Провести черту
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 53. Обратная сторона сделки (4.4)
— О, Хион. Прости, связь немного барахлила.
Мак, чей голографический торс появился, огляделся и понизил голос:
— Поезд? Ах да, ты же направляешься в Сидель.
Хион не знал, о чём спросить Мака первым делом, и это затрудняло начало разговора. Пока он размышлял, стоит ли сначала спросить о деле Петрова или о возможном коллеге-Блокере, Мак тяжело вздохнул.
— Я знаю, что случилось. И знаю, что сейчас правительство пытается поймать тебя.
Не «вас», а «тебя». Хион провел рукой по волосам. Целью были не они все, а именно он. Впрочем, даже без слов Мака Хион уже интуитивно это понимал. Петров, например, одержимо преследовал его, даже взяв Оуэна в заложники, и не особо искал Лиама и Хейвена.
— Значит, это люди были действительно от правительства. Я не был до конца уверен.
Мак с тревогой смотрел на Хиона, покусывая губу. Хион понимал, что Мак беспокоится о нём. Он не хотел причинять беспокойство, но притворяться, что всё в порядке, в такой ситуации было довольно сложно.
— Оуэна схватили. Мне нужно объяснение, что происходит.
Мак начал говорить, но на мгновение замешкался. Это означало, что дело действительно сложное. Хион молча затянулся сигаретой и терпеливо ждал, пока Мак соберется с мыслями.
— Хион, помнишь, как недавно вы покинули Уайт Форест, а остальных отправили в штаб?
Это было не так давно. Хион, Хейвен, Оуэн и Лиам получили приказ отправиться в Сидель, а Петров, Шед и остальные двинулись в столицу, где находился штаб.
— Тогда команда, которая направлялась в штаб, подверглась нападению.
Мак снова огляделся, будто опасаясь подслушивающих ушей, и заговорил тише:
— Я не знаю всех подробностей, но, кроме нескольких человек из передовой группы, включая Петрова и Шеда, все остальные погибли.
Хион не мог произнести ни слова. Он просто не понимал, о чем сейчас говорит Мак.
«Они… умерли? Почему? Это были его товарищи. Люди, которые следовали за ним, которые смеялись с ним, поднимали с ним бокалы… И вдруг они все мертвы? Это не может быть правдой.»
Мак вздохнул, глядя на застывшего от шока Хиона.
— Правительство пытается скрыть этот факт, но на одной из бомб, что использовали во время нападения, нашли символ Баситрокса. Похоже, из-за этого тебя, как представителя Мендеров, посчитали главным подозреваемым. Я тоже не понимаю, как они пришли к такому выводу, но выяснить этого мне не удалось.
— Но ты же знаешь… Если мы отправим другого Мендера в твой сон, чтобы доказать твою невиновность, побочный эффект убьёт тебя ещё до того, как ты доберёшься до Сиделя.
Увидев потерявшего дар речи Хиона, Мак поверил ему. Тот Хион, которого он знал, не был способен на такое. Да, он любил деньги больше, чем честь, но у него были свои принципы. Он не был тем, кто легко предаст или ударит в спину. По крайней мере, таким его знал Мак, поэтому он продолжал ходить к начальству. Он не подозревал Хиона.
— Если ты умрешь, правительство потеряет ценный ресурс, поэтому они решили, что вторжение в твою память... может подождать. И в целом, в последнее время сложилась такая ситуация, что мы должны беречь Мендеров.
Только когда пепел от сигареты упал, Хион наконец пришел в себя и выбросил окурок в окно. «Значит, мои товарищи погибли.»
На вопрос Хиона Мак молча посмотрел на него, а затем медленно начал называть имена. Имена, которые Хион бесчисленное количество раз выкрикивал на тренировках в Уайт Форесте, теперь звучали из уст Мака. Сердце разрывалось на части. Сейчас Хион был больше травмирован смертью своих товарищей, чем тем, что на него повесили ложное обвинение. Мак, перечислив все имена, замолчал, ожидая, пока Хион снова заговорит.
Но Хион лишь молча опустил голову.
Большинство его товарищей по команде погибли. Эти люди, несмотря на то, что ежедневно рисковали жизнями, надеялись на спокойную отставку и тихую жизнь после службы. Кто-то носил с собой фотографию сына, похожего на него как две капли воды. Кто-то, несмотря на огромные долги, счастливо рассказывал, что наконец купил дом для себя и жены. Это были люди, у которых было куда вернуться. Он был единственным, кому некуда было возвращаться.
«Это ужасно. Почему именно они? Почему они должны были умереть? Почему? Почему они стали жертвами бесконечной войны между двумя странами?»
Кончики пальцев онемели, и вскоре руки начали дрожать. Он не плакал. Он не был ни жертвой, ни членом их семьи, поэтому он не мог позволить себе скорбеть. Тем не менее, он был слишком зол, печален и расстроен, чтобы сдерживаться.
Эти чувства были направлены не только на Баситрокс, убившего его товарищей.
От рук Хафрокса погибли сотни, тысячи мирных жителей Баситрокса. Такова была война. Те, кто находился у власти, могли спать спокойно, в то время как их граждане гибли в этом бесконечном аду.
Оглядевшись ещё раз, Мак позвал его:
— Хион. Это первый раз, когда Баситрокс зашёл так далеко внутрь нашей территории. Поэтому я тоже получил приказ отправляться в Сидель. Скорее всего, Шед уже там. Я прибуду совсем скоро, так что давай встретимся и поговорим.
— Хион. Хион. — Мак, словно успокаивая, повторял его имя. — Даже без вторжения в твои воспоминания можно доказать, что ты не виновен. Просто не дай им схватить тебя по пути. Они не знают, что ты — Мендер. Для них ты всего лишь предатель, и я не могу гарантировать, как они с тобой обойдутся.
Хион по-прежнему лишь молчал, опустив голову ещё ниже.
«Почему они должны были умереть? Почему правительство делает из меня подозреваемого?» — не перставал думать Хион.
— Как сейчас обстоят дела в Сиделе? Сколько там людей от правительства?
Выслушав длинный ответ, Хион на мгновение задумался, затем обменялся с Маком еще парой фраз и кивнул:
Связь прервалась, и Хион взял устройство, крепко сжав его в руке.
В памяти всплыл голос Петрова, направившего на него оружие. Голос, умоляющий поверить и пойти с ним. Неужели и Петров считает, что это он убил членов команды? Неужели он верит, что Хион действовал по приказу Баситрокса? Почему именно он оказался подозреваемым? Если бы в тот день его забрал Петров… Или если бы он получил приказ отправиться в штаб вместе с остальными, из Уайт Фореста…
Подняв голову, он увидел, как в купе вошёл Хейвен. По крайней мере, сейчас ему было всё равно, является ли он Блокером или нет. У него не было сил реагировать на его бессмысленные шутки. Хион поднялся, намереваясь уйти, но Хейвен протянул руку и коснулся его.
Он сдвинул капюшон Хиона назад и пригладил его растрепанные волосы. Когда Хион поднял голову, рука скользнула по его щеке. Хион не плакал, но большой палец Хейвена осторожно потёр его кожу, словно стирая слёзы.
Не зная, что произошло. Не зная, что вся его команда мертва. Хейвен молча утешал его.
Хейвен ни о чём не спрашивал, а Хион не рассказывал о смерти людей из Чёрной равнины. Он не хотел передавать ему это чувство глубокого отчаяния, этот груз скорби. Ему и самому было невыносимо тяжело.
К тому же… он даже не знал, с чего начать.
Когда Хион склонил голову, он почувствовал, как плечо Хейвена мягко коснулось его лба.
Но Хион знал одно: среди всех чувств, переполнявших его сейчас, было и предательство. И он также понимал, что это стало результатом того, что он наконец отдал Хейвену своё сердце.
Хейвен посмотрел на Хиона, как только услышал, как тот позвал его.
Хейвен улыбнулся, глядя на Хиона, который замялся на последних словах. От него снова исходил приятный, успокаивающий аромат.
Когда Хион повернул голову, их губы оказались так близко, что почти соприкоснулись. Хейвен уже потянулся, чтобы поправить немного растрепавшиеся волосы Хиона, но он вдруг перехватил его руку. А затем последовал тихий шепот:
Даже Хейвен, которого обычно трудно удивить, на этот раз широко раскрыл глаза от неожиданности. Но это длилось лишь мгновение, и его руки уже обхватили талию Хиона, усаживая его себе на колени.
— Зачем спрашиваешь? Я ведь всегда жду этого.
Хион слабо улыбнулся в ответ, и на его щеке появилась ямочка. Хейвен тут же впился в его губы, словно желая их откусить. Хион обвил шею Хейвена руками, и как только их губы соприкоснулись, Хейвен мягко улыбнулся.
В купе послышался звук влажного поцелуя. Каждый раз, когда Хион дарил ему такие нежные поцелуи, по телу Хейвена разливался жар. Они были совсем не такими, как его собственные — всегда жадные, требовательные. Его поцелуи были похожи на утешение и на заботу о нём.
Когда язык Хейвена настойчиво проник в его рот, Хион, словно спасаясь, чуть отстранился, а затем осторожно обвил его язык своим. Как только ладонь Хейвена скользнула под его футболку, Хион снова немного отступил, едва ощутимо ускользая из его объятий.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма