Провести черту
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава следующая глава>
Глава 10. Дисгармония судьбы (1.10)
Это устройство Мак вручил Хиону лично. Он не знал, всем ли мендерам выдают такие, но возможность вот так выходить на прямую связь была одновременно и удобной, и хлопотной. Само собой, об этом нельзя было рассказывать никому, включая Шеда, а когда приходилось на несколько дней уезжать из дома, устройство всегда нужно было брать с собой. Более того, если бы его обнаружили, разразился бы скандал, поэтому Хион всегда прятал его в таких местах, на которые никто не обратил бы внимания.
— Если вы заплатите мне больше, я буду работать усерднее, эффективность повысится, и в итоге это будет выгодно для всех нас.
— ...Ты что, решил себе остров прикупить на старость?
— Острову я бы предпочёл город с яркими неоновыми вывесками и магазинами на каждом шагу. И чтобы неподалёку был лес.
Мак рассмеялся, глядя на то, с каким серьёзным и воодушевлённым видом Хион описывал свою мечту. Она ничуть не изменилась. Конечно, детали со временем менялись. Несколько лет назад он просто хотел жить в мире и спокойствии, а теперь уже представлял себе конкретное место. Впрочем, это была мечта не только Хиона. Мак и сам хотел для него такой жизни. Пусть это и было далёким и туманным будущим.
— Как насчёт побочных эффектов?
Мак на мгновение вгляделся в лицо Хиона, справляясь о его самочувствии. Эта тема всегда требовала осторожности. В последнее время побочные эффекты у других Мендеров тоже усиливались, так что вопрос был деликатным. Хион, похоже, и сам хотел об этом поговорить — он покачал головой, давая понять, что дела обстоят неважно.
— Становится всё хуже. Я не чувствую себя отдохнувшим, да и время сна сокращается.
Мак серьёзно слушал его, а затем на миг опустил голову, словно что-то проверяя. Вероятно, он просматривал записи Хиона. Его седеющие волосы были в беспорядке, а под ними на лбу виднелся бледный шрам.
— Тебе уже пора делать укол, но цикл становится всё короче. Постарайся продержаться подольше, а если совсем не сможешь, тогда делай. Вскоре я поговорю с командующим, чтобы тебя отправили в долгосрочную командировку, и там проведём обследование. Ах да, и ещё.
Мак поднял небольшой чип, показывая его Хиону. Крошечный, размером с ноготь чип выглядел хрупким в грубых пальцах Мака.
— Завтра тебе его отправят. Последние данные исследования.
— Есть ли какие-нибудь результаты?
На вопрос Хиона мужчина немного смутился. Мак был не просто начальником, он был человеком из "штаба". Из-за продолжающейся войны на границе исследования Мендеров, которых пришлось срочно задействовать, всё ещё продолжались.
Мак регулярно передавал Хиону результаты этих исследований. Хион знал, насколько они важны. Всё было строго засекречено, и он не мог получить доступ к информации из других источников. Всё, что он знал, приходило только от Мака.
— Хион, ты всё ещё притворяешься их возлюбленным?
Проникая в сон цели, Мендеры не скрывали своего лица. Они беззастенчиво притворялись возлюбленными или членами семьи цели. Когда они заводили разговор, способный пробудить воспоминания о прошлом, сон менялся, принимая форму того, что вспоминала цель.
Проснувшись, цели обычно думали, что им просто приснилось что-то из прошлого, в котором появился незнакомец. Поэтому, даже если о существовании Тейкеров стало известно, раскрывать Мендеров было нельзя. В тот момент, когда мир узнает о них, люди поймут, что кто-то вторгался в их воспоминания.
Конечно, вероятность того, что цель осознает, что это сон, будучи во сне, была почти нулевая. Но если бы они знали о Мендерах, они бы обо всем догадались после пробуждения.
Тем не менее, проникая в сны целей, Хион предпочитал разыгрывать роль возлюбленного. Если цель была ему незнакома, близкие отношения, пусть и во сне, позволяли увидеть её воспоминания более чётко и без пропусков. Поэтому роль возлюбленного была более простым методом, и, к тому же, она ему подходила, так что он считал это своим фирменным стилем.
Некоторое время назад появилась гипотеза, что из всех мнимых отношений с целью роль возлюбленного является самой опасной, но, поскольку точных данных не было, он продолжал её использовать. Видимо, сейчас ему снова будут читать нотации.
— ...Пожалуй, больше не буду, — нагло соврал Хион.
— Ты же знаешь? Цель бессознательно влюбляется в мендера, побывавшего в её сне. Если ты играешь роль возлюбленного, неизвестно, как могут измениться эти чувства. Сейчас у нас не хватает персонала для исследований, так что я не могу сказать ничего определённого. Тебе нужно быть осторожным.
Мак искренне беспокоился за него, и Хион это прекрасно знал. Регулярно встречаясь с Маком для обследования, Хион прекрасно понимал смысл его нравоучений.
Хион не хотел его волновать. Мак и без того был человеком, который беспокоился не меньше, чем читал нотации. Вероятно, это было потому, что он был рядом с самого начала его деятельности в качестве мендера и видел, как усиливаются побочные эффекты.
Но Хион не был слабым. Да, бессонница была мучительной, но она не могла разрушить его за один день. «У него морщин прибавилось?» — разглядывая углубившиеся складки на лбу Мака, Хион нарочито беззаботно ответил:
— Хм. Помню, как-то раз вы читали мне одну и ту же нотацию трижды за день.
— Будь осторожен. В последнее время что-то… да ладно.
— Хорошо, буду осторожен. Конец связи.
На лаконичный ответ Хиона Мак почесал кончиком указательного пальца лоб и замолчал. Хиону не нравилось, когда о нём беспокоились. Мак это знал, но у него всё ещё было много предостережений. И всё же он колебался, стоит ли говорить что-то ещё, ведь зная характер Хиона, тот тут же начнёт всё обдумывать.
«Ну, если он сказал, что больше не будет, уже хорошо», — подумал Мак и решил больше не размышлять об этом. Мак отключился, и его голограмма, вспыхнув синим светом, исчезла. Убедившись, что тот окончательно пропал, Хион направился в ванную, чтобы принять душ.
При встрече в реальности цель испытывает одностороннюю привязанность к мендеру, который проникал в её сон.
Из-за расположения Белого Леса, до которого можно было добраться, лишь перейдя пустыню, поставки задерживались. Поэтому, проведя ещё пару неофициальных совместных тренировок, обе команды встретились на так называемой церемонии посвящения. На этот раз все члены команды Хейвена были в белой форме. Впрочем, одна лишь одежда не могла сделать их ауру более миролюбивой.
После формальной части, посвящённой совместным тренировкам, последовал концерт, который на деле оказался обычным смотром художественной самодеятельности. Всё это Хион уже много раз видел в «Оазисе», стоило солдатам немного выпить, так что ничего нового для него не было. Это мероприятие продавил в расписание Шед, поэтому Хион с совершенно незаинтересованным видом сидел на стуле, краем глаза наблюдая за тем, как кто-то надрывно поёт на сцене.
— Как это здорово, когда можно расслабиться во время тренировочного процесса.
Хион оказался в незавидном положении: слева сидел Шейд, справа — Хейвен. Сейчас его больше раздражал непрекращающийся трёп Шеда.
— Думаешь, команде это тоже нравится?
— Почему дежурные? Посмотри, как все веселятся. Видишь, все улыбаются.
«Да ты спятил», — подумал Хион и глубоко вздохнул, без всякого интереса глядя на мужчину, распевавшего какую-то древнюю песню. Внезапно он почувствовал, как что-то коснулось его колена, и опустил взгляд.
Левая нога Хейвена слегка касалась его бедра. Хион отодвинулся, но нога тут же прижалась снова. Он повернул голову вправо, но Хейвен, казалось, ничего не замечал и смотрел прямо перед собой. «Случайность или он просто псих?» Хион отодвинулся ещё левее.
«Сумасшедший. ...Это что, намёк на то, что у него член такой большой, что он даже ноги свести не может? Но какой бы толщины и длины он ни был, это уже перебор.»
Раздражённо посмотрев в его сторону, Хион с силой упёрся ногой, пытаясь оттолкнуть его, но тело Хейвена было неподвижно, словно вбитый гвоздь. На мгновение Хион даже подумал, что это не нога человека, а бетонный столб.
После нескольких неудачных попыток, к концу второй песни Хион сдался. Он слегка наклонился в сторону Хейвена, чтобы обратиться к нему напрямую:
Однако Хейвен посмотрел на него с таким видом, будто совершенно не понимал, о чём речь, да ещё и с лёгкой улыбкой. Хион был ошеломлён. «Я тут изо всех сил пытаюсь отодвинуть твою ногу, а ты — „в каком смысле“?» Брови Хиона сошлись на переносице, но тут же разгладились.
— Говорят, если мышцы ног слабые, они разъезжаются. Может, вам стоит потренировать бёдра?
На эту язвительную попытку задеть его самолюбие Хейвен лишь с интересом посмотрел на него и, слегка приподняв подбородок, усмехнулся. Вид у него был донельзя самодовольный.
— Похоже, моя промежность вас очень интересует. Или, может, желаете её? Может, отсосать желаете?
— Разве что всю дурь из твоей больной башки.
Отвечая, Хион огляделся по сторонам, боясь, что их кто-то услышит, и нахмурился. Однако Хейвен с серьёзным видом, будто обдумывая предложение, ответил:
— У вас очень специфичные предпочтения. На такое я не способен.
— …Не ртом. Пылесосом(1).
Хион впился в него яростным взглядом, и Хейвен, усмехнувшись, наконец-то убрал ногу. «И чего он так веселится?» Конечно, судя по тем сообщениям, что он присылал, когда Хион называл его секс-маньяком, он и так знал, что тот не в себе. Реакция мужчины, которого, казалось, ничуть не задели его слова, вывела Хиона из себя. Он заставил себя повернуться к Шеду, и Хейвен вскоре отвел взгляд.
До конца мероприятия Хион вёл себя так, будто не хотел соприкасаться с Хейвеном даже волоском. Его движения были настолько очевидными, что Хейвен больше не пытался заговорить с ним. Когда всё закончилось и Хион поднялся, ему пришлось ещё некоторое время отвечать на болтовню своих подчинённых, так что дверь своего кабинета он открыл довольно поздно.
В кабинете, освещённом лишь одной тусклой лампой, сидел Хейвен. «Опять он. Почему не идёт домой?» Хейвен даже не поднял головы, когда дверь открылась, видимо, был чем-то занят. Не видя смысла включать дополнительный свет, Хион вошёл в полутёмный кабинет и сел на своё место.
(1) В оригинале используется корейский глагол «빨다» (ппальда), который может означать и «сосать», и «стирать/мыть». Хейвен использует его в первом, пошлом значении, а Хион отвечает, имея в виду второе («промыть мозги»).
В русском языке нет такого глагола с двойным значением, поэтому игра слов была воссоздана с помощью слова «пылесос». Пылесос тоже «сосёт», что позволяет сохранить дерзкий ответ Хиона и двусмысленность диалога.
<предыдущая глава следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма