Жуки в янтаре. Глава 63
Исайя слез с Брана и лег рядом с ним. Бран достал из тумбочки отдельно упакованный презерватив и неожиданно засунул его в рот Исайе. Пока Исайя инстинктивно зажал зубами край фольгированной упаковки, Бран, не отпуская, скрутил пакет, разрывая обертку презерватива.
– Хороший мальчик, – похвалил его Бран и погладил Исайю по голове, словно четырехлапого зверя, потому что тот стоял на четвереньках.
Но вместо того, чтобы расстроиться, он почувствовал радость. "Хороший мальчик", – от этих слов ему захотелось, как послушной собаке, вилять несуществующим хвостом. Неужели, находясь в такой позе, разум тоже синхронизируется?
Но это было неважно. Исайя, словно прося большего, прижался щекой к боку Брана. Если бы было немного темнее, он, возможно, вилял бы задницей вместо несуществующего хвоста.
К счастью, вскоре последовало вознаграждение.
– Опусти поясницу. Подними задницу выше.
В отличие от вчерашнего вечера, когда Бран предварительно подготовил его пальцами, сейчас он, казалось, был настроен войти сразу. Исайя волновался, но, к его удивлению, все прошло хорошо. Его тело, помнившее предыдущий вечер, приняло мужской член легче, чем он ожидал.
Ощущение того, как головка входит, заставляя его дырочку принудительно раскрыться, было пугающим, но после того, как самая толстая часть прошла, остальное стало легче. Когда член дошел до самого основания, по всему телу Исайи пробежала дрожь, и он чуть не кончил. Едва сдержавшись, он почувствовал, как его поясница дрожит, а из уретры капает предэякулят.
– Нельзя так сразу, – Бран, крепко ухватив талию Исайи, которая дрожала, словно готовая вот-вот рухнуть, подтянул его вверх и прошептал ему на ухо: – А? Ты же говорил, что в хорошей форме.
Произнося это с улыбкой, он начал двигаться. Его член то слегка выходил, то снова входил, слегка задевая самое чувствительное место у входа.
Тупая головка сильно терлась о выпуклую часть внутренней стенки.
Каждый раз, когда головка с силой скользила по неровностям, внутренняя слизистая оболочка сжималась от откровенной стимуляции. Член выходил, словно отрывая липкую слизистую, а затем снова входил до самого конца. Внутренние стенки, словно приветствуя его, сильно сжимались, принимая мужской орган.
Каждый раз, когда большой член проникал внутрь, Исайя чувствовал, как тонкая слизистая сильно сжимается, словно обхватывая член. Когда он выходил, слизистая, словно скучая, сжималась еще сильнее. Яростная дрожь внутри передавалась в дрожь в пояснице, и, подчиняясь этому инстинктивному ритму, движения Брана становились все грубее.
Боясь, что он вот-вот закричит, Исайя поспешно закусил наволочку подушки. Словно заметив сдавленные стоны, прорывавшиеся сквозь зубы, Бран схватил его за подбородок одной рукой и приказал:
Исайя упрямо мотал головой. Бран, глядя на него, улыбался, словно не понимая, почему он так себя ведет.
– Что вдруг с тобой? Вчера ты кричал, аж горло сорвал. Неужто за ночь стал такой скромницей?
Вот именно. Вчера он, кажется, кричал громче. А сегодня почему-то не мог издать ни звука.
Только сейчас Исайя понял. Все дело было в свете. Солнечные лучи были слишком яркими, безжалостно освещали все, что происходило между ними, и ему вдруг стало стыдно. Не только за звуки, которые вырывались из его рта, но за все. За то, как яички Брана шлепались о промежность, за то, как брызги жидкой смазки оставались на простыне каждый раз, когда его тело сильно тряслось.
Исайя поспешно схватил свой халат, валявшийся на кровати. Задыхаясь, он потянул его к себе, но в этот момент Бран резко толкнулся снизу. Из-за халата, который он держал в руке, Исайя на мгновение потерял равновесие и рухнул.
Не успел он оправиться от падения, как последовала серия глубоких толчков. Исайя, уткнувшись лицом в подушку, вынужден был приподнять бедра, чтобы принять мужской член. Угол проникновения изменился, и теперь член терся внутри него в другом месте. Ощущение, будто его живот пронзали снова и снова, было приятным, но слишком острым. И голова кружилась. Вскоре Исайя выпустил изо рта край подушки и застонал, словно рыдая. Услышав это, Бран внезапно остановился.
– Нет, так тебе еще хуже будет. Лучше ляг нормально на живот.
Он приподнял голову Исайи, поправил подушку и уложил его. Затем вынул член и вытянул ноги Исайи назад, заставив его полностью лечь на живот. После этого он снова забрался на него, занял позицию и вошел.
Головокружение действительно прошло. К тому же, из-за позы проникновение стало менее глубоким, и ощущение, будто его живот пронзают, исчезло. Это было приятно, но в то же время чего-то не хватало.
От досады он все время напрягал ягодицы, и живот тоже подрагивал. Увидев, как он явно просит более глубокого проникновения, Бран усмехнулся.
– А кто же тогда? А? – Бран наклонился ниже и прошептал ему на ухо: – Кто же так сильно хочет?
С изменением позы член глубже вошел внутрь. Тупой кончик головки точно надавил на нужное место, и Исайя вскрикнул, задрожав всем телом.
– Это то, чего ты хочешь? – шепча, Бран повернул бедра, не вынимая член.
Исайя испытывал непередаваемое наслаждение, чувствуя, как мощный орган проникает в его чувствительное нутро. Под напором ударов массивной головки, размером с кулак, Исайя закатил глаза и, словно в забытьи, излился.
Исайя, кончая, терся членом о мягкую ткань халата, на котором лежал, но внезапно резкий толчок заставил его вскрикнуть и выгнуться. Толстая головка, раздирая слизистую, которая стала очень чувствительной после оргазма и сильно набухла, вошла, словно яростно скребя. От боли, смешанной с удовольствием, Исайя вскрикнул и начал отчаянно извиваться.
Бран, обняв Исайю, чтобы тот не двигался, ввел член до самого конца. Оставаясь в таком положении, не двигаясь, он, вдоволь насладившись дрожью внутри, похожей на конвульсии, извлек свой член. Схватив за плечи Исайю, который все еще тяжело дышал, он повернул его на спину, снял презерватив и, погладив рукой свой член, кончил.
Сперма Брана разбрызгалась на живот Исайи. Хотя это была всего лишь сперма, на коже, разгоряченной от оргазма, она стала невыносимым раздражителем. Исайя, у которого даже не было сил стонать, только вздрагивал и дрожал. Бран посмотрел на него сверху вниз и сказал:
– Что...? – Исайя тупо посмотрел на Брана.
– Ты же просил кончить тебе на живот, я это только что сделал, – Бран на мгновение задумался, а затем, словно вспомнив, добавил:
– А, ты просил, чтобы я дал тебе пососать?
Бран приблизился с выражением лица, говорящим: "Если хочешь, с удовольствием". Судя по его напору, он собирался сунуть ему в рот прямо сейчас. Даже его член еще не совсем опал. Исайя быстро покачал головой.
– Нет, это потом. Попрошу, когда станет потемнее.
Исайя ожидал, что Бран немного расстроится, но он без малейшего колебания взял халат и встал с кровати. Хотя Исайя сам отказался, но видя, как Бран так спокойно отступает, он почувствовал, что упустил возможность.
В итоге Исайя все же отсосал Брану. Только не в спальне, а в ванной.
– Ты же сказал, потом, когда стемнеет?
– Да, но здесь свет... не такой яркий. И к тому же, чтобы наполнить ванну, нужно время. – с неловким оправданием Исайя взял член Брана в рот, ожидая, что тот посмеется, но, к счастью, Бран этого не сделал.
Вместо этого он только язвительно раскритиковал навыки Исайи:
– Ты действительно плохо это делаешь. Даже леденец на палочке сосут лучше, чем ты работаешь языком.
Исайя вынул член изо рта и сказал:
– Опыт не имеет значения. Такой талант обычно врожденный. Понятно, девятнадцетилетний? – хотя Бран так сказал, но выглядел при этом очень довольным. – Нельзя просто держать во рту. Используй горло.
С этими словами он засунул свой член глубже в горло Исайи. Головка члена коснулась язычка, и Исайя чуть не закашлялся, но сдержался и проглотил член еще глубже. Когда он с силой втянул его, щеки втянулись, и рука Брана, держащая его за затылок, сжалась сильнее.