Жуки в янтаре. Глава 62
Резкий звон будильника заставил его мгновенно открыть глаза. Почти одновременно с этим длинная рука потянулась с соседнего места, схватила телефон с прикроватной тумбочки и поднесла его к уху.
Звонил администратор отеля. Голос у него был настолько звонкий, что даже сквозь трубку можно было чётко расслышать, о чём речь:
– Некоторые гости съехали раньше, чем планировалось, поэтому можно переселиться в другой номер пораньше. Если хотите, дайте знать.
– Говорят, можно переехать, – сказал Бран, кладя трубку. – Что думаешь?
– Хм… даже не знаю… – пробормотал Исайя, зарывшись лицом в подушку. – А ты что хочешь?
– Можно переехать, а можно и остаться.
Голос у него был безразличный. Совсем не похоже на вчерашний вечер, когда он с полной уверенностью хотел забронировать два отдельных номера. Пожалуй, раз уж Бран так изменился за ночь, Исайя мог тоже проявить смелость.
– Тогда давай останемся здесь.
Бран сказал это так, будто только и ждал такого ответа. Скорее всего, ему просто лень было переселяться, но какая разница? Главное, что они останутся в одной комнате. В одной и той же постели.
Исайя уткнулся лицом в подушку, делая вид, что просто потягивается, но внутри него бушевала радость. Только после того, как он сполна насладился этим моментом, он поднял голову и посмотрел на Брана.
Бран, облачённый в гостиничный халат, сидел, прислонившись спиной к изголовью кровати. На мгновение Исайя застыл, впервые увидев его в таком виде, но затем заметил, что в руках у Брана был журнал.
– Не знаю. Наверное, в гостинной лежал.
Другими словами, он сам его не выбирал.
– Когда я заказывал кофе, попросил принести что-нибудь почитать.
Услышав это, Исайя почувствовал слабый аромат кофе в комнате. Наверное, на другой тумбочке стояла чашка.
– Так рано? Ты же не на работу идёшь.
Исайя повернул голову и взглянул на часы рядом с телефоном. Было чуть больше десяти.
– Похоже, ты наконец-то хорошо поспал сегодня ночью, – невнятно пробормотал Исайя, прижимаясь щекой к подушке.
Бран, не отрываясь от журнала, спокойно ответил:
– Я действительно выспался. Такое со мной впервые за два года.
Исайя просто молча смотрел на Брана. Почувствовав взгляд, Бран наконец оторвал глаза от журнала и посмотрел на Исайю. Затем он внезапно усмехнулся, отложил журнал и, наклонившись, поцеловал его.
Одной рукой он удерживал Исайю за затылок, а другой углубил поцелуй, запуская язык в его рот. Вкусил сперва верхнюю, потом нижнюю губу, крепко всасывая их по очереди. Для утреннего поцелуя это было довольно чувственно.
– …У меня было такое выражение лица, будто я этого хотел? – спросил Исайя, слегка смущаясь, когда Бран оторвался от него.
– Хочешь, я тебя сфотографирую? – Бран сделал вид, что тянется за телефоном.
– Не надо, – Исайя тут же спрятал лицо в подушку.
Бран рассмеялся, отложил телефон и лёг рядом. Затем обхватил Исайю за талию и резко притянул к себе. Его руки были настолько сильными, что Исайя не смог сопротивляться и в итоге оказался сверху на теле Брана.
Неожиданная поза вызвала у Исайи больше смущения, чем растерянности. Ведь он только что выдал себя, показав, что возбудился от поцелуя. Он попытался сразу же слезть, но Бран остановил его.
– Не двигайся, – не давая ему возможности отстраниться, Бран крепко схватил его за бёдра и снова впился в губы.
– Мм… – Исайя невольно застонал, от силы, с которой Бран сжимал его ягодицы.
Всего лишь лёгкие прикосновения, но тело, помнящее события прошлой ночи, мгновенно отреагировало. В животе зародилось томление, а между ягодиц в предвкушении невольно сжалось и расслабилось колечко мышц. От стыда у него мгновенно покраснели даже уши.
Исайя, уткнувшись лицом в грудь Брана, тяжело дышал. Из-за затрудненного дыхания он извивался, отчего его халат пришел в полный беспорядок. Большая рука Брана начала медленно поглаживать его обнаженное плечо.
– Твоя кожа действительно очень белая, – голос звучал скорее с весельем, чем с беспокойством. – На коже уже начали проступать лёгкие следы. Приподнимись.
Исайя послушно поднялся. Бран развязал пояс, и халат тут же сполз вниз. Мгновение – и его кожа оказалась полностью открыта утреннему свету.
В спальне не было окон, но разделять спальню и гостиную в этом жилье было попросту бессмысленно. Утренний свет, проникавший через панорамное окно, прикрытое лишь тонкой занавеской, лился прямо в гостиную и достигал спальни.
– Впечатляет, – усмехнулся Бран, глядя на него снизу вверх.
Под этим взглядом казалось, что тело разогревается ещё сильнее.
– …Ты тоже снимай, – пробормотал Исайя, пытаясь скрыть смущение.
Он потянулся к халату Брана, стянул его, но, стоило тому раскрыться, как все слова застряли в горле.
В лучах утреннего солнца тело Брана, словно высеченное из камня, казалось ещё более великолепным. Особенно впечатляли его мышцы груди и живота. Как будто на съёмках, когда для создания драматического эффекта освещение направляют только с одной стороны, резкие тени подчёркивали рельеф его изящно очерченного пресса.
В конце концов, Исайя не выдержал и сказал:
– Эм, можно мне потереться о твой живот… один раз?
Когда он произнес это вслух, то понял, что сказал нечто действительно извращенное. Это было похоже на то, как если бы девятнадцатилетний парень думал только об этом, днем и ночью. Исайя, подавляя желание прикусить язык, приготовился к выговору от Брана. Но, к счастью, Бран не стал ничего говорить по этому поводу. Он лишь улыбнулся глазами и крепко сжал ягодицы Исайи.
Вместо ответа Бран обнял Исайю за талию и притянул к себе. Поняв, что это означает разрешение, Исайя, немного поколебавшись, с готовностью начал тереться своим членом о живот Брана.
Его живот был тверже, чем казалось на вид. Пресс тоже казался более рельефным. Бороздки между разделенными мышцами были глубокими, и от легкого трения член мгновенно затвердел. Более того, предэякулят уже начал выделяться, было трудно поверить, что прошлой ночью он кончил дважды.
Но больше, чем физическое возбуждение, Исайю захватывало чувство психологического удовлетворения. Ему нравилось, что он трется о живот именно Брана. Вид того, как его твердые мышцы пресса блестели от его соков, вызывал странное, почти девиантное удовольствие. Однако самым возбуждающим моментом для Исайи стало то, как красивый член Брана мгновенно увеличился и изогнулся вверх, словно подпрыгнув.
Он не заметил, как скорость трения члена увеличилась, и вскоре эякуляция была неизбежна. Исайя с трудом остановил движение и поднял корпус.
– Перерыв? – Бран улыбнулся, глядя на тяжело дышащего Исайю.
Исайя, нежно поглаживая одной рукой полностью эрегированный член Брана, сказал:
– Что, опять хочешь потерять сознание?
– Нет, не потеряю, – Исайя заявил твердо.
На самом деле, сегодня он чувствовал себя очень хорошо. По крайней мере, мышечная боль и головная боль почти исчезли.
– Я вчера ночью ненадолго проснулся, и тогда тоже выпил Мотрин.
Исайя активно намекал на то, что "я послушно принимал лекарства, как ты велел, и быстро поправился".
– Мне кажется, Мотрин помогает лучше, чем Тайленол.
Бран улыбнулся с одобрением и шлепнул Исайю по ягодицам так, что раздался звонкий хлопок. В такие моменты он действительно был как настоящий отец*.
Фраза "아빠가 따로 없다" (буквально: "нет отдельного отца") означает, что кто-то ведёт себя точно так же, как отец, даже если он не является им. Это используется, когда человек проявляет заботу, строгость, ответственность или другие качества, типичные для отца.
– Если хочешь потерять сознание, то делай, как знаешь.
"Неужели в такой позе мне будет очень тяжело?.. Наверное, да. К тому же, если Бран говорит такие вещи, значит, независимо от моего желания, это будет... ну, довольно интенсивно, да?" – Исайя на мгновение заколебался.
"Потому что вчера – хотя я и потерял сознание где-то в середине, так что плохо помню, – но Бран был удивительно нежным. Мне казалось, что это не его стиль. Потому что вначале было довольно грубо. А потом, когда мне стало совсем тяжело… Честно говоря, с этого момента я почти ничего не помню. Но, кажется, он начал успокаивать меня, и его движения были такими нежными, что сводили с ума. Поэтому у меня появилось желание попробовать немного грубее... хотелось увидеть, как всегда хладнокровный Бран хоть раз потеряет рассудок и набросится... я на мгновение подумал, как это будет, если такой невероятно сильный мужчина будет снизу... но тут же решил отказаться от этой идеи".
Даже если состояние Исайи улучшилось, это всё равно лишь в сравнении с вчерашним днём, а не стопроцентное восстановление. К тому же, сегодня они обязательно должны были попасть в "Blue Shrimp" во что бы то ни стало. Если они проспят и пропустят часы работы, это будет крайне досадно.