Коррекция. Глава 13
< предыдущая глава || следующая глава >
— А вы, сонбэ, что делаете? Мерзость.
— За своим братом прибираю. Нужно убрать, пока не пришла медсестра.
Мне же лучше, если он всё сделает, — подумал Чонмин и быстро отошёл в сторону.
Ким Джухван подобрал с пола презерватив и прочие следы их утех, плотно завернул всё в салфетку и выбросил в мусорное ведро. Когда он обернулся, Чонмин невольно замер, разглядывая его. Этот парень на год младше, но… может, всё дело в том, что он альфа? Тело у него было в превосходной форме. Умеренные мышцы, выступающие вены, красиво загорелая кожа — всё это, несомненно, должно было сводить омег с ума.
Более того, Ким Джухван занимал пост вице-президента школьного совета. Вообще-то, он должен был стать президентом, но категорически отказался, сославшись на желание сосредоточиться на учёбе. Школе пришлось уговаривать его занять хотя бы пост вице-президента, и, насколько Чонмину было известно, он согласился на это с большой неохотой. Вот же самодовольный ублюдок. Наверное, в этом и заключается вся суть доминантных альф.
Чонмин вздохнул и взял одежду Джухвана, брошенную на спинку стула у кровати.
— Не слишком ли вы добры к тому, кто только что кувыркался с вашим братом? — усмехнувшись, сказал Джухван, принимая одежду.
— Я знаю, что это Ёнмин тебя соблазнил.
— Хм. Но до конца мы не дошли.
И зачем он мне это рассказывает? Знать не хочу.
Больше ему нечего было сказать, да и что бы он ни сказал, это были бы одни лишь ругательства в адрес собственного брата. А ругать родную кровь перед чужим человеком не хотелось.
Стоило Чонмину направиться к выходу из медпункта, как его резко дёрнули сзади за шиворот. Пошатнувшись, он упал назад. К счастью, падение было мягким, и ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что он оказался в объятиях Джухвана. Чонмин посмотрел на нависающее над ним лицо Джухвана, и его охватил гнев.
— Сонбэ... Вы ведь только что были с Шину-сонбэ.
— Что? — Спросить «когда?» он не мог, ведь он только что был с Шину-хёном, поэтому в его голове роились лишь знаки вопроса. — И что с того?
На его резкий вопрос Джухван слегка наклонил голову.
— Какое тебе до этого дело? Да, мы были в классе с Шину-хёном, и что? Что-то не так?
— Тц, — Ким Джухван цокнул языком.
И как только у этого сопляка хватает наглости так демонстративно выражать своё недовольство?
— А теперь отпусти меня, будь добр. Не то пну.
Несмотря на предупреждение, Ким Джухван не сдвинулся с места. Вместо этого он свободной рукой легонько провёл по щеке Чонмина.
Защипало. Кажется, он задел ссадину, которую Чонмин получил на лестнице. В отличие от нежных прикосновений Шину, его рука была ледяной.
Чонмин попытался оттолкнуть его, чтобы выбраться из объятий, но тот был слишком силён.
Этот ублюдок что, только и делает, что жрёт и качается? Несносный тип.
Отпустив Чонмина, Джухван встал, порылся в холодильнике медпункта и вернулся с полотенцем, в которое был завёрнут лёд. Затем он снова притянул к себе пытавшегося сбежать Чонмина, усадил его на кровать и приложил полотенце к его расцарапанной и припухшей щеке.
— Это же просто царапина, зачем...
Ха, да делай что хочешь. Твоя рука устанет, не моя. Стой так и дальше.
Чонмин, уставший спорить, решил просто его игнорировать. После этого они не произнесли ни слова.
Странная, гнетущая тишина длилась несколько минут. Капля от таявшего льда сорвалась с полотенца и скатилась по щеке Чонмина. Джухван молча наблюдал за этим.
Упала ещё одна капля, на этот раз намочив его белую школьную рубашку.
Капля... другая... и вот уже ткань стала прозрачной, обнажая кожу. Взгляд Джухвана медленно скользнул вниз. Сквозь мокрую рубашку проступил сосок, до этого надёжно скрытый под тканью.
— Я уже некоторое время… — нарушил молчание Джухван.
Чонмин, который до этого с подчёркнуто скучающим видом зевал, посмотрел на него. Тот отложил мешочек со льдом и коснулся его остывшей щеки.
— …испускаю феромоны. Вы… не почувствовали?
— Что? Как я их почувствую? Я ещё даже не пробудился. И зачем ты вообще используешь на мне феромоны?
Альфа высвобождает феромоны по двум причинам: чтобы предупредить другого альфу, или чтобы соблазнить омегу.
Чонмин не подходил ни под один из этих случаев.
— Кто знает, — улыбнувшись, ответил Джухван и поднялся с кровати.
Чонмин почувствовал облегчение и незаметно выдохнул.
На этот раз Джухван бросил ему тюбик с мазью, и Чонмин поймал его. Он тупо уставился на мазь в своей руке, и Ким Джухван тут же съязвил, в состоянии ли он этим воспользоваться. Чонмин поспешно выдавил немного мази, нанёс на ссадину, после чего положил тюбик на стол медсестры.
— Эй, Ким Джухван. Ёнмин, когда выходил, назвал кого-то импотентом. Это он про тебя?
— ...Так ты, значит?.. — в глазах Чонмина уже промелькнула жалость, но Джухван тут же вскинул руки в примирительном жесте.
— У меня всё отлично стоит. Просто идеально. Хотите, прямо сейчас покажу?
— Нет! — отрезал Чонмин, мигом избавившись от сочувствия.
— Заткнись. Тогда почему Ёнмин так сказал?
— Ёнмин-сонбэ попросил меня сделать ему узел.
— Да. Но я не делаю узлы. Я — доминантный альфа, и если сделаю узел, то омега забеременеет, даже если у него нет течки. Я не хочу так рано вешать себе хомут на шею. Тем более Ёнмин-сонбэ не в моём вкусе.
Слова Джухвана оскорбляли его брата, но вместо гнева Чонмин чувствовал, как сам съёживается от стыда.
— Не думаю, что сонбэ должен извиняться...
Больше ему нечего было добавить, и Чонмин неловко почесал затылок.
— Что ж, полагаю, в итоге он попросит об этом Шину-сонбэ. Из-за моих феромонов у него сейчас насильно началась течка…
При этих небрежно брошенных словах Чонмин вскочил с кровати. Он вспомнил, как они вдвоём куда-то исчезли, как Ёнмин цеплялся за Шину. Этот взгляд, словно хищник нашёл новую жертву... У Чонмина по спине пробежал холодок. Не оборачиваясь, он выбежал из медпункта и бросился бежать.
Джухван спокойно застегнул пуговицы на рубашке, слушая, как удаляются торопливые шаги Чонмина.
Затем он надел наручные часы, лежавшие на столе медсестры, и отметил, что обеденный перерыв скоро закончится.
«Ах... Ким Джухван... Мне так нравятся твои феромоны. — В ушах прозвучал шёпот Ёнмина. — Я так возбуждён... Смотри... Я уже мокрый... Не войдёшь... в меня? М-м?»
Они были близнецами, и голоса у них были поразительно похожи. Этот голос возбудил Джухвана. Ёнмин, чувствуя его твёрдый, вставший член под своим бедром, тёрся о него ягодицами.
Томные движения бёдер. Язык тела омеги, созданный для соблазнения альфы. Сладкие феромоны, призванные довести альфу до исступления.
Джухван закрыл глаза и глубоко вдохнул. Раз они близнецы, может, и феромоны у них похожи? Тот, о ком он думал, ещё не пробудился. Поэтому он не знал, каков его аромат. И потому он пытался представить его, вдыхая феромоны его брата...
«Не мучай меня, войди. Ну же, Джухван.» — Но это был Ёнмин, а не Чонмин. Воображение не могло сравниться с реальностью. Как и замена. Когда возбуждение угасло, его брат в ярости назвал его импотентом.
Я почувствовал феромоны Ю Шину.
Джухван знал, что Ю Шину был снаружи. Но в этот раз было кое-что необычное: его феромоны ощущались и на теле Чонмина. Ю Шину никогда раньше не оставлял на нём свой запах. От одной этой мысли в нём закипело раздражение.
Чёрт... Лекарства, превращающего в омегу, ещё не изобрели.
Ким Джухван решил, что нужно будет попросить отца достать ему препарат, ускоряющий пробуждение.
Интересно. Каким же омегой ты станешь? Да, Шин Чонмин. Ты должен стать омегой. Потому что я хочу увидеть, как сломается твоё надменное лицо, принимая в себя член альфы.
Ещё хочется увидеть его с животом, беременного моим ребёнком. Идеально, если этот ребёнок будет моим. Он же так открыто меня презирает, представляю, как ему будет противно носить моего ребёнка.
Ах... Как же хочется, чтобы этот скучный день поскорее закончился, и чтобы оставшийся год пролетел в мгновение ока.
С этими мыслями Джухван вышел из медпункта.
Когда Чонмин вышел из школы, начался дождь. Зонта у него не было, так что он промок до нитки, но его это нисколько не волновало.
Путь от ворот до входной двери дома показался ему длиннее обычного.
Домработница сегодня должна была прийти поздно вечером, а мать ушла на выставку, так что дом был пуст. Чонмин торопливо распахнул входную дверь и увидел обувь Шину и Ёнмина. Небрежно сбросив свои ботинки, он, оставляя за собой мокрые следы, бросился на второй этаж.
Комната Ёнмина, в самом конце коридора.
Сердце Чонмина бешено колотилось. Подойдя ближе, он не услышал ни звука. Абсолютная тишина немного его успокоила.
Но он не мог заставить себя позвать их по именам. Возможно, это был последний предупреждающий сигнал инстинкта, но Чонмин проигнорировал его и взялся за дверную ручку.
Под оглушительный раскат грома он открыл дверь и тихо заглянул внутрь.