Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 34
Состояние Со Сухо было наглядным примером того, до какой степени сильнейший стресс может разрушить человеческий организм. Он не только не мог притронуться к еде, но даже глоток воды давался ему с огромным трудом. Не получая должного питания, он, естественно, с каждым днём терял в весе, и всякий раз, когда его состояние ухудшалось, ему оставалось лишь ставить капельницу. Частые носовые кровотечения и хронический недосып также стали серьёзной проблемой.
Не будь рядом Мин Югона, всё могло бы закончиться плачевно уже давно.
Со Сухо не мог вернуться в свой разрушенный дом, поэтому начал жить в новом месте, предоставленном начальством, и не выходил из него ни на шаг. Мин Югон, предвидя такое развитие событий, сразу же переехал к Со Сухо.
— Съешь хотя бы ложечку, Сухо-я, — с мольбой в голосе попросил Мин Югон, протягивая ему ложку с кашей. — Лекарства очень сильные, тебе нужно хоть что-то съесть. Иначе желудок опять не выдержит.
Со Сухо посмотрел на Мин Югона, который вот уже несколько дней не возвращался к себе домой. Он понял его намерения ещё тогда, когда тот приехал с вещами, но не думал, что он продержится так долго. Лицо Мин Югона тоже осунулось от того, что он почти не спал, денно и нощно заботясь о нём.
Со Сухо не отвергал попыток Мин Югона не оставлять его одного. Хоть ему и хотелось побыть в одиночестве и безгранично утопать в отчаянии, он видел, как неистово борется с этим Мин Югон. Он знал, как сильно Мин Югона пугает его нестабильное состояние.
Но он не мог смириться с тем, что тот доводил себя до такого, разрушая собственное тело. Нельзя было отрицать, что присутствие Мин Югона приносило огромное утешение, но видеть, как тот губит себя из-за него, было невыносимо.
— Мин Югон, — раздался ужасно севший голос. Со Сухо решительно перехватил запястье Мин Югона, державшего ложку, и опустил его руку. — Уходи.
Глаза Мин Югона слегка расширились:
С момента происшествия Со Сухо общался лишь кивками или качанием головы. Мин Югон на мгновение замер, даже не успев обрадоваться голосу, который не слышал так давно. Он медленно опустил ложку обратно в тарелку и с застывшим лицом посмотрел на Со Сухо.
— Нет, — вырвался у него неожиданно твёрдый для него самого ответ. — Не могу уйти.
Тот и раньше был худым, но сейчас он исхудал настолько, что это можно было описать лишь как «кожа да кости». Заметно заострившийся подбородок, пересохшие до трещин губы, бессильно дрожащие руки. А нога, которой было ещё далеко до полного восстановления, доставляла неудобства в повседневной жизни.
Более того, у него напрочь отсутствовало желание даже пытаться поесть самостоятельно — он едва дышал. Если Со Сухо останется один, он никому не откроет дверь.
А если в таком состоянии он свалится от истощения или чего-то ещё и не сможет пошевелиться… Мин Югон с силой вцепился в стол. Не выдержав давления, угол столешницы с треском прогнулся. Со Сухо, бесстрастно наблюдавший за этим, бросил на него холодный взгляд.
Прошёл уже месяц с тех пор, как Мин Югон приехал сюда и остался рядом с Со Сухо. Пусть даже учебный процесс в преддверии выпуска был завершён, и в академии было свободное посещение, его долгое отсутствие и то, что он не появлялся дома, наверняка заставляло близких волноваться. Мин Югон, который ещё не получил часы и не мог связаться с Ли Минхой, плотно сжал губы.
— Я уже всё ей объяснил, прежде чем приехать.
— Даже если ты и предупредил, когда тебя так долго нет… она наверняка беспокоится, всё ли с тобой в порядке. — Даже за время этого короткого разговора у Со Сухо всё плыло перед глазами, но он старался говорить как можно более уверенно.
Несколько раз к ним заходил Мин Санхан. И даже если он передавал Ли Минхе, что с Мин Югоном всё хорошо, она, несомненно, продолжала тревожиться. А если он добавил, что Мин Югон выглядит очень уставшим, то тем более.
— Наверное, она и сама не приходит, боясь меня обременить.
Мин Югон, не в силах возразить, опустил глаза и замолчал.
— Я в порядке. Мне уже намного лучше, — Со Сухо указал худыми пальцами на свою голову, с которой уже сняли бинты. — Спасибо за всю твою помощь. Я понимаю, о чём ты думаешь… Но когда ты так обо мне заботишься, мне это только мешает. Я чувствую, что должен соответствовать твоим ожиданиям.
— …! Что? Нет, нет, ни в коем случае! — Мин Югон резко вскинул голову и растерянно возразил. — Я не хотел, чтобы ты так думал…
Увидев, как лицо Мин Югона исказилось от боли, у которого слова застряли в горле, Со Сухо тихо вздохнул. В груди невыносимо закололо. Пересохший рот мешал произнести ещё более жестокие слова. Хотя, если бы это было необходимо, чтобы прекратить страдания Мин Югона, он бы без колебаний сказал что угодно.
Мин Югон крепко зажмурился и мысленно выругался. Разумеется, не на Со Сухо, а на самого себя. Осознание того, что все его действия, якобы предпринятые ради Со Сухо, на самом деле были лишь способом успокоить собственную тревогу, и что из-за этого Со Сухо страдал ещё больше, вызвало приступ тошноты. Как я смел осуждать отца? Я ведь такой же эгоист, для которого собственные чувства и мысли важнее всего.
Глядя на Мин Югона, который от одной фразы мгновенно погрузился в самобичевание, Со Сухо с трудом разлепил непослушные губы:
— Я знаю. Но я так это вижу. Мне будет спокойнее, если ты сосредоточишься на своей жизни.
Мин Югон бессильно опустил голову, так что она оказалась между его широких плеч. Со Сухо неосознанно потянулся было к нему через стол, но дёрнулся и отдёрнул руку, прежде чем тот успел поднять взгляд.
— Я понял, — глухим голосом произнёс Мин Югон. — Я только уберу кашу и уйду.
Со Сухо хотел было отказаться, сказав, что не стоит, но, увидев тёмный взгляд Мин Югона из-под волос, промолчал. Он тихо кивнул, и Мин Югон тяжёлыми движениями встал и принялся убирать со стола. Он не только убрал еду, но и приготовил воду и лекарства, аккуратно поставив их так, чтобы Со Сухо было удобно взять, а собирая свои вещи, заодно привёл в порядок постель и в целом прибрался в доме.
Подойдя к выходу, Мин Югон обернулся и нерешительно посмотрел на Со Сухо.
— На выпускной… придёшь? Мне заехать за тобой?
Было неясно, означало ли это, что он не пойдёт на выпускной, или что Мин Югону не следует за ним приезжать, но второй вариант был очевиден.
Мин Югон заставил себя слабо улыбнуться и кивнул. Если он уйдёт подавленным, Со Сухо будет не по себе.
Со Сухо с мертвенно-бледным лицом молча смотрел вслед уходящему Мин Югону.
— Мин Санхан, ты сошёл с ума! Ты не человек!
Вернувшись домой, он, как всегда, услышал крики Ли Минхи и Мин Санхана.
— Замолчи! Хочешь, чтобы все услышали?
«Ещё только день. Отец сегодня дома?» — отстранённо подумал Мин Югон и направился в свою комнату. Крики были яростнее обычного, казалось, она вот-вот упадёт в обморок, но ему не было ни тоскливо, ни хотелось вмешиваться. Поглощённый сожалением о том, что разочаровал и ранил и без того страдающего Со Сухо, он не мог думать ни о чём другом. Он бросил вещи куда попало, сел на пол и провёл ладонями по лицу.
Время текло медленно, будто всё вокруг затянуло тёмной пеленой.
Мин Югон, одетый в форму, присутствовал на выпускной церемонии. Получая диплом и обмениваясь приветствиями с друзьями, он всё время оглядывался по сторонам. Но того, кого он искал, не было и в помине. Разумеется, Ли Минха, которая пришла поздравить сына с выпуском, заметила это. Она тоже начала осторожно осматриваться, как и Мин Югон.
— Да, — машинально ответив, Мин Югон продолжал ждать Со Сухо до тех пор, пока множество людей, присутствовавших на церемонии, не разошлись. Хотя какой был смысл ждать, если церемония вручения дипломов уже закончилась.
Ли Минха с омрачённым лицом молча стояла рядом с Мин Югоном. В отличие от него, с надеждой высматривающего Со Сухо, она, казалось, боялась возможной встречи. Она то нервно потирала руку, то покусывала губы, словно желая поскорее уйти. И в тот момент, когда Ли Минха уже открыла рот, чтобы что-то сказать…
Рядом раздался знакомый голос.
Мин Югон обернулся на куратора, который, похоже, повсюду его искал. Приветливо поздоровавшись с Ли Минхой, преподаватель поздравил Мин Югона с выпуском. Но, видимо, у него было и другое дело: вскоре он показал Мин Югону диплом, который держал в руках.