Коррекция. Глава 27
< предыдущая глава || следующая глава >
— А-а… сил нет на это смотреть, — пробормотал одногруппник, сидевший позади Чонмина и пересел на место рядом с ним. И это неудивительно. Рядом с ним, Ёнмин и президент их клуба, Ходжун-сонбэ, буквально прилипли друг к другу, вовсю обмениваясь жаркими ласками.
Будь хоть один из них в здравом уме, они бы не стали так себя вести в автобусе, по пути на студенческое мероприятие. То ли они нашли друг друга, то ли у обоих не хватало мозгов, и они перепутали университетскую поездку с поездкой в мотель — оставалось только недоумевать.
Несколько друзей Ходжун-сонбэ пытались сделать им замечание, но те в ответ лишь огрызались, так что все уже махнули рукой. Чонмину же было неловко до такой степени, что он не знал, куда себя деть. Какое счастье, что Шину ехал в другом автобусе.
Извинившись перед одногруппником, Чонмин встал и направился к виновникам переполоха. Не стоит и говорить, что по пути он ловил на себе взгляды, полные уважения и надежды. На него смотрели как на героя, идущего на войну.
Подойдя к их креслам, Чонмин сделал вид, будто стучится в дверь. Ёнмин, который в этот момент покрывал поцелуями шею Ходжуна, с раздражением уставился на него. Чонмин, улыбаясь, одними губами сказал:
Однако Ёнмин лишь фыркнул и, словно назло, прижался к сонбэ ещё теснее.
— Милый, почему ты сегодня такой горячий? А? — подыграл ему Ходжун.
Кажется, меня сейчас стошнит. Даже если не было морской болезни, сейчас точно появится.
— А как ты думаешь? М? Это потому что я с тобой, сонбэ~
— Ах ты ж, моя прелесть. Сегодня ночью я загоняю тебя до смерти. Понял?
Что это за реплики из мелодрамы восьмидесятых? Не будь он сонбэ, я бы врезал ему по башке, чтобы в себя пришёл, но ведь нельзя. Ну ничего, сегодня ночью ты у меня сдохнешь на этих полевых работах, — мысленно пообещал Чонмин, скрипя зубами. Внезапно он почувствовал сладковатый феромон, и по всему телу побежали мурашки. С опаской он посмотрел на Ёнмина.
Не может быть… Ёнмин, конечно, парень без царя в голове, но не мог же он поехать на выезд во время течки, не приняв подавители.
Чонмин попытался убедить себя, что это просто его нервы, и, стараясь унять бешено колотящееся сердце, глубоко вздохнул. Обычно кровные родственники не подвержены влиянию влиянию феромонов друг друга, но, возможно, потому, что они с Ёнмином были близнецами, они могли ощущать запахи друг друга. Разумеется, никакого сексуального влечения они при этом не испытывали, скорее наоборот — лишь отторжение.
В этот момент автобус резко остановился.
— Что случилось? — Чонмин быстро подошел к водителю.
— Кажется, у автобуса впереди проблемы.
Как и сказал водитель, их головной автобус стоял на обочине. Водитель той машины вместе с несколькими студентами с растерянным видом смотрел на колесо. Похоже, случилось что-то серьёзное. Чонмин вышел из автобуса.
— Колесо пробило. Боюсь, дальше мы не сможем поехать.
Они проехали уже половину пути. Это была не скоростная трасса, а обычная дорога, так что, даже если вызвать помощь, ждать пришлось бы больше часа. Просто стоять и ждать было не вариант. Чонмин, немного подумав, решил спросить у президента клуба, что делать, и вернулся в автобус, но, увидев, что тот всё ещё занят своими непристойностями с Ёнмином, передумал и снова вышел на улицу.
Вместо президента к нему подошел Шину, а за его спиной стоял Ким Джухван.
— Водитель сказал, что это займет несколько часов, так что езжайте вперёд.
— Нет, хён, зачем? Давайте лучше все вместе поедем на нашем автобусе, у нас места хватает. А водителя попросим догнать нас после замены колеса, — предложил Чонмин.
Водитель охотно согласился с предложением Чонмина. Оставлять студентов ждать на дороге было бы для всех нервно и неудобно, так что это казалось лучшим выходом.
— Молодые постоят, а сонбэ сядут!
— Эй, эй, ты чего такое говоришь.
— Чонмин-а, как обидно! — с притворной грустью заныли сонбэ, выходя из сломанного автобуса.
Сначала перенесли только замороженные продукты, которые нужно было сразу убрать в холод. Когда Чонмин снова зашел в автобус, атмосфера в нём была довольно гнетущей.
Он заглянул в салон и увидел, что все новоприбывшие в полном молчании уставились на любовные игры Ёнмина и президента. Среди них был и Шину.
Хуже не придумаешь. Ёнмину-то на Шину плевать, но и выгнать Шину в другой конец автобуса тоже нельзя. Это была катастрофа.
Чонмин украдкой взглянул на Шину. Как и ожидалось, лицо у того окаменело, кожа, казалось, становилась всё бледнее. Заметив, как Шину мертвой хваткой вцепился в кожаный подлокотник, Чонмин почувствовал неладное и подошёл ближе.
— Сонбэ! Садитесь на свободные места! А вы, младшие, проявите уважение и уступите!
Он быстро рассадил всех, подталкивая сонбэ на места, освобождённые младшими студентами. В этой суматохе Шину не двигался с места, и Чонмин, все больше беспокоясь, легонько ткнул его в бок.
На самом деле он знал, в чем причина. Но все же спросил, на всякий случай... вдруг ему и правда нездоровилось.
— …Нет, - Шину низко опустил голову.
А, всё-таки из-за Ёнмина. Значит, хён до сих пор не смог его отпустить.
Он знал. Знал, но старался не думать об этом, а теперь получил подтверждение. Это было как контрольный выстрел, и на душе стало невыносимо тяжело. Не давая себе времени на размышления о собственных чувствах, Чонмин поспешил позаботиться о Шину.
Он попытался усадить Шину на свое место в самом первом ряду. Обычно тот, с его характером, стал бы яростно отказываться, но сейчас он, словно потеряв волю, позволил увести себя и сел.
— …Чонмин-а, — внезапно подняв голову, позвал Шину
— Это… Ён… А, нет. Наверное, мне показалось, — Шину закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья.
— Поспи немного. Я разбужу, когда приедем.
Чонмин извинился перед своим одногруппником и усадил на его место другого сонбэ. Сам он так и не смог отойти, продолжая с тоской смотреть на уснувшего Шину.
Спустя ещё пару часов они прибыли на место. Из-за опоздания их вышли встречать все местные старики. Они беспокоились, не случилось ли чего в дороге, и от их теплых слов все тяготы пути мигом забылись. Однако времени на отдых не было — нужно было быстро разгружать вещи и помогать старшим. Солнце вот-вот должно было сесть, так что следовало поторопиться.
Пока Чонмин таскал вещи туда-сюда, то заметил вдалеке за деревьями Шину и Ёнмина. Шину держал Ёнмина за запястье и что-то говорил, а тот выглядел очень недовольным.
Понаблюдав за ними, Чонмин понял, что дело плохо. Он быстро отнес свою ношу и направился к ним. Как раз в этот момент Ёнмин вырвал руку и, кипя от злости, пронесся мимо Чонмина.
— Шину-хён, что такое? Что-то с Ёнмином?
— …Чонмин-а. Присмотри за Ёнмином. Ты должен быть рядом с ним. Постоянно.
— А? Почему я? С ним же Ходжун-сонбэ.
— Я думал, он забыл подавители, достал для него их у одного омеги-хубэ, а он, оказывается, специально их не взял.
Шину носком ботинка поддел белую таблетку, валявшуюся у его ног.
Чокнутый… Шин Ёнмин, ты окончательно с катушек слетел! Значит, феромоны в автобусе мне не померещились!
— Присмотри за ним. Иначе… может случиться беда.
Шину протянул Чонмину оставшиеся таблетки.
Почему проступок совершил Ёнмин, а мучается Шину? Нет, этот парень до самого конца не дает никому покоя.
Чонмин сказал готовому расплакаться Шину, что всё понял, и поспешил за Ёнмином. Как и ожидалось, тот уже вис на Ходжун-сонбэ, прижимаясь и ластясь к нему. Судя по всему, Ходжун тоже понял, что у Ёнмина течка. Его пошлая фразочка из восьмидесятых про «загонять сегодня ночью» не была пустыми словами. Чувствуя, что действительно может случиться беда, Чонмин подошёл к Ёнмину.
— Что? — Ёнмин посмотрел на таблетку, которую протянул Чонмин, усмехнулся и отвернулся.
— Тогда выпей ещё одну. Это слабые, можно и две.
— Да что ты привязался? Отстань!
— Пей, пока я не позвонил маме.
— Бесишь, реально! — проглотив таблетку, Ёнмин показал Чонмину язык и снова крепко вцепился в руку сонбэ.
Что у него на уме, я не понимаю. Впрочем, я давно уже перестал понимать, о чём он думает. Лишь бы меня это не коснулось.
— Я бы и не мешал. Ходжун-сонбэ.
Ходжун-сонбэ, кажется, не осознавал всей серьёзности ситуации и лишь самодовольно улыбался, глядя на Ёнмина.
Если бы я сейчас не заставил Шин Ёнмина выпить таблетку, вы, сонбэ, рисковали стать папашей, — подумал Чонмин. А вслух сказал:
— Сонбэ, пора работать в поле. Оставьте Ёнмина и идите на грядки. Поняли?
Он хотел было напомнить ему о его обязанностях президента, но решил, что это может вылиться в ссору и испортить всем настроение, и сдержался. Оставалось лишь надеяться, что эта ночь пройдёт спокойно. Отправив обеспокоенному Шину сообщение, что заставил Ёнмина выпить таблетку, Чонмин тяжело вздохнул. Хотелось поскорее уйти и до потери сознания вкалывать на поле.