<предыдущая глава || следующая глава>

Глава 23

Поэтому Хэгану даже стало смешно от того, с какой серьёзностью Тэхён рассуждал о делах давно минувших дней.

— Если не считать тех, кого сейчас нет рядом, то нас уже трое. Я, вы, господин Хэган, и ваш менеджер. А, нет, ещё и агентство нужно посчитать, — Тэхён, демонстративно загибая пальцы, вдруг резко замолчал. — Чтобы всех пересчитать, мне пальцев не хватит. Не одолжите свои, господин Хэган?

Он качнул головой, словно предлагая Хэгану поднять руку. Забавно, что человек, который, казалось бы, на такое не способен, готов идти на подобные ухищрения, лишь бы поднять кому-то настроение. Словно ребёнка успокаивает, не иначе. Хэган нарочито нахмурился и небрежно махнул рукой в воздухе.

— А, ладно вам. Прекратите эти шутки и давайте просто поедим.

— Это не шутка, господин Хэган. Я сейчас серьёзен как никогда. Если так пойдёт и дальше, придётся одалживать пальцы и у других людей.

— Я понял, что вы имеете в виду, так что просто ешьте.

— Может, попросить помощи у резиновой перчатки?

Хэган, с аппетитом накладывавший рис, вдруг прыснул со смеху. Он поспешно поджал губы и торопливо запихнул в рот порцию риса. Он бы себе не простил, если бы рассмеялся от такой дурацкой шутки.

Он жевал, пока смех не утих внутри. Лишь когда рисовая кашица, уже не похожая на отдельные зёрна, скользнула вниз по горлу, он поднял голову. Перед ним сидел Тэхён, который больше не улыбался. Он уже не походил на актёра, обязанного смешить других, самому при этом не улыбаясь. Тэхён твёрдо произнёс:

— Господин Хэган, скоро и вы поверите в это так же искренне, как и я.

Хэган по-прежнему не знал, почему Тэхён оставил медицину. Но если его работа заключалась в том, чтобы вселять в пациентов веру в выздоровление, то он точно ушёл не потому, что плохо с ней справлялся. Такая мысль внезапно промелькнула у него в голове. Убедившись, что единственный слушатель полностью сосредоточен на нём, Тэхён улыбнулся и уверенно произнес:

— Я вам обещаю.

* * *

Хэган избил главную звезду команды, так что не стоило и ожидать хорошего к себе отношения. Поэтому не было ничего удивительного в том, что в раздевалке и на тренировочном поле он всегда был один, в то время как другие игроки демонстративно держались группками по двое-трое, выставляя напоказ свою дружбу.

Февраль в Лос-Анджелесе напоминал корейскую весну. Игроки, натянувшие под форму солнцезащитные нарукавники, разминались каждый по-своему. Главный тренер, стоявший у боковой линии, свистнул в свисток. Футболисты прекратили разминку и направились к нему, Хэган тоже подошёл и встал рядом с ними.

Тренер показал несколько упражнений на растяжку, которые нужно было повторить, а затем прошёлся между игроками, разбивая их на пары. Только Хэган, стоявший дальше всех от группы, остался без партнёра.

Не каждый день на тренировке было чётное количество игроков. Можно было бы просто сделать упражнения с тренером, но, видимо, из-за недавнего инцидента остальные футболисты, уже нашедшие себе пару, открыто бросали на Хэгана косые взгляды.

Хэган, растягивая мышцы ног, лишь усмехнулся, подумав: «Мне и самому с вами не хочется, сопляки инфантильные». Он встретился взглядом с десятым номером, который злобно пялился на него из-под огромного пластыря на носу. Хэган мельком глянул на тренера и, убедившись, что тот занят чем-то другим, процедил сквозь зубы:

— Чего уставился, ублюдок?

Тот хоть и не понял слов, но по интонации догадался, что это ругательство, и его скривившееся лицо стоило того, чтобы это видеть. Тренер подошёл ближе, собираясь стать партнёром Хэгана по растяжке.

Хэган уже стёр с лица все эмоции и собирался встать перед ним, как вдруг один из игроков, стоявших в паре неподалёку, подошёл к нему. Было видно, как он что-то говорит тренеру. Тренер посмотрел сначала на Хэгана, потом на игрока, а затем направился к тому партнёру, которого этот парень только что оставил.

Снова раздался свисток. Чья-то рука легла на плечо Хэгана. Это было упражнение, при котором партнёры стоят лицом друг к другу на небольшом расстоянии, кладут руки на плечи друг друга и отводят корпус назад.

Хэган прибывал в некотором замешательстве, но начал повторять движения, а когда его партнёр сосредоточился, воспользовался моментом, чтобы его рассмотреть. Вскоре он понял, что это был капитан команды — тот самый, что в прошлый раз сам подошёл к нему и заговорил. Почувствовав на себе взгляд, капитан что-то сказал. Разумеется, Хэган ничего не понял. Пока они продолжали растяжку, он произнёс ещё несколько фраз, но Хэган так и не понял ни слова.

— Да что ты несёшь? Говорю же, не знаю я английского.

Хэган был раздражён не меньше. Ему не терпелось вернуться в раздевалку и спросить у переводчика, о чём шла речь. Но в раздевалке его не оказалось. Судя по тому, что вещи были на месте, он куда-то ненадолго отлучился.

«Вот же лафа, а не работа», — коротко съязвил про себя Хэган и пожал плечами, глядя на капитана, который заглядывал ему из-за спины.

— Его нет. Извини, — капитан, кажется, понял ситуацию, кивнул и вернулся на своё место.

Только тогда Хэган наконец стянул с себя пропитанную потом одежду. Он уже наполовину спустил шорты, когда кто-то похлопал его по спине.

Это был капитан, который протягивал мобильный телефон. Когда Хэган неловко потянулся за ним, тот отрицательно покачал головой. Вместо этого он кивнул на спортивную сумку Хэгана. Капитан сделал в воздухе жест, будто расстёгивает молнию, и снова указал на свой телефон. Лишь после того, как он повторил это три или четыре раза, до Хэгана дошло.

— А, мне тоже достать телефон? Как и ты?

Он высказал свою догадку вслух, но капитан, разумеется, не мог понять корейский. Раздосадованный Хэган открыл сумку и достал телефон. Судя по просиявшему лицу капитана, он угадал. Хэган чувствовал на себе взгляды других игроков, наблюдавших, как они вдвоём, стоя друг напротив друга у шкафчиков, отчаянно жестикулируют, словно играя в шарады. Да ещё и оба полураздетые.

Но им было всё равно. Капитан сел рядом с Хэганом. Он что-то быстро напечатал и вскоре показал экран. Невероятно, но на дисплее появилось предложение на хангыле.

«Ого, так вот как можно было. Почему я раньше об этом не подумал?» — Хэган забыл обо всём на свете, искренне восхищаясь.

— Вот же сукин сын, до чего умный, твою мать.

Капитан постучал пальцем по экрану. Мол, теперь твоя очередь.

Хэган открыл такое же приложение-переводчик, набрал текст и нажал на кнопку перевода. «Понятия не имею, свалил куда-то». Он сразу же показал экран, даже не проверив результат. Всё равно он бы не понял, правильно ли перевелось.

Почему-то капитан выглядел немного удивлённым. Но в конце концов кивнул, видимо, по-своему всё поняв. Теперь была его очередь, и он тут же взял телефон. На этот раз ему потребовалось больше времени. Он несколько раз останавливался, словно обдумывая что-то.

[Николай сказал, что это была шутка для новичка, но водой облили только тебя. Так что это издевательство.]

Хэган молчал, не зная, что ответить. Капитан продолжил печатать.

[Мне жаль, что я не смог его остановить. Отныне я буду выполнять свой долг и защищать тебя.]

Чем длиннее становились предложения, тем более корявым был перевод. Использовались неуклюжие слова или нарушался порядок слов, что было заметно носителю корейского языка. Однако искренность капитана передавалась в полной мере. По правде говоря, это было очевидно и без всяких переводчиков. Ещё с того момента на тренировочном поле, когда он вызвался быть партнёром Хэгана, которого все избегали.

Хэган повертел в руках телефон и наконец напечатал одно слово.

[Всё в порядке.]

Увидев экран, капитан широко улыбнулся. Их разговор продолжался ещё некоторое время. Постепенно почти все игроки покинули раздевалку, и даже те, кто был в сауне, переместились в душевые. Воцарилась тишина.

За это время они успели обменяться довольно большим количеством информации.

[Не все игроки одобряют поступок Николая]

Это было немного неожиданно. Хэган думал, что раз тот после такой выходки вёл себя так, будто никого не боится, значит, он держал в кулаке всю раздевалку. Он полагал, что игроки, которые не остановили Николая, когда тот тащил ведро и выливал воду, так или иначе были соучастниками этой «шутки». Теперь, подумав об этом, Хэган не мог с уверенностью сказать, что сам активно вмешался бы в подобной ситуации. Это раздражало бы, но не было гарантии, что его вмешательство улучшило бы ситуацию.

Кстати, если вспомнить, в той суматохе всё-таки был кто-то, кто принёс ему, мокрому, полотенце. Заметив, что Хэган задумался, капитан быстро застучал пальцами по экрану.

Его взгляд надолго задержался на словах «одна команда». Мигающий курсор замер, а затем исчез. Капитан начал вводить новое предложение.

<предыдущая глава || следующая глава>