Коррекция. Глава 42
< предыдущая глава || следующая глава >
После грандиозного приёма вся семья, призвав к себе Чонмина, стала расспрашивать, что он думает о госпоже Чжи Суын. На что Чонмин коротко ответил, что она ему понравилась.
Этого оказалось достаточно, чтобы всё завертелось с невероятной скоростью. Семьи договорились о помолвке, и сам Чонмин решил для себя, что постарается полюбить её. Он начал собирать информацию о ней, узнавать о её увлечениях — словом, делал всё, чтобы пробудить в себе симпатию.
Для этого было важно не только встречаться с ней лично, но и расспросить о ней её семью. С того самого дня, как только выпадала возможность, он встречался и разговаривал с Чжи Суханом, интересуясь подробностями о его сестре. Сухан с радостью делился рассказами о младшей сестре и подсказывал, что ей может понравиться.
— Я слышал, вы договорились встретиться с Суын на этих выходных?
Спустя три недели после их знакомства они должны были увидеться снова. Поначалу Чжи Суын избегала его звонков и отвечала с неохотой, но, видимо, его настойчивость была вознаграждена, и позавчера она наконец связалась с ним сама.
— Да. Наконец-то настало время применить всё то, о чём вы мне рассказали, Сухан-сонсэнним(1).
Чжи Сухан, который обедал сундубу-ччигэ(2) в больничной столовой, после этой фразы замолчал. Его лицо стало суровым. И в последнее время Чонмин часто видел у него такое выражение. Он не мог не заметить, что, хотя Сухан и отвечал на вопросы о сестре любезно, его лицо с каждым разом становилось всё мрачнее.
— Я вам всё ещё не нравлюсь? — вдруг прямо спросил Чонмин.
Рука Чжи Сухана, державшая ложку, замерла.
— Просто… и на той встрече, где нас знакомили с госпожой Суын, и сейчас, кажется, вы не в восторге от этой идеи.
— …Понимаю. Вы очень наблюдательны, господин Шин Чонмин. Но нет. Всё совсем наоборот. Вы слишком хороший человек, господин Шин… и поэтому я беспокоюсь.
Ответ был настолько неожиданным, что Чонмин отложил ложку.
— Да… Я беспокоюсь о вас больше, чем о Суын.
Сколько бы Чонмин ни спрашивал, больше Чжи Сухан ничего не сказал. Лишь попросил позаботиться о Суын, когда они встретятся. В какой-то момент Чонмину даже начало казаться, что между братом и сестрой что-то произошло. Может, они не ладят… или в их семье есть какие-то сложные тайны? Впрочем, он быстро отмахнулся от этих мыслей как от бесполезных и сосредоточился на подготовке к свиданию.
И вот наступили выходные. Они встретились в ресторане отеля «H», как и договаривались.
— Здравствуйте, господин Шин Чонмин.
— Здравствуйте. Спасибо, что смогли прийти, — ответил Чонмин, отодвигая для неё стул.
В этот раз она была одета скромнее, чем на их первой встрече, но оставалась прекрасной омегой.
Если бы она улыбнулась, была бы ещё красивее… — подумал он.
Но на её лице, обращённом к нему, не было и тени улыбки — лишь густая, тёмная тень.
И эта печаль тяжёлым камнем легла на сердце Чонмина.
Роскошный ресторан, один из лучших столиков с панорамным видом на ночной город. Заказанные заранее изысканные блюда сменяли друг друга в строгой очерёдности, но лишь громоздились на столе нетронутыми. Чжи Суын сидела, низко опустив голову, и не притронулась даже к стакану воды.
Чонмин несколько раз пытался предложить ей угощения, но она не двигалась с места. Это был отказ. Она не хотела этой помолвки. Чонмин вздохнул, виня себя. Только сейчас он осознал, что, возможно, использовал её ради собственного счастья. Ему следовало с самого начала спросить о её желании.
Это он позволил событиям развиваться так стремительно, ничего не предприняв, и теперь его захлестнуло чувство вины. Он мог лишь молча сидеть рядом. Но время шло, а они не могли арендовать ресторан на всю ночь.
— Я всё понял, госпожа Суын. Я сам поговорю с нашими семьями, так что не беспокойтесь, — мягко произнёс Чонмин, стараясь не ранить её. В каком-то смысле его только что отвергли, но, раз уж он первым завёл этот разговор, ему и предстояло стать «плохим парнем».
И он был готов к этому. Мужчине будет проще убедить семью, чем женщине.
— Оппа(3)…
Чонмин уже собирался предложить закончить встречу, как вдруг услышал её голос. Он замер и прислушался.
— Оппа сказал, что вы очень хороший человек, господин Чонмин… Кажется, я понимаю, что он имел в виду.
Неужели у этих брата и сестры и впрямь какая-то история? — на мгновение вернулась шальная мысль, но Чонмин тут же покачал головой. — Нет, этого не может быть. Точно нет.
Даже если речь идёт об альфе и омеге, кровные узы не позволяют феромонам влиять друг на друга, вызывая лишь отторжение.
— Простите. Вы ни в чём не виноваты. Это моя проблема. Моя…
— …Именно потому, что это моя проблема, мне так стыдно говорить вам об этом. Я не могу выйти за вас. У меня… есть любимый человек.
— А… вот оно что, — Чонмин не слишком удивился. Причин для отказа могло быть всего две: либо он ей не нравился, либо у неё уже был кто-то. — Прошу прощения, — вежливо сказал Чонмин.
Чжи Суын, до этого сидевшая с опущенной головой, вскинула на него изумлённый взгляд.
— За то, что заставил вас прийти на эту тяжёлую встречу.
— Я надеюсь, вы будете счастливы с ним.
Он не мог и не хотел переубеждать женщину, которая призналась, что любит другого.
Впервые она посмотрела ему прямо в глаза. Её лицо было залито слезами.
— У меня к вам есть просьба. Я знаю, что не должна так поступать… но я вас очень, очень прошу, — она снова склонила голову.
Чонмин растерялся, не зная, как реагировать. Но быстро взял себя в руки и протянул ей свой носовой платок.
— …Не могли бы вы… не разрывать нашу помолвку?
Такого предложения он никак не ожидал.
— Я знаю, как ужасно это звучит. Знаю, что это эгоистично. Но прошу, всего на полгода… Дайте мне всего полгода.
— Но вы только что сказали, что у вас есть возлюбленный…
— Через полгода мы с ним… мы уедем из Кореи. До тех пор… мои родители не должны узнать о нём. А когда время пройдёт, я всё устрою так, будто помолвка разорвана по моей вине. Я сделаю всё, чтобы у вас не было никаких проблем… прошу вас.
— Госпожа Суын, — Чонмин глубоко вздохнул. Такого поворота событий он не мог себе представить. — А если просто представить его вашим родителям?..
— Нельзя… Если бы это было возможно, я бы давно так и сделала. Этот человек…
Большая разница в статусе семей? — предположил он. — Возможно.
Но даже для такой ситуации она выглядела слишком отчаявшейся. Несколько раз она открывала и закрывала рот, словно не решаясь, и наконец, собравшись с духом, с трудом выговорила:
Ощущение было таким, будто по голове ударили огромным колоколом. В ушах даже зазвенело. Чонмин был потрясён до глубины души. Возможно, он выглядел по-идиотски, просто смотрел на неё, приоткрыв рот.
Суын лишь беззвучно плакала, роняя на скатерть крупные слёзы, и больше не могла вымолвить ни слова. В её слезах было столько боли и горечи, что Чонмин не нашёл никаких слов утешения.
Вместо этого он осторожно отправил сообщение Чжи Сухану. Ему показалось, что сейчас ей нужен не он, а её брат, который, скорее всего, знал обо всём. Сухан, едва получив сообщение, тут же перезвонил и, бросив, что сейчас будет, повесил трубку.
— Сухан-сонсэнним скоро приедет, — ласково произнёс Чонмин.
Она кивнула, крепко сжимая край платья.
За что она извиняется? — подумал он. — Ведь она просто любит.
В этот момент в зал ворвался запыхавшийся Чжи Сухан. Увидев плачущую сестру, он бросился к ней, чтобы успокоить, а затем повернулся к Чонмину и принялся без конца извиняться. Он что-то сказал подошедшему с ним семейному секретарю, и тот помог Чжи Суын подняться и куда-то её увёл. Чонмин молча наблюдал за этой сценой. Образ плачущей девушки растаял, словно мираж, и он очнулся, словно от вспышки света, но место напротив уже пустовало.
Чжи Сухан подошёл к нему с виноватым лицом.
— Не хотите… выпить? — спросил он с таким видом, будто сам нуждался в выпивке куда больше Чонмина.
Взглянув в его уставшие глаза, Чонмин согласился.
(1) Сонсэнним (선생님) в корейском языке — это вежливое обращение, которое означает «учитель» или «господин учитель». Это также уважительное обращение к человеку, чей статус неизвестен, или к старшему по рангу.
(2) Сундубу-ччигэ (순두부찌개) — популярный корейский острый суп с мягким тофу.
(3) «Оппа» (오빠) — это корейское обращение, которое девушка или женщина использует по отношению к старшему брату или старшему мужчине-другу.