Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 68. Самая прекрасная пора (9)
Бум! Затылок ударился о дверь машины. От сильного удара на мгновение перед глазами посыпались звёзды. Хорошо ещё, что подлокотник был поднят, иначе я мог бы и позвоночник сломать.
Не успела моя гудящая голова осознать произошедшее, как на меня легла огромная тень. Это Джу Дохва, придавив мои плечи, навис надо мной. В растерянности я попытался оттолкнуть его, но он был неподвижен, словно скала.
— А что? — Безразлично бросил Джу Дохва и опустил руку. Он выдернул мою рубашку, заправленную в брюки, и одной рукой расстегнул ремень. Его пальцы без промедления принялись расстегивать пряжку, а затем и молнию на моих брюках.
— Стало скучно, и я захотел сделать это по-другому.
— Что…? — Голова раскалывалась, мысли тормозили, и слова вырывались с трудом — даже договорить не смог.
Но стоило мне почувствовать прикосновение к голой коже, как я тут же инстинктивно дёрнулся.
Я с силой толкнул его в грудь — раздался глухой звук — и с трудом подтянул ноги, соскользнувшие с сиденья. Я попытался максимально сжаться, чтобы увернуться от его рук, но он легко схватил меня за оба запястья, подавляя сопротивление.
Я отчаянно пытался вырвать руки, но Джу Дохвы было не одолеть. Наоборот, запястья вывернулись под неестественным углом, и я почувствовал лишь боль, словно кости вот-вот сломаются. При мысли, что меня ждет участь Ван Вэя, я в панике замер, и тут он снял с меня ремень и начал связывать им мои запястья.
— Пусти! Агх! — Я заорал, но было поздно — запястья уже крепко сдавливала кожа ремня. Но он не остановился на этом и привязал свободный конец ремня к ручке на потолке машины. Невероятно прочные ремень и ручка — сколько бы я ни дергал, казалось, ни то, ни другое не поддастся.
— Джу Дохва! — Выкрикнул я в ярости, но он, и глазом не моргнув, отпарировал:
— Не так. — Его светло-золотые глаза по-звериному блестели даже в полумраке машины. — Нужно говорить: «Дохва-я», хён.
Он с силой нажал мне на солнечное сплетение, перекрывая дыхание. Джу Дохва стянул с моих бёдер брюки вместе с бельём и небрежно спихнул их под сиденье, будто это какой-то мусор. Мои туфли, соскользнувшие следом, упали на одежду.
— Ха, блять… — Когда я кричал, Джу Дохва даже не реагировал, но как только из меня вырвался тихое, сдавленное ругательство, он вдруг остановился. Потом раздвинул мои бёдра и мельком посмотрел мне в глаза
С трудом совладав с прерывистым дыханием, я воззвал к нему:
— ...Я же делал, как ты сказал. — Мой голос дрожал не от страха перед происходящим, я просто не мог сдержать обиду и захлестнувшую меня ярость. Я злился на то, что послушно встал на колени между его ног, делал минет его члену, который был ничем не хуже оружия, а он теперь ещё и раздел меня. — Но почему ты так со мной поступаешь?
Не знаю, как я выглядел в его глазах, дрожа всем телом. Выражение его лица немного смягчилось, и он медленно моргнул. Проблема была в том, что уголки его губ поползли вверх в усмешке, которая отнюдь не выглядела дружелюбной.
— Всё ещё спрашиваешь причину? — Его короткий ответ не был ответом на мой вопрос. Скорее, это было замечание, брошенное с удивлением или недоумением. — Мне нужна причина, чтобы так поступать? — Легко переспросил Джу Дохва и закинул одну мою ногу себе на локоть.
— Постой… — Я судорожно дёрнул рукой, но лишь ручка, к которой был привязан ремень, издала глухой металлический лязг. Другой рукой обхватил свой член и начал медленно водить головкой между моих раздвинутых бёдер.
— Мы ведь не в первый раз этим занимаемся.
— Просто мне так захотелось, — он говорил медленно и расслабленно, но от этого его слова казались ещё более зловещими. В этот момент скользнувший член прижался к промежности. То, как он приставил кончик к моему плотно сжатому входу, недвусмысленно говорило о его намерениях.
— Хён, просто делай, что говорят.
Я не успел его остановить. Толстая головка начала втискиваться в моё сжавшееся нутро. Ощущение того, как меня насильно растягивают внизу, было невыносимо ужасным, хоть это и случалось уже во второй раз.
Джу Дохва даже не обратил внимания на мой задыхающийся крик. Словно ничего не слыша, он продолжал насильно вталкивать член внутрь. Правда, когда понял, что так легко не войдет, он тут же раздраженно цокнул языком:
Это напомнило мне его прежнее отношение. То, как он насмешливо спрашивал, зачем спать с бетой, который даже не течёт, зачем зря тратить гель и растягивать.
— Хоть бы дилдо заранее вставил.
Я даже не разобрал его тихое бормотание. Низ живота разрывался от боли, и прежние ощущения вспыхнули с новой силой.
— В прошлый раз, видимо, всё-таки подготовили. Сейчас совсем не открывается.
Монотонно бросил Джу Дохва и резко толкнулся бёдрами. Он двигался, войдя лишь головкой, но даже это было мучительно, словно все внутренности переворачивались. Я до предела сжался и замотал головой.
— Не надо, нельзя, у-ух… — Я был непроявившимся бетой, поэтому мой зад не мог увлажниться, а без смазки я не был готов кого-либо принять. Это означало, что даже его член, обильно смоченный слюной, в такой ситуации не мог легко войти. Будь его член вчетверо меньше, может быть, но с таким огромным размером было бы трудно справиться даже опытному омеге. — Хватит…
Если мне так больно, может, Джу Дохва тоже чувствует боль? Ведь раньше он отвечал на мои слова о боли, что ему тоже больно. Так что было бы хорошо, если бы он сейчас сдался и прекратил.
Но он не собирался так легко исполнять моё желание. Он лишь прищурился, словно что-то прикидывая, и ещё раз толкнулся бёдрами. Но от этого мой сухой вход не стал влажнее, поэтому я рванул связанные ремнем запястья, извиваясь всем телом.
— Вытащи, кх, блять, вытащи, говорю…!
Уж лучше бы я делал ему минет, это было хуже пытки. Дошло до того, что мне казалось, будто получить пощёчину или проглотить сигару было бы куда лучшим способом сохранить рассудок.
Конечно, мои отчаянные мольбы на Джу Дохву не действовали. Когда я прохрипел это, задыхаясь, он лишь усмехнулся в ответ:
— Уж лучше ругайся. А то я размякну.
Он совершенно невозмутимо проигнорировал мои слова тоном, который ничуть не выдавал слабости. У него было такое лицо, что казалось, он не уступит ни на йоту, даже если я буду плакать и умолять. И даже его следующий вопрос был задан с полным безразличием:
— Ничего, если немного порвётся?
— …Что? — Я не успел даже осознать его слова. Он схватил мои ноги, развёл их в стороны, как у лягушки, и выпрямился, меняя позу. А затем с силой — кхххх — начал вталкивать свой член.
Было чувство, будто раскалённый стержень вспарывает мне нутро. Меня словно разрывало пополам, а все ощущения ниже пояса, казалось, онемели.
Боль, от которой, казалось, плавился мозг, и удушающий поток феромонов. Всё это вызвало внезапный, животный ужас.
Вот поэтому из моего обмякшего члена вытекла струйка какой-то жидкости. Вместе с чувством эйфории, словно от выброса адреналина, меня внезапно и неудержимо охватило желание помочиться.
Хлынув, что-то излилось из меня внизу. Струйка жидкости была прозрачной и бесцветной, как и в прошлый раз. К счастью, это не было похоже на мочу, но этого хватило, чтобы Джу Дохва начал надо мной издеваться.
Джу Дохва без колебаний высмеял то, что я обмочился от страха, дрожа всем телом. Несмотря на унижение, я никак не мог унять дрожь. Ведь он всё ещё был во мне и, казалось, вот-вот снова начнёт двигаться так же грубо, как и раньше. Единственным способом справиться со стыдом было крепко зажмуриться.
Пока я ловил ртом воздух, Джу Дохва тихо хмыкнул и провёл ладонью по моему животу. Скопившаяся на животе жидкость скользко растеклась по коже. Он играл с жидкостью на моём животе, словно ребёнок с игрушкой, а потом спросил с обманчиво невинной интонацией:
Я поднял помутневшие глаза и уставился на него. От мысли, что он разгадал мой страх, все нервы напряглись до предела. Глядя на меня, он безмятежно усмехнулся.
— И что же делать, раз так страшно?
Каждый раз, когда он двигался, по моему телу от места их соединения внизу проходила слабая вибрация. Это была не столько боль, сколько невыносимое давление, и я подумал, что ещё немного — и действительно пойдёт кровь. Если бы это случилось, Джу Дохва просто приказал бы Генри обработать рану.
Пока я молча сверлил его взглядом, он протянул ко мне сухую руку. Его пальцы осторожно стёрли слезу с моей щеки, а затем слегка приподняли мой подбородок. И он мягко сказал:
— Попроси прощения. Скажи, что сожалеешь.
Ответить «не неси чушь», я, конечно, не мог. Джу Дохва, видя, что я молчу, кивнул взглядом вниз:
— Тогда я хотя бы смажу этим и подготовлю тебя.
Он имел в виду жидкость, которая только что из меня вытекла. Хоть это и хуже геля, но раз уж меня готовили даже спермой, то не было причин, почему бы это не сработало. Проблема была лишь в том, что от его слов «попроси прощения» меня чуть не стошнило от ярости.
— А если не хочешь — порву так.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма