Жуки в янтаре

<предыдущая глава || следующая глава>

Глава 29

– Пигментация…?

– Да. Это как веснушки на коже.

"Веснушки на радужке?" Можно было бы просто принять к сведению, но даже в такой момент Исайю угораздило подумать, что это мило. Его уже самого от себя тошнило. Просто безнадежный случай.

– Кстати, это что, пот? Температуры вроде нет.

– Нет… это волосы… они ещё не высохли.

– Ты только что помылся?

– Да, но, возможно, ещё и вспотел… – бормоча, Исайя снова закрыл глаза. Ему хотелось ещё немного почувствовать прикосновение руки мужчины, которая гладила его лоб. Он даже не осознавал, что капризничает. Просто хотел под предлогом не до конца развеянного сна насладиться этой нелепой роскошью чуть дольше.

У Брана были очень большие руки. И, вопреки ожиданиям, они были тёплыми. Почему Исайя думал, что всё в этом мужчине должно быть холодным? А ведь на самом деле у него такие тёплые руки…

Содержание сна уже не вспоминалось, но ласковые прикосновения, поглаживающие его лоб, были такими приятными, что Исайя едва сдерживал порыв разрыдаться. На мгновение он подумал, что так нельзя, но всё же спросил:

– Зачем ты его убил?..

– Кого? Гилмана? – Бран сразу же переспросил.

Вместо ответа Исайя открыл глаза и посмотрел на него.

– М? – Бран улыбнулся уголком губ, глядя на Исайю сверху вниз. Он был без пиджака, только в идеально сидящем жилете, подчёркивающем талию, и с такой детской, наивной улыбкой на лице, что его обычная сдержанность исчезла, и впервые стало очевидно, что он одного возраста с Честером. – Он наговорил тебе гадостей.

Неожиданный ответ заставил Исайю прикрыть лицо рукой.

– Всего-то… из-за этого…

Но как он ни старался, сдержать смешок, вырывающийся наружу, было невозможно.

– Всего-то из-за этого? – Бран повторил его слова с улыбкой в голосе.

– Всего-то из-за этого, – Исайя всё ещё прикрывал лицо, бормоча себе под нос.

Лучше бы он сказал, что Гилман слишком громко болтал. Или что, если оставить его в живых, рано или поздно Честер бы всё узнал. Тогда он бы не чувствовал себя так… так, будто его сердце вот-вот разорвётся от радости, которую уже невозможно скрыть.

– Но он был твоим подчинённым.

Наконец Исайя опустил руку и посмотрел на Брана. Тот поправил его растрёпанные волосы рукой и сказал:

– Он был просто одним из Каллиши. У меня нет подчинённых.

– Сэмюэль тоже?

– Сэмюэль тоже.

– Почему? Он ведь так хорошо слушается тебя, – Исайя спросил с выражением полного непонимания.

Бран молча посмотрел на него, затем медленно опустил руку, которая до этого играла с его волосами. Его пальцы скользнули вниз – по веку, по скуле, по щеке – словно рисуя контур, и наконец коснулись губ.

– Потому что я заместитель главы семьи Каллиши, – прошептал Бран, нежно касаясь кончиками пальцев губ Исайи. – Подумай сам. Если бы я был обычным человеком, разве Сэмюэль стал бы меня слушать?

– Наверное… – бормотал Исайя, не особо понимая, что говорит. Он уже давно потерял способность мыслить ясно, полностью поглощённый прикосновениями Брана, которые скользили по его лицу и губам.

– Вот именно, – голос Брана стал ещё тише, а прикосновения – более настойчивыми.

– Понятно… – едва слышно прошептав, Исайя тихо позвал его по имени: – Бран.

– Мм?

"Ты тоже несчастный человек", –  Исайя точно хотел сказать это. Нет, он даже собирался это сказать. Но…

– Мы… займёмся сексом? – почему-то, как только он открыл рот, вырвалось именно это.

– Нет, – Бран рассмеялся. Он отказал так легко, что Исайя даже не успел испытать неловкость.

– Почему?

– Не хочу, чтобы на меня заявили.

– Заявили? – Исайя недоуменно моргнул, но Бран уже сложил его губы пальцами, сделав из них что-то вроде клювика воробья, и невозмутимо пояснил:

– Тебе же восемнадцать.

– Ч-что… Нет! – Исайя в замешательстве оттолкнул руку Брана. – Мне девятнадцать! И вообще, это даже не я! Это Исайя Диас!

Бран кивнул, глядя на то, как Исайя отчаянно оправдывается, словно и сам это понимал.

– В любом случае, сейчас это ты.

Ах… Опять.

Внезапно Исайя ощутил странное дежавю. Хотя нет, не просто дежавю. Он точно знал, когда испытывал это в последний раз. Сегодня днем. Полдня назад, перед тем самым шкафом.

'Тебе нравится чёрный цвет?'

'Не мне… Вернее нет, наверно, мне.'

'Значит, тебе не нравится.'

Тогда Исайя впервые почувствовал, что что-то не так.

Ещё вчера Бран относился к Исайе Диасу как к маске, которую носит Исайя Коул. Он даже открыто говорил, что ему нужен человек внутри, и предлагал найти способ поскорее снять эту маску.

Но сегодня… После посещения больницы временами казалось, что он стал различать Исайю Коула и Исайю Диаса, относясь к каждому из них по-своему.

Может, доктор Аккерман посоветовала ему так делать? Может, это поможет быстрее восстановить настоящие воспоминания?

Как бы то ни было, это немного успокаивало. Потому что с того момента, как Бран провёл ладонью по его лбу, Исайя не переставал волноваться. А вдруг он делает это просто потому, что пьян? Ведь в доме Седрика он всё время держал в руках стакан. Может, он в состоянии опьянения перепутал его с Исайей Коулом и делает сейчас то, что должен был делать с ним? Хотя, если подумать, с точки зрения Брана это вовсе не ошибка. В конце концов, этот Исайя – Исайя Коул.

Но всё же Бран осознаёт, что перед ним именно Исайя Диас. Это было не просто облегчением – это приносило радость. Радость и счастье. Настолько сильные, что их невозможно было выразить словами.

Если не контролировать себя, это точно отразится на лице, поэтому Исайя поспешно прикрыл его рукой. Однако Бран тут же перехватил его запястье.

– Что такое?

– Нет, просто… – Исайя смущённо промямлил. Потом, опасаясь, что Бран может неправильно понять, тихо добавил: – Просто… немного стыдно.

Как только он это сказал, стало ещё стыднее. Одновременно раздражало, насколько он не мог совладать со своими эмоциями. Совсем недавно он пообещал себе не жадничать, но вот опять.

Хотя… Если не говорить вслух о своих чувствах к нему, то в чём проблема? Отказываться от секса… Разве есть в этом необходимость? Особенно если Бран сам этого хочет. Ведь нет причин отказываться, правда?

– Ты занимался сексом?

– Что?

Слово, которое до этого звучало лишь в мыслях Исайи, вдруг сорвалось с губ Брана, и Исайя в ужасе вскрикнул. Бран, улыбаясь, коснулся губами его руки.

– Я спросил, был ли у тебя секс.

– Ну… ты же знаешь об этом лучше меня, разве нет?

Исайя посмотрел на него с выражением, будто говорил: «Ты ведь знаешь даже то, что мне нравится боль, зачем спрашиваешь?»

Бран оторвал губы от его руки и сказал:

– Нет, я о тебе.

– А...

Только тогда Исайя начал копаться в своих воспоминаниях, в воспоминаниях Исайи Диаса. Это было скорее не воспоминание, а панорама образов, созданных мозгом. В ней он видел себя, как он тусовался с однокурсниками, пил, напивался и под видом укрепления дружбы позволял себе откровенные прикосновения. Но…

– Сексом… я… вроде бы… не занимался.

– Понятно.

Бран аккуратно отпустил руку Исайи, вернув её на место.

– А, ну почему? – Исайя резко вскочил с кровати и вскрикнул.

– Первый раз ты должен быть с кем-то своего возраста.

– Но это же ты и есть!

– Нет, с таким же первокурсником, как ты.

– Что, ты спятил? Мне вообще-то тридцать один год. В моем возрасте это уже преступление – спать с девятнадцатилетним.

– Ага. Вот ровно так я себя сейчас и чувствую. – Бран, уже поднявшийся с места, поправил галстук и продолжил. – На твой вид тебе точно не дашь столько лет. Я и так всегда думал, что ты выглядишь моложе, но сейчас у меня ощущение, что ты ещё и не дозрел. Как будто съем и отравлюсь, – сказал Бран, схватив пиджак, который был перекинут через спинку кровати. Он также взял пиджак Исайи, висевший на вешалке, и бросил его на кровать.

– Пошли.

– Куда?!

– Ко мне домой, – набрасывая пиджак на плечи, Бран вышел из спальни. Из прихожей донёсся его голос: – Если хочешь остаться тут с трупом, я не стану мешать.

Исайя тут же схватил пиджак, спрыгнул с кровати и крикнул:

– Иду!

<предыдущая глава || следующая глава>

Оглавление