на маму и папу.
Вчера в лаборатории была демонстрация. Благодаря Коту все прошло успешно.
Это была демонстрация промежуточных результатов перед переходом к следующему этапу… И мне вспомнилось, как вы вдвоем планировали свою демонстрацию.
Интересно, как бы вы провели ее с Раем?
…Наверное, любая дрессировка давалась бы вам тяжело.
Я слегка опустил голову, устремив взгляд в гладко отполированный пол.
День смерти моих родителей был и днем смерти Рая, поэтому, приходя сюда, я всегда вспоминал о нем. Но я не мог навестить Рая так же, как навещал родителей.
На «Корабле» не могло быть места для поминовения чудовища.
Мертвый монстр становился лишь материалом для исследований. Из живого тела извлекали одну информацию, из мертвого — другую. Обычно эти данные использовались для разработки способов борьбы с монстрами.
Таков был конец для монстра, пойманного на земле и доставленного на борт. Никто не жалел существ, которые едва не истребили человечество.
Но на самом деле Рай исчез не так. Его, мгновенно убитого штурмовым отрядом, по правилам должны были доставить в исследовательский центр… Предчувствуя этот факт, я попросил появившегося на месте происшествия капитана вывести тело Рая с корабля в целости.
Это было моё запоздалое извинение и скорбь по поводу того, что я не смог сказать ему защищать себя, даже если придётся причинить вред солдатам.
И в тот день капитан без лишних слов выполнил мою просьбу.
Я снова поднял голову и посмотрел на родителей.
В памяти всплывали не только история Рая, но и другие старые воспоминания и события последних дней.
Говоря в пустоту и не получая ответа, я постепенно осознавал, что события из сна — это уже далекое прошлое. Давно забытое смирение медленно, словно волна, накрыло меня, очищая мысли.
…Кажется, я понял, почему Мин Югон привел меня сюда.
С заметно посветлевшим сердцем я обернулся к нему. Он тихо смотрел на урны и, почувствовав мой взгляд, повернул голову.
Я промолчал, уклоняясь от ответа.
Мне показалось, я услышал голос отца, всхлипывающего: «Наш Сухо нашел себе замечательного друга». Если бы я услышал это на самом деле, я бы не смог возразить.
В то время, когда я внезапно потерял всю семью, я был настоящей развалиной. Запершись в доме, предоставленном в качестве помощи с «Корабля», я каждый день доводил себя до рвоты, а потом забывался в изнеможении. Я не пошел даже на выпускной и совершенно перестал выходить из дома.
И тем, кто заботился обо мне, был именно Мин Югон.
Был еще Мин Санхан, который помог с похоронами родителей и время от времени беспокоился о моем состоянии. Но если бы не Мин Югон, который был со мной неразлучен… возможно, мне потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы справиться с реальностью.
В то время и у самого Мин Югона были непростые времена из-за разлада с Мин Санханом, но он сосредоточился исключительно на том, чтобы не оставлять меня одного. Воспоминания о том, как он, отложив все свои дела, был рядом и заботился обо мне, до сих пор вызывали у меня чувство долга.
Мы попрощались с родителями и повернулись, чтобы уйти.
Внутри мемориального комплекса, наполненного торжественной атмосферой, больше никого не было. Мы решили продолжить разговор снаружи и молча двинулись к выходу. Вдруг неподалеку отчетливо послышались чьи-то шаги. Тяжелая обувь на каблуках гулко отдавалась в тишине, ударяясь о твердый пол.
Я посмотрел на приближающуюся фигуру.
Как я и предполагал, это был высокий военный. Черные волосы, контрастирующие с цветом кожи, естественно спадали на лицо. Выражение лица, одновременно сердитое и безразличное, было, несомненно, красивым, но создавало атмосферу, в которой было трудно даже заговорить. Краем глаза я заметил на его форме знаки различия полковника.
Военный, который шёл, глядя только вперёд, тоже бросил взгляд на меня. Встретившись с его спокойными тёмными глазами, я понял, что мы не впервые видимся.
Однако мы не были настолько знакомы, чтобы здороваться.
Мы с военным молча прошли мимо друг друга.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма