Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 33
По всему Кораблю разнеслась тревога. Этот звук заставил сердца бесчисленных жителей, спавших в своих домах, мучительно сжаться.
В панике проснувшиеся люди выглядывали из окон или выбегали на улицу, растерянно озираясь по сторонам. Освещение, которое всегда горело ровным светом, теперь зловеще мигало, и Корабль то погружался во тьму, то вновь озарялся светом.
— Внимание. Просим всех жителей не покидать свои дома до дальнейших указаний. Тех, кто находится снаружи, просим укрыться в ближайшем здании. Повторяю. Просим всех жителей…
Оповещение о чрезвычайной ситуации гремело из всех динамиков на Корабле. Мин Югон смотрел в окно, слушая повторяющееся объявление.
— Что, чёрт возьми, происходит?
Ли Минха, вышедшая в гостиную к Югону, с растерянным видом тревожно стучала по экрану своих часов. Она никак не могла связаться с Мин Санханом, который ещё не вернулся домой. Пока она пыталась дозвониться до других близких, Мин Югон повернулся к ней и спросил:
Он вспомнил, как Со Сухо уходил от него поздно вечером. Сейчас единственным способом узнать, всё ли с ним в порядке, были часы Ли Минхи. Она поочерёдно набрала номера родителей Сухо, а затем её голос наполнился недоумением и тревогой.
Крепко сжав губы, он не мог скрыть своего беспокойства и то и дело поглядывал на входную дверь. Он прекрасно понимал, что дом Со Сухо находится в закрытой зоне, и даже если он сейчас сорвётся с места и побежит туда, его всё равно не пустят. К тому же, это место охраняли военные. Высока была вероятность, что его самого задержат за нарушение правил в чрезвычайной ситуации. И всё же иррациональное желание немедленно броситься туда и убедиться, что Со Сухо в безопасности, становилось всё сильнее.
Хотя он и понятия не имел, что за чрезвычайное происшествие случилось на Корабле и связано ли оно с Со Сухо.
Он так сильно сжал кулаки, что коротко остриженные ногти впились в ладони, оставляя ранки. И вскоре Мин Югон понял, что его интуиция не была безосновательной.
— Боже мой… Югон-а, что же делать…
Мир перед глазами побелел. Земля ушла из-под ног.
Это чувство, нахлынувшее в момент получения страшной вести, он, вероятно, не забудет до конца своей жизни.
Известие о том, что монстр, которого держали в доме-лаборатории Со Сухо, сбежал и в процессе здание было полностью разрушено, на мгновение перехватило Мин Югону дыхание. Лишь услышав, что родители Сухо погибли, а он сам чудом выжил, Югон смог снова вздохнуть. Но это была тайна, которую он никогда не осмелился бы ему доверить.
Он смотрел как заворожённый на Со Сухо, которого обнимала рыдающая Ли Минха. Сухо сидел в инвалидном кресле, одетый в больничную пижаму, с абсолютно бескровным лицом. Пока он восстанавливался в больнице после операции, свидания были запрещены, поэтому только сейчас Югон увидел его, и зрелище было душераздирающим. Нога, неподвижная после недавней операции, перевязанная голова, вырванные или раздробленные ногти. Лицо, покрытое длинными порезами и рваными ранами, безмолвно свидетельствовало о том, из какого ада он вернулся живым.
Но в самом Со Сухо не чувствовалось никаких бурных эмоций по поводу случившегося — ни боли, ни горя, ни гнева. Он был пугающе спокоен… и неподвижен.
— Как такое могло случиться? Как? — сокрушался Мин Санхан, стоя рядом с Со Сухо и утирая слёзы. Он помогал с размещением урн с прахом и, похоже, действительно считал погибших своими друзьями.
Взгляды Мин Югона, который стоял словно пригвождённый к полу, и Со Сухо встретились. Пустые глаза парня были настолько чужими, что в горле встал ком.
Ли Минха и Мин Санхан, утирая лица, отошли в сторону. Сказав, что им нужно на минуту прийти в себя, они оставили их одних, и Мин Югон с трудом сделал шаг вперёд.
Он едва смог разлепить пересохшие губы. В ответ на его жалкий, дрожащий голос Со Сухо лишь молча уставился на него.
Отсутствие какой-либо реакции испугало Мин Югона до смерти.
Он опустился на колени перед креслом Сухо и протянул руку. Его пальцы коснулись лица парня с предельной осторожностью, словно он дотрагивался до чего-то хрупкого, покрытого трещинами и готового рассыпаться от малейшего прикосновения. На измождённом лице, которого он коснулся, избегая ран, не было ни капли тепла.
Он не мог подобрать нужных слов. Да и если бы смог, вряд ли сумел бы их произнести. Казалось, будто кто-то залил ему в горло кипяток. Он лишь беспомощно открывал и закрывал рот. В глазах защипало, и вскоре мир перед ним поплыл.
В тот самый момент, когда он, лёжа в своей постели, сладко смаковал слова утешения, полученные в тот день, Со Сухо переживал невыносимую трагедию. Югон не мог даже представить, какие ужасные картины видел Сухо на пороге смерти и как сильно страдал. Как вообще можно было понять боль того, кто на своих глазах потерял семью, которую так любил и уважал, что решил пойти по их стопам?
Мин Югон не мог простить себе своего неведения.
С искажённым лицом он оглядел израненное тело Со Сухо и стиснул зубы. По щекам хлынули слёзы, а сердце сжалось от мучительной боли.
Со Сухо смотрел сверху вниз на Мин Югона, который уткнулся ему в колени и сотрясался от рыданий. При виде того, как Югон страдает и плачет вместо него, уголки его затенённых глаз дрогнули.
— Не надо, — прошептал Со Сухо, кладя руку на голову Мин Югона. — Прекрати.
Эта боль — только его. Как бы тяжело ни было, он не хотел делить свои страдания с Мин Югоном. Особенно такие чувства — настолько огромные, что казались нереальными.
Но Мин Югон, всхлипывая, лишь помотал головой.
Рука Мин Югона не решалась коснуться искалеченного тела Сухо и вместо этого нащупала подлокотник инвалидного кресла. Слова «держись за меня» прозвучали странно, ведь на самом деле это он сейчас отчаянно цеплялся за него.
Мин Югону было страшно. Хотя соболезнующих было много, Со Сухо ни на кого не опирался. Он молча принимал сочувствие, провожал гостей и неотрывно оставался на месте. На первый взгляд он казался стойким, но на самом деле был похож на человека, который от всего отказался.
Будучи непосредственным участником трагедии, он не мог отрицать реальность, даже если бы хотел, так что его разум, должно быть, уже принял эту ужасную ситуацию, находясь в нестабильном состоянии.
— А? Я же здесь, — Мин Югон поднял голову, взял руку Сухо и прижал к своей щеке. Он потёрся о неё, словно пытаясь доказать своё существование и поделиться теплом. Горячие слёзы остались на ладони Сухо. Чувствуя, как влага пропитывает его кожу, Со Сухо моргнул покрасневшими, налитыми кровью глазами.
Прооперированная нога совсем не болела, даже когда отошёл наркоз. Прикосновения других людей не вызывали никаких ощущений… Но стоило Мин Югону дотронуться до него, как чувства, которые разум так упорно отвергал, медленно начали пробуждаться по всему телу.
Весь чёрно-белый мир вновь обрёл краски и хаотично ожил. Казалось, остро отточенная реальность вонзается в него со всех сторон.
— Ах, — тихий, короткий стон сорвался с его бесцветных губ.
Сначала пришло ощущение, будто раненую ногу режут на куски, затем — головная боль, словно по мозгу били молотом. Руки и ноги заметно задрожали, а к горлу подступила тошнота. И без того бледное лицо Со Сухо стало смертельно-белым. Глаза Мин Югона расширились от ужаса.
— Погоди, я… — Со Сухо, почувствовав неладное, не успел договорить и прикрыл рот рукой. Он попытался развернуть кресло, но его скрутила острая боль в животе. — Хак! — он рефлекторно втянул воздух и согнулся пополам.
Мин Югон крепко схватил падающее на него тело.
— Со Сухо! — Он в панике заглянул ему в лицо и застыл. По белому как бумага лицу струилась алая кровь из носа.
Не раздумывая ни секунды, Мин Югон сорвал с себя куртку, наклонил голову Сухо и подложил ткань под подбородок. Несмотря на то, что куртка была плотной, она мгновенно пропиталась кровью. Но это было ещё не всё.
Дрожь тела, сотрясавшегося в прерывистом дыхании, передавалась и Мин Югону. Холодный пот, стекавший из-под чёрных волос, смешивался с кровью и капал на пол. Состояние Сухо было настолько плохим, что Мин Югон до крови прикусил губу, чтобы не потерять самообладание.
Именно в этот момент вернулись Ли Минха и Мин Санхан. Увидев эту сцену, они, забыв о том, что находятся в месте, требующем тишины, в панике подбежали к ним. С их помощью Мин Югон срочно связался с больницей, а затем, зафиксировав положение Сухо, покатил кресло вперёд. Кровотечение и судороги не прекращались. И, как назло, температура его тела продолжала падать.