Моря здесь нет. Глава 235. Тигр (1)
<предыдущая глава || следующая глава>
Жаркие лучи солнца рассеивались по поверхности воды. В воздухе, где ещё недавно по утрам и вечерам чувствовалась прохлада, теперь осталась типичная летняя духота. Говорят, скоро начнётся сезон дождей, и, думаю, после него наступит настоящая жара.
Я отстранённо моргал, глядя туда, где небо сходилось с морем. Удивительно: у самого берега с шумом разбивались волны, а виднеющийся вдали горизонт оставался бесконечно спокойным. То ли такие волны никак не влияют на необъятный океан, то ли он кажется таким безмятежным только потому, что я смотрю издалека.
Не знаю, сколько я так простоял, пока вдруг издалека послышался легкий топот. Быстрые, звонкие шажки, словно бежал радостный щенок. Можно было даже не оборачиваться, чтобы понять, кто это.
Этот звонкий голос принадлежал моей любимой Юнсыль. Я медленно обернулся и увидел малышку — она бежала ко мне с сияющим от радости лицом. Казалось, она вот-вот споткнётся, но, едва приблизившись, Юнсыль с разбегу прыгнула мне в объятия.
Я крепко прижал к себе крошечное тельце, и Юнсыль тихонько рассмеялась. Затем она обвила мою шею короткими ручками и начала ласково тереться головой о мою щёку. От этого милого жеста я невольно улыбнулся.
— Я же говорил, не бегай, а то упадёшь.
Я хотел отчитать её построже, но, как это обычно бывает, ничего не вышло. Стоило мне увидеть её очаровательную улыбку, как сердце тут же растаяло.
Не знаю, поняла ли она это, но вдруг Юнсыль грустно опустила бровки и спросила:
За спиной спрашивающей Юнсыль виднелся припаркованный в саду чёрный седан. А перед ним неподвижно стоял крупный мужчина и неотрывно смотрел на меня. Я медленно окинул взглядом эту картину и чмокнул Юнсыль в щёку.
«Инъекцию подавителя сделали вот сюда, в запястье».
Примерно две недели назад. Внезапно начавшаяся течка закончилась всего за один день. То ли инъекция подавителей сработала так хорошо, то ли ещё что, но на следующий день после инцидента феромоны больше не выделялись. Со второго дня моё тело вернулось в норму, и, к счастью, никаких последствий не было.
Как объяснил врач, причиной, как я и думал, стал Джу Дохва. Точнее, проблема заключалась в том, что я находился при лечении Юнсыль. До этого я долгое время не видел ни одного альфы, поэтому, стоило мне подвергнуться воздействию феромонов ультра-доминантного альфы, как тело мгновенно отреагировало.
Врач заверил меня, что с организмом всё в порядке, и утешил, сказав, что подобное больше не повторится. Будь я рецессивным омегой, это была бы другая история, но поскольку я такой же ультра-доминант, как и Джу Дохва, моё тело уже должно было адаптироваться.
И слава богу. Если бы я не мог предсказать свой цикл, это доставило бы массу неудобств. Впрочем, теперь, когда у меня есть подавители, это уже не так важно.
«Позволь мне встретиться с твоим отцом».
Просьба, с которой я в тот день обратился к Джу Дохве, в итоге была удовлетворена. Это было ожидаемо и не вызвало у меня особых восторгов. Скорее, меня удивило, что он колебался куда больше, чем я предполагал.
Когда Джу Дохва впервые услышал мою просьбу, он не смог ничего ответить. Только с растерянным лицом пару раз нервно усмехнулся. Он смотрел на меня так пристально, словно пытаясь понять, серьёзно ли я, и в конце концов мне пришлось сказать:
«Как я могу просто верить тебе и ждать?»
Я сказал ему, что не доверю. Да и с самого начала не собирался. Пора бы уже понять, что для меня нет разницы между ним и его отцом.
«Дай мне немного времени подумать».
То, что он не отказал сразу, уже было хорошим знаком. А его «подумать», скорее всего, означало время, необходимое ему, чтобы смириться с этим. Я был абсолютно уверен, что он не отклонит мою просьбу.
«Ты, должно быть, устал. Отдыхай».
Бросив эту фразу, Джу Дохва сразу же ушёл. Я же не выходил из комнаты до самого утра. Нужно было о многом подумать, к тому же я был совершенно не готов предстать перед Юнсыль так, словно ничего не произошло. К счастью, с восходом солнца мне удалось хоть немного взять себя в руки.
Проверив Юнсыль, я с облегчением понял, что с ней всё в полном порядке. Как всегда, она мирно посапывала в своей кроватке, а когда пришло время просыпаться, открыла глаза и широко мне улыбнулась. Услышав её «папа» и крепко обняв, я почувствовал, как вся горечь минувшей ночи растворяется без следа.
«Как ты вчера спала, Юнсыль? Всё было хорошо?»
Ответив, Юнсыль почему-то посмотрела на меня сияющими глазками. Обычно у неё было такое выражение лица, когда она была в восторге или хотела о чём-то рассказать. Так и вышло: крепко ухватившись за воротник моей рубашки, Юнсыль возбуждённо затараторила:
К упоминанию доктора я был готов, но имя Генри заставило меня растеряться. Для маленького ребёнка обращаться к взрослому просто по имени было невежливо, но из её уст это прозвучало на удивление естественно. Я хотел было сказать, что так называть взрослых нельзя, но Юнсыль вдруг так жалобно опустила уголки глаз, что я не смог произнести ни слова.
«Папа, тебе больше незя болеть…»
От этого плаксивого голосочка у меня защемило сердце. И правда, нельзя мне болеть. Ради моей Юнсыль я должен быть в порядке. Я вновь пообещал себе это.
Через несколько дней Джу Дохва приехал на виллу. Ради лечения Юнсыль. И ради того, чтобы дать мне ответ, который так и не озвучил в тот раз.
«Я сделаю так, как ты скажешь, хён».
Вполне ожидаемый ответ, но его взгляд при этом оставался тяжёлым и недовольным. И всё же, несмотря на неохоту, написанную на лице, его поведение было на удивление покорным.
«Я устрою вам встречу с моим отцом».
В итоге мы с Джу Дохвой договорились поехать к председателю Джу. Я не знал, как он уговорил отца, как объяснил ему моё появление и под каким предлогом вёз меня туда. Я лишь мысленно прокручивал в голове то, что должен был сказать при встрече.
— Хорошо кушай и слушайся тётю.
В ответ на мои тревожные наставления Юнсыль послушно кивнула. Это была хорошая реакция, но на её личике явственно читалась грусть. Последнее время мы были вместе каждый день, поэтому перспектива расстаться на целый день явно её расстраивала.
Я по-взрослому утешал дочку, но на самом деле тяжелее всего было мне. Как я мог оставить её здесь? Ноги буквально отказывались идти.
Но выбора не было. Я не мог поддаться эгоистичному порыву и взять Юнсыль с собой — кто знает, что председатель Джу мог бы сделать с ребёнком. Я не собирался тащить её в такое опасное место, поэтому оставалось лишь оставить её на вилле, где было относительно безопасно.
Я ещё раз поцеловал Юнсыль в щёчку и осторожно опустил её на землю. Стоявшая позади няня увела её в дом. Крепко держась за руку прислуги, Юнсыль несколько раз оглянулась на меня, но шла на удивление уверенно.
Так я остался в саду совершенно один. Точнее, вместе с припаркованным лимузином(1) и ожидающим меня человеком. Проводив взглядом Юнсыль, скрывшуюся в дверях виллы, я зашагал в противоположную сторону.
Путь от побережья вглубь материка занимает около полудня, даже если ехать на скоростном поезде. На машине дорога заняла бы ещё больше времени, поэтому вернуться домой я планировал только поздно ночью.
Джу Дохва, ожидавший меня в саду, любезно открыл заднюю дверцу, когда я подошёл. На нём, как обычно, был костюм, но, в отличие от повседневного образа, сегодня он даже повязал галстук. Правда, по своей привычке он расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке, слегка ослабив узел, из-за чего вид получился не слишком строгим.
Я незаметно сделал глубокий вдох и сел в машину. С первого взгляда было понятно, что в этом массивном лимузине заднее и переднее сиденья полностью разделены. Прямо как в той машине, на которой мы с ним когда-то ездили на светские приёмы.
«…Знаешь выражение "Хваян ёнхва?"»(2)
Я крепко сжал кулаки и нервно сглотнул. К счастью, в этот раз в голове не помутнело, как в прошлый. Да и сердце, хоть и стучало — ту-дум, ту-дум, — не колотилось так бешено, чтобы это казалось чем-то ненормальным.
Пока я осматривал салон, Джу Дохва обошёл машину и сел рядом со мной. Дверца закрылась, и салон мгновенно погрузился в тишину. А затем он вдруг протянул ко мне руку.
Я невольно вздрогнул, шея напряглась. Заметив мою реакцию, его рука, находившаяся уже в сантиметре от меня, замерла. Я медленно повернул к нему голову, и он еле слышно прошептал:
Он просто хотел пристегнуть меня. До меня это дошло с запозданием. Стараясь сделать вид, что ничего не произошло, я пристегнулся. Джу Дохва, также застегнув ремень, невзначай начал разговор:
Я бросил на него быстрый взгляд.
— Я велел ему остаться, чтобы рядом с ребёнком был хотя бы один знакомый человек. Из прислуги я оставил только женщин, и все они — беты.
Он добавил, что некоторые из них замужем и имеют свои семьи. У них есть опыт воспитания детей, так что они отлично справятся с присмотром за Юнсыль.
— Так что не переживай так сильно.
(1) Интересности: В начале главы: «새까만 세단이 보였다» (виднелся черный седан). Позже: «주차된 리무진과...» (припаркованный лимузин…). Троп «черный седан»: В корейских веб-новеллах (особенно про чеболей, мафию или богатых альф) словосочетание «черный седан» — это устоявшийся штамп, обозначающий просто дорогую, статусную машину. Автор использовал его в начале для создания нужной картинки.
(2) Это триггерная фраза из главе 69, где произошло насилие над Бадой в машине