Коррекция. Глава 53
< предыдущая глава || следующая глава >
Неизвестно, сколько прошло времени. Лишь когда луна, видневшаяся в окне, скрылась, поднявшись выше, дыхание Ёнмина, всхлипывающего на груди Чонмина, наконец выровнялось.
Чонмин осторожно уложил Ёнмина на подушку и уже собрался было встать, чтобы выпить воды, как вдруг зазвонил телефон, оставленный на столе. Боясь разбудить Ёнмина, он, даже не взглянув на экран, торопливо нажал кнопку ответа.
Какого черта. Почему этот голос до сих пор не стёрся из памяти?
Чонмин вздохнул и посмотрел на часы. Час ночи...
— Ким Джухван, ты спятил? Звонить в такое вре...
Этот ублюдок снова говорит на «ты». Похоже, его что-то задело.
Опасаясь, что разговор пойдет на повышенных тонах, Чонмин тихо вышел из комнаты и направился на балкон.
— Мои звонки. Ты заблокировал мой номер, да?
От этих слов Чонмина словно током ударило. И правда, он же давно заблокировал номер Ким Джухвана. Так... как же он тогда дозвонился? Чонмин быстро взглянул на экран. Незнакомый номер.
— На звонки не отвечаешь, сообщения не читаешь. Я так и думал. Понятно.
Голос Джухвана становился все глуше. Это плохой знак. Когда Ким Джухван по-настоящему злился, никто не знал, на что он способен. Однако извиняться Чонмину тоже не хотелось. Поэтому он выбрал молчание. По ту сторону трубки послышалось отчетливое «тук-тук-тук» — стук пальцев по столу.
— Что ж, ладно. Сонбэ, где ты сейчас?
— Мы можем ненадолго встретиться?
— Зачем? Что-то срочное? Если нет, давай завтра.
— О да, конечно, «завтра» ты со мной встретишься. После того, как заблокировал.
— Ким Джухван. Послушай, что ты всё больше дерзишь.
— Разве это новость? Ты же заблокировал меня, прекрасно зная, какой я ублюдок, не так ли?
Он постоянно напирает на слово «заблокировал». Похоже, его это всерьез задело.
— Сонбэ, ты хоть бы оправдался. Может, мне полегчает.
Слов не было. Да и говорить ничего не хотелось.
Нужно и этот номер заблокировать, — решил Чонмин.
Молчание в трубке было тяжёлым. Чонмин тоже молчал, а затем сказал:
— Я кладу трубку, — и первым завершил вызов.
Это молчание в конце немного настораживало.
Может, у него что-то случилось?
Впрочем, будь дело срочным, он бы устроил куда большую истерику. Раз этого не произошло, Чонмин решил не забивать себе голову. Он уже собирался вернуться в комнату, когда телефон зазвонил снова. На этот раз звонил Сухан.
— О? Взял трубку? Ты не спишь?
— Если бы вы думали, что я сплю, то не звонили бы в такое время?
— Какой ты холодный... Слушай, ты можешь сейчас ненадолго выйти?
— Что? Выйти? Прямо сейчас?.. А вы где?
— Что? Но... почему? Вы не поехали домой?
— Поехал, но потом подумал о тебе и вернулся. Можешь просто лечь спать. Я не говорю, что ты обязан выходить. Я постою тут еще минут десять и тоже уеду. Выбор за тобой.
С этими словами Сухан повесил трубку. Чонмин был ошарашен.
И что это, черт возьми, значит?
Но, несмотря на возмущение, он поймал себя на том, что уже торопливо натягивает одежду, собираясь на улицу. От этой мысли он лишь криво усмехнулся.
Стараясь не разбудить Ёнмина, он прикрыл дверь своей комнаты, спустился на первый этаж и так же тихо, опасаясь потревожить сон родителей, открыл входную дверь и вышел наружу. У больших ворот в тоскливом ожидании стоял Сухан.
— Прямо как вор, — проворчал Чонмин, открывая калитку. Сухан тут же широко улыбнулся и заключил его в объятия. — Отпустите. Что вы делаете здесь так поздно?
Хоть Чонмин и ворчал, он не только не оттолкнул Сухана, но даже наоборот, прижался удобнее, позволяя обнять себя крепче. Сухану показалось, что он сейчас умрет от нежности.
— Просто вдруг ужасно захотелось тебя увидеть.
— ...Конечно, нет. Мы же прямо перед домом.
— ...М-м... Пожалуй, нет. Я все равно сделаю по-своему.
Сухан взял Чонмина за подбородок и легонько, мимолетно коснулся его губ своими. Чонмин не отстранился. Осмелев, Сухан прижался к его губам снова и, боясь упустить момент, когда они слегка приоткрылись, тут же углубил поцелуй. Чувствуя, как отчаянно Сухан желает его, Чонмин закрыл глаза.
Постепенно его заледеневшее сердце начало оттаивать. Словно пробуждаясь к жизни, оно забилось — тудум-тудум. Зародилось какое-то чувство, незнакомое, болезненное и теплое одновременно, отчего на глазах Чонмина невольно выступили слезы.
Может быть... может быть, этот человек действительно сможет полюбить его, альфу. Полюбить Шин Чонмина... полюбить «меня» таким, какой я есть...
— Абонент не может ответить на ваш звонок...
Чонмин со вздохом нажал кнопку отбоя. Уже два дня. Ни Сухан, ни Суын не появлялись в больнице.
Сколько бы он ни спрашивал других врачей, все в один голос твердили, что у них выходные, но причину не называли. Обычно, если они брали отгул, то сообщали Чонмину или хотя бы объясняли все позже. Но сейчас — никакого ответа. Лишь глухое молчание.
Вчера я ездил к Сухану домой, но там никого не было. Похоже, они уехали в дом к родителям... Но что, черт возьми, случилось? Говорили, что председатель неважно себя чувствует... Неужели ему стало хуже? Нет. Если бы так, его бы привезли в эту больницу, к лечащему врачу. Тогда почему...
Чонмин отправил Сухану сообщение, которое было уже неизвестно каким по счёту
Больше он ничего не мог сделать.
Но прошло еще два дня... От них по-прежнему не было ни весточки. Они не отвечали на звонки.
Сообщения оставались без ответа. Растущая тревога мешала Чонмину сосредоточиться на работе, он плохо спал.
Может, заявить об исчезновении? — мелькнула отчаянная мысль. И в этот самый момент...
Издалека Чонмина окликнул другой врач, коллега Чжи Сухана.
— Я тут слышал от профессора... Сухан и Суын, они оба уехали к родителям.
— Этого не знаю. Мне просто передали. Решил тебе сказать, а то ты, наверное, волнуешься.
Облегчения это не принесло, но, по крайней мере, теперь стало известно, что Сухан в безопасности и с ним всё в порядке. Чонмин перевел дух, а потом внезапно разозлился.
Кем он себя вообще возомнил? Неужели так трудно было отправить простое сообщение? Пусть только выйдет на работу, я ему устрою!
Чонмин шел по коридору, пыхтя от злости и мысленно проклиная Чжи Сухана, как вдруг услышал до мурашек знакомый голос. Он медленно обернулся. Так и есть. Ким Джухван.
— Так вы, оказывается, заметили, что мы «давно не виделись»? — с издевкой протянул Джухван.
Обычно Чонмин нашел бы что ответить на такую колкость, но сейчас все его мысли были заняты Суханом.
Как же он достал. Когда он уже уйдет?
Когда Сухан-хён вернется, скажу ему, что если он еще раз заставит меня так волноваться, мы расстанемся. Интересно, какое у него будет лицо?
— Что? — Взгляд Чонмина блуждал где-то в стороне, мысли витали еще дальше. Глядя на то, как рассеянно он отвечает, Джухван усмехнулся.
— Сонбэ, вы... забавный человек. Сколько ни смотрю.
— Весь пропитан чужими альфа-феромонами. И что? Тот мужчина сказал, что любит вас, несмотря на то, что вы альфа?
Чонмин вскинул голову. Но перед ним уже никого не было.
Он исчез, словно его и не было. Лишь тяжелый, давящий запах его феромонов, такой густой, что от него покалывало кожу, доказывал, что Джухван действительно стоял здесь мгновение назад.
Чонмин как раз раздумывал, стоит ли искать Ким Джухвана, когда зазвонил телефон. Но это был не тот звонок, которого он ждал. Звонила мать.
— Чонмин-а... Что же нам делать?
— Что случилось? Что-то с Ёнмином?
На заднем плане раздался голос Ёнмина. Он был страшно возбужден. В конце концов он, кажется, выхватил телефон у матери и закричал в трубку:
— Шин Чонмин! Говорят, у твоей невесты роман с омегой!
Бум! Сердце Чонмина рухнуло куда-то в пропасть.
— Что несу?! Твоя помолвка расторгнута! Ты хоть понимаешь, идиот?!
— Погоди... Я сейчас приеду домой.
Чонмин не помнил ни что он говорил, ни как вел машину. Очнулся он, уже будучи дома. Потрясенная мать сидела, то и дело жадно глотая холодную воду, а рядом пыхтел от ярости Ёнмин, не переставая поносить Суын.
Чонмин спокойно подошел к матери и сел перед ней. Она погладила сына по лицу и крепко обняла.
Было видно, как сильно она потрясена, но Чонмина в тот момент волновало другое — откуда они об этом узнали. Спрашивать у матери в таком состоянии было бесполезно. Он успокоил ее, насколько мог, а затем молча повел Ёнмина на второй этаж.