Руководство по дрессировке
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 25
Вернувшись в центр после ремонта поезда, на котором сработал аварийный сигнал, Мин Югон разминал затекшее тело, делая растяжку. Один из коллег подошел и хлопнул его по плечу.
— Слышал, поезд сломался. В чем была причина?
Проблема возникла из-за временной закупорки топливной магистрали, но, поскольку такое случилось впервые, жители «Корабля» были встревожены. К счастью, это произошло не в час пик, иначе, будь пассажиропоток больше, возникла бы серьезная неразбериха.
— Такое случилось впервые, а ты так быстро со всем разобрался… В любом случае, Мин Югон, ты великолепен.
Коллега поднял большой палец вверх. Другие инженеры, с интересом наблюдавшие за сценой со своих мест, согласно закивали. Мин Югон, считавшийся самым способным инженером в центре, как и сегодня, с легкостью решал даже самые незнакомые проблемы.
— Да еще и красавчик, а? Ну правда, как можно быть таким идеальным? Нам, знаешь ли, тоже хочется чем-то выделиться.
— Эй, чего вы меня так нахваливаете, — Мин Югон сощурил глаза, преувеличенно скромничая. Коллеги усмехнулись, глядя, как он теребит аккуратно сложенные руки.
— Но вот что я вам скажу. Мне тут внезапно в голову пришла мысль, — кто-то заговорил серьезным тоном. — Как думаете, долго еще протянет этот ковчег?
— Ну, сами подумайте. Сколько бы мы его ни латали, в конце концов, это просто гигантская машина.
Старший инженер, проработавший здесь много лет, со сложным выражением лица уставился в пустоту и сказал:
— Мы никогда не знаем, какая переменная появится завтра, как, например, сегодня… Может ведь случиться что-то фатальное. Уже сейчас есть тысячи изношенных деталей, которые мы не можем заменить из-за проблем со снабжением. — В его голосе чувствовались тревога и скептицизм, рожденные многолетним опытом и знаниями. Внезапная тишина, как будто в комнату вылили ведро ледяной воды, была нарушена его вопросом:
— Взять хотя бы топливо. Кто-нибудь знает, сколько его в хранилище? Откуда и как оно поставляется?
— Я слышал, что за хранилищем следит отдельный персонал, — тихо ответил кто-то.
Старший инженер повернулся к ответившему и кивнул, словно говоря, что и сам это знает.
— Но почему это доверяют лишь немногим, никому не известным инженерам, а от нас все скрывают? Запросы на доступ к хранилищу ведь постоянно отклоняют.
— Послушайте, старший, — Мин Югон, скрестив руки на груди и склонив голову, прервал его. — Насколько я знаю, топливо добывает на поверхности разведывательный отряд.
Старший инженер открыл было рот, чтобы возразить, но Мин Югон продолжил, и тот замолчал.
— Конечно, я не думаю, что его запасы бесконечны. Но если «Корабль» окажется в опасности, будь то из-за нехватки топлива или по другой причине, капитан, несомненно, сообщит об этом всем жителям и примет меры. Если бы стало ясно, что оставаться в воздухе больше невозможно, капитан, скорее всего, принял бы решение о посадке. Вероятно, в одном из обследованных районов, где обитает меньше всего монстров. В любом случае, он бы не сидел сложа руки, дожидаясь, пока «Корабль» рухнет и все погибнут, даже если бы это означало риск подвергнуться атаке на земле. И я не отрицаю, что руководство скрывает от нас информацию о хранилище… — мягко добавил Мин Югон.
— Но разве можно с уверенностью утверждать, что причина этого — исключительно критическая нехватка топлива? Если количество топлива станет достоянием общественности, сразу же начнутся расчеты, на сколько его хватит. И тогда люди, независимо от результата, начнут паниковать. Это скрывали именно потому, что само знание могло спровоцировать панику на борту. Даже если бы для нынешнего поколения топлива было достаточно, это не та проблема, на которую можно было бы закрыть глаза.
Мин Югон смутно догадывался, что руководство держало ситуацию с хранилищем в секрете, чтобы не подпитывать страх жителей перед будущим уничтожением.
Остальные коллеги, за исключением старшего, один за другим согласно закивали, словно только что осознав это.
— А ведь и правда, похоже на то.
— …Лучше об этом глубоко не задумываться.
Инженер, стоявший рядом с Мин Югоном, пожал плечами.
— Точно. Не стоит накручивать себя и создавать лишний стресс. Жизнь ведь такая штука. Никогда не знаешь, когда и как умрешь, но все равно продолжаешь жить.
— Верно. Взять хотя бы… тех ученых из исследовательского центра, особенно исследователя Со Сухо. Он же жизнью рискует ради работы. Наша задача — поддерживать этот «Корабль» в рабочем состоянии, пока он не завершит свой проект.
Услышав знакомое имя, Мин Югон замер и повернул голову.
Собеседник огляделся по сторонам и понизил голос.
— Недавно в лаборатории была демонстрация проекта «Боевой зверь». Хоть и не финальная, но это та самая, где монстр атаковал другого монстра. И он — тот, кто добился этого результата.
Никто из присутствующих не знал, что Мин Югон и Со Сухо были давними друзьями и жили вместе. Югон, несмотря на свою общительность, никогда не говорил о личной жизни.
— Короче, у меня там знакомый в команде по оборудованию работает. Он видел демонстрацию вблизи. Говорит, исследователь Со Сухо в одиночку вошел в вольер с монстрами, и за ним устроили настоящую погоню. Говорят, его чуть не сожрал тот самый монстр для противодействия.
Впрочем, на фоне общего ужаса это не выглядело слишком странным.
— Нет. Изначально видео с демонстрации хотели показать всем жителям через часы, но отменили, потому что оно оказалось слишком жестоким.
— Судя по фото, он был хорошо экипирован, но какой в этом толк, если монстр проглотит тебя целиком?
— Я себе такого даже представить не могу.
Большинство с отвращением содрогнулись. Посыпались восхищенные и одновременно испуганные комментарии о том, как отважен человек, который, казалось, всю жизнь держал в руках только ручку, и что они бы на такое никогда не пошли.
Когда не было ремонтов, инженеры постоянно осматривали различные системы ковчега, так что подобные сборища в центре были редкостью. Немного поболтав с коллегами, инженеры, взбодрившиеся от короткого перерыва, проверили время. Те, кому нужно было следовать графику, попрощались и разошлись. К Мин Югону, который все еще неподвижно стоял, подошел старший инженер.
— …А, — Мин Югон, словно очнувшись от своих мыслей, посмотрел на него. — Да, старший.
— Да так, просто… Вы что-то хотели мне сказать?
— А, да ничего особенного, — старший неловко потер затылок. — Я просто понял, что на проблему можно было посмотреть и с твоей точки зрения, а я зациклился на своих мыслях. Извини, что нагнал тоску своими дурацкими разговорами.
— Не стоит извиняться. Вы имели полное право беспокоиться. Я лишь высказал свое предположение.
— Спасибо, что говоришь так. Хотел и перед остальными извиниться, да упустил момент.
Мин Югон в ответ лишь молча улыбнулся. Затем, вежливо прервав старшего, который явно хотел продолжить разговор, он повернулся и направился в комнату отдыха.
Войдя в тихое, пустое помещение, он откинулся на спинку стула. Его глаза без тени улыбки уставились в потолок.
С того дня, как Со Сухо вернулся после демонстрации, и по сей день он выглядел совершенно нормально. Если бы он был ранен, то вряд ли смог бы давать интервью или участвовать в вечеринке. Значит, та темно-красная жидкость на его защитном костюме на фотографии с часов не была его кровью.
Один взгляд на фото говорил о том, через какую тяжелую работу ему пришлось пройти, и сердце Югона тогда ухнуло вниз, но мысль о том, что друг в безопасности, принесла облегчение. Поэтому он смог сдержаться и не показать своего потрясения перед Со Сухо.
Но теперь осознание того, насколько опасной была та ситуация на самом деле, оказалось шокирующим. Дыхание перехватило, а в голове стало мутно, словно кто-то сильно ударил по ней.
Он чувствовал себя полным идиотом за то, что ничего не заметил. Разве Сухо хоть раз показывал, что ему тяжело? Сухо был из тех, кто никогда не подавал виду, даже если ему было плохо или он болел. Он просто вел себя как обычно, со своим фирменным невозмутимым лицом, и терпел все в одиночку, пока однажды его не сваливала с ног серьезная болезнь. И только тогда Югон все понимал.
Ему не нравились такие ситуации, и поэтому много лет назад он выработал привычку внимательно наблюдать за Со Сухо, но в этот раз он упустил. Не было никаких изменений: ни замедленных ответов на вопросы, ни того, что он уходил в спальню раньше обычного, ни необычно бледного цвета губ. Он расслабился, видя его спокойствие, словно тот просто молча постоял на сцене и вернулся.
В груди вспыхнуло непреодолимое желание немедленно связаться с Со Сухо. Мин Югон крепко сжал запястье с часами. Но что он мог сказать сейчас?
Он был уверен в одном: у него не было права судить о том, что делает Со Сухо. Кто угодно, но только не он. Он должен был уважать его решения.
Ведь ему хотелось стать для него тем, кем он стал для него однажды, другом, который позволил ему дышать.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма