Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 122. Перепутье (8)
Это было откровенно пренебрежительное отношение, но мне было все равно. Я был не в том положении, чтобы моя гордость страдала от его наглого тона, и, честно говоря, его поведение меня даже забавляло. В переулках он притворялся другом, на вечеринке был сама любезность, а здесь опять ведет себя как последняя сволочь. Забавно.
Я не ответил. Просто кивнул в знак согласия и отвернулся. Он, конечно, был пьян в стельку, но было бы большой проблемой, если бы он вдруг узнал меня по голосу.
— …Джэвон, вы так просто раздаёте такие вещи?
За спиной послышался их тихий шепот. Женщина, извиняясь, предложила купить ему новые часы, но Кей лишь глупо рассмеялся и сказал, чтобы она не беспокоилась. А последовавшие за этим постыдные стоны я пропустил мимо ушей, сделав вид, что ничего не слышал.
Значит, теперь он встречается с женщинами. От этой внезапной мысли мне почему-то стало легче на душе. Когда он бывал в «Океанах», то звал к себе исключительно мужчин, а теперь, похоже, его вкусы изменились. Я знал, по каким критериям он выбирает людей, поэтому такая перемена меня даже радовала.
— Разбрасывается визитками направо и налево.
Визитку со знакомыми цифрами я разорвал и выбросил, как только вышел на улицу. Номер телефона я все еще помнил, но звонить ему я бы никогда не стал. Все, что мне было нужно, — это дорогие часы, которые так удачно мне достались.
Живи хорошо, Кей. И давай больше никогда не встречаться.
Такое прощание, которое подходило бы заклятому врагу, было с моей стороны высшим проявлением заботы. Кей бросил свой бизнес, а я ушел из переулков, так что в будущем мы вряд ли пересечемся. Поэтому мне оставалось лишь надеяться, что он будет жить спокойно.
Носить солнцезащитные очки ночью было подозрительно, поэтому я дожидался рассвета в безлюдном месте. То сидел на скамейке, пытаясь задремать, то прятался в переулке, делая вид, что курю. К счастью, дело было летом, и рассвело быстро.
Часы, полученные от Кея, я решил пока носить сам. С помощью найденной где-то сережки я убрал пару звеньев из браслета, и часы более-менее подошли на левое запястье. Я закатал рукав, чтобы их было лучше видно, и для создания расслабленного вида расстегнул еще одну пуговицу на рубашке.
Причина, по которой я надел часы, была проста. Одно дело — просто приличная одежда, и совсем другое — когда на тебе есть дорогая вещь. Это вызывает меньше подозрений. Внешний вид и то, что человек носит, — важные факторы, определяющие впечатление о нем.
Итак, первым делом я отправился в магазин женской одежды. Продавец, сначала встретивший меня механическим голосом, изменилась в лице, едва взглянув на меня, а затем и на часы на моем запястье. Ее отношение тут же переменилось на сто восемьдесят градусов. Она с таким энтузиазмом бросилась расхваливать товары своего магазина, что мне самому захотелось сбежать.
Я не разбирался в моде, поэтому просто купил всё, что было надето на манекене, с головы до ног. Когда меня спросили о размере, я немного растерялся, но, к счастью, продавцы оказались бо́льшими профессионалами, чем я ожидал. Они сказали, что помогут, если я назову рост и телосложение той, кому предназначен подарок, и даже пообещали, что если размер не подойдёт, его всегда можно будет обменять.
Купленные вещи оказались не такими дорогими, как я думал. Точнее, дорогими, но не настолько, чтобы я не мог их себе позволить на имеющиеся деньги. Не верни я тогда деньги за билет, остался бы сейчас с носом. Теперь мне казалось, что встреча с тем мошенником была настоящим подарком судьбы.
Девушка-продавец поблагодарила меня в общей сложности пять раз, а на выходе меня провожали трое сотрудников. Не то чтобы я купил так уж много, но, видимо, влияние часов на моем запястье было настолько велико.
Затем я направился в магазин париков. В отличие от предыдущего места, здесь ко мне отнеслись с полным безразличием от начала и до конца. Женщина, похоже, хозяйка, сидевшая за прилавком, ничего не спросила, когда я покупал парик с длинными волосами, а лишь рассказала, как за ним ухаживать.
Солнцезащитные очки я решил оставить свои. Купить новые было нетрудно, но если бы мне предложили их примерить, возникли бы проблемы.
Вместо этого, так сказать, я в конце зашел в косметический магазин и купил помаду. До сих пор мне удавалось обходиться одними очками, но в поезде, как мне казалось, потребуется более тщательная маскировка. Выбор цвета снова стал проблемой, но, как и в магазине одежды, я соврал, что это подарок для девушки, и продавец с готовностью помогла мне подобрать подходящий оттенок.
Когда я закончил со всеми покупками, был уже полдень. Я начал чувствовать голод, а туго перевязанная лодыжка начала болеть. Из-за того, что я заставлял себя ходить нормально, теперь при каждом шаге моя походка становилась все более неуверенной.
То ли от недосыпа, то ли из-за вывиха лодыжки. У меня слегка поднялась температура. От небольшого жара тело стало вялым, к тому же клонило в сон, и голова была как в тумане.
Я медленно брел вперед, и тут мой взгляд случайно зацепился за одну витрину. Точнее, за огромный плакат на стекле. На постере, рекламирующем мягкие контактные линзы, которые можно носить долгое время, было лицо какой-то знакомой женщины.
‘Со мной-то всё в порядке, но вот у неё могут быть проблемы, если пойдут слухи.’
Это была та самая женщина, что целовалась с Кеем. В темноте я не смог ее как следует разглядеть, но общие черты лица были очень похожи. Хотя я плохо запоминаю лица, ее образ по личным причинам особенно врезался мне в память.
Так она была знаменитостью. Неудивительно, что он пытался заткнуть мне рот дорогими часами.
А что, если бы я решил его шантажировать? Если он действительно хотел заставить меня молчать, ему следовало не совать мне свою визитку, а выяснить, кто я такой. Наверное, он был пьян, раз принял такое глупое, не свойственное ему решение.
Я еще долго пристально смотрел на женщину с плаката, точнее, на её глаза с чётко очерченными радужками. Наконец, двинувшись с места, я по привычке поправил очки.
Деньги после необходимых покупок ещё остались, поэтому остатки я потратил на приличный отель. Всё, что я копил целую жизнь, испарились за один день, но я не чувствовал ровным счётом ничего. Лишь мимолетное сожаление о том, как дорого, оказывается, стоит добраться до моря.
Поужинал я едой, купленной на улице. Набрал всего, что выглядело аппетитно, но, на удивление, не съел и половины, как меня начало тошнить. Я попытался заставить себя доесть всё до конца, но после пары кусков меня тут же вырвало.
Такое со мной было впервые с того дня, как я выпил испорченной воды. Меня вырвало всем съеденным, и потом еще долго мутило от спазмов в желудке. Еле-еле прополоскав рот, я вышел из ванной, но запах недоеденной еды снова вызвал рвотный позыв.
Ничего не поделаешь, пришлось отказаться от еды и пойти мыться.
В отеле, где одна ночь стоила дороже всей моей одежды, были не только банные принадлежности, но и мягкий халат. Я снова почувствовал, что за деньги можно получить все что угодно, стоя под струями теплой воды.
Заодно я наполнил ванну до краев и погрузился в нее. Лежа неподвижно в воде, я чувствовал, как мой бунтующий желудок наконец-то успокаивается. Накопившаяся усталость, казалось, тоже медленно растворялась.
Именно поэтому мои истинные чувства, которые я так долго сдерживал, невольно вырвались наружу. Едва слышный шёпот смешался с тонким вздохом:
Но ведь и этому всему когда-нибудь придёт конец. Завтра я доберусь до моря и исполню одно из заветных желаний всей своей жизни. Пусть всё вышло не так, как я себе представлял, но, может быть, там я смогу найти того человека.
Но стоило мне об этом подумать, как нахлынула тревога. А что, если… что, если и там ее не будет? Что, если, пройдя по всем следам нашей совместной жизни, я так и не достигну своей последней цели?
Ш-шух, я соскользнул глубже в ванну. Погрузив голову и лицо под воду, я почувствовал, как изо рта вырываются пузырьки воздуха. В тишине, нарушаемой лишь легкой рябью воды, в ушах зазвучали слова, сказанные когда-то Джу Дохвой:
‘С тех пор как это произошло…’
‘Мне снятся сны... о тонущем в море.’
Я не мог повторить тот ответ, что дал ему тогда. Мне казалось, что, произнеси я его вслух, меня захлестнёт волна беспросветной пустоты. Пустоты от осознания, что будущее, которое я рисовал в своём воображении, на самом деле может оказаться ничтожным.
Поэтому я просто закрыл глаза и расслабил тело. Пришлось надолго задержать дыхание, но это было не столько неприятно, сколько приносило покой. Вот бы время остановилось прямо сейчас. Такое смутное желание возникло у меня, стоящего на пороге своей мечты о море.
Ночь в отеле оказалась не такой уютной, как я себе представлял. Шелестящее постельное белье было слишком непривычным, а обволакивающий тело халат — до смешного мягким. В комнате было слишком холодно, будто я неправильно включил кондиционер, но я не знал, как его настроить, и потому всю ночь ничего не трогал.
Но спал я хорошо. Моё тело, обмякшее, словно промокшая вата, провалилось в глубокий сон, стоило мне только закрыть глаза. Кажется, мне что-то снилось, но я не помнил, что именно. Осталось лишь смутное чувство тоски.
Так и наступило утро дня отправления поезда.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма