Моря здесь нет. Глава 227. Травма (5)
<предыдущая глава || следующая глава>
— Если вы не знаете, как пользоваться, я покажу.
Я забрал у него телефон. Заблокировав экран, на котором всё ещё светились контакты, я крепко сжал холодный корпус.
Как пользоваться, я знал. У меня самого телефона не было, но у Согён и бабушки были. Иногда я их брал.
— Есть ли у вас еще какие-нибудь вопросы?
На этом объяснения Генри закончились. Когда я покачал головой, он напоследок сообщил пароль от входной двери. Сказал, что, хотя дверь откроют по звонку в любом случае, код стоит запомнить на всякий случай. Затем, сверившись с часами, он слегка поклонился.
Он ушел, не оглядываясь, и его походка казалась довольно торопливой. Судя по тому, что он дважды смотрел на часы, у него были какие-то планы. Впрочем, меня это не касалось.
В гостиной воцарилась тишина. Он сказал, что здесь постоянно находятся тридцать человек персонала, но я не чувствовал ни малейшего присутствия людей. Казалось, я остался в этом доме совсем один.
Я безучастно смотрел в окно. Игнорируя голоса в голове, я сфокусировал взгляд лишь на бескрайнем море. Еще недавно сердце бешено колотилось, а теперь билось медленно, словно я сам погрузился под воду.
Мои навязчивые мысли прервал звук шагов издалека. Быстрые, легкие, подпрыгивающие шаги приближались ко мне. И самый любимый голос на свете позвал меня:
Ко мне подбежала Юнсыль, мое самое драгоценное сокровище. Сияя от радости, она без колебаний подпрыгнула, бросаясь в мои объятия. Я привычно подхватил её, и маленькие ручки крепко обвили мою шею.
В ее звонком голосе было столько восторга. Для полноценной экскурсии времени прошло маловато, но раз она довольна — этого достаточно.
— Хи-и, — ее смех защекотал мне ухо. Она потерлась головой о мое плечо, и от этого ласкового жеста тяжесть на душе немного отступила. Последние остатки тревоги окончательно рассеялись, стоило мне увидеть, как ее красивые глаза улыбаются, глядя на меня.
Чья же это такая красивая дочь? Подумав об этом, я чмокнул Юнсыль в щечку. Теперь вокруг звучали только ее голос и смех.
И ничего прекраснее этого быть не могло.
День на вилле пролетел незаметно. Юнсыль, без умолку болтавшая о том, что она увидела, в конце концов потащила меня за руку, чтобы показать всё самой. Мы бродили по дому, в основном по тем местам, откуда было хорошо видно море. Они казались похожими на те, что я помнил с детства, но немного отличались.
Ужин подал шеф-повар, но после того, как мы начали есть, я снова перестал ощущать чье-либо присутствие. Это было не похоже на дом с привидениями, просто слуги передвигались абсолютно бесшумно. И это тоже было одним из отличий от моего детства.
Я позвонил Согён и бабушке. Чтобы успокоить их, а заодно сообщить свой новый номер, которого я и сам еще не знал, и дать им послушать радостный голос Юнсыль.
Закончив разговор, Юнсыль съела весь ужин, вдоволь наигралась с игрушками в ванной и только потом легла в кровать. Я беспокоился, что она будет капризничать в незнакомом месте, но стоило мне выпустить немного феромонов, как она уснула так крепко, что пушкой не разбудишь.
Была глубокая ночь. Оставив спящую Юнсыль в спальне, я ненадолго вышел в гостиную. Кровать, придвинутая к стене, имела защитные бортики, так что волноваться о том, что она упадет, не приходилось. Скорее всего, она проспит до самого утра.
Я сидел на диване в гостиной, глядя в окно. Тьма стояла такая, что снаружи ничего не было видно. Ни единого лучика света, даже силуэты волн не угадывались во мраке.
Спустя долгое время я достал телефон, который прихватил из комнаты. Разблокировал экран, пару раз нажал на дисплей и увидел единственный сохраненный контакт.
«Молодой господин живет в другом месте».
Интересно, где это «другое место»? Хотелось бы надеяться, что недалеко отсюда.
Этой мысли было достаточно, чтобы собраться с духом. Сделав небольшой вдох, я нажал на имя в телефоне.
Джу Дохва добрался до виллы очень быстро. По ощущениям прошло не больше пяти минут, хотя часы показывали, что минуло около пятнадцати. Мне не нужно было открывать дверь; я просто сидел и ждал, пока он войдет сам.
Появившийся передо мной Джу Дохва выглядел как-то иначе, чем обычно. Взлохмаченные волосы, расстегнутая на пару пуговиц рубашка — словно он бежал сюда в спешке. Он и раньше не отличался особой аккуратностью, но сегодня выглядел особенно растрепанным.
— Быстро ты, — сказал я, не вставая с дивана.
Джу Дохва приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но отвел взгляд и ответил уклончиво:
Ложь. Что ему делать «неподалеку», где нет ничего, кроме моря?
Я предполагал, что он приедет, если позвать, но такая скорость удивила. Я ведь даже не звонил и не объяснял причин для встречи. Я просто отправил три слова: «Ты где?»
— Где ребенок? — спросил он первым. Потирая пустую шею, он медленно огляделся. Заметив, что я просто смотрю на него, он нахмурился, почуяв неладное. — Разве не из-за лечения позвали?
— Нет, не поэтому. — По правде говоря, я его и не звал. Спросил только, где он, а он тут же примчался. — Лечение пока не нужно. К тому же она сейчас спит.
Если бы она мучилась от жара — другое дело, но будить спящего ребенка сейчас не стоило. Впрочем, до ухудшения доводить нельзя, так что феромонную терапию всё равно придётся провести в ближайшее время.
Джу Дохва молча смотрел на меня. Во взгляде читалось: «Тогда зачем звал?». В его растерянном взгляде было много невысказанных слов, но красноватые губы оставались плотно сжатыми.
Вместо объяснений я взял вещь, лежавшую рядом, и встал. Я собирался подойти к нему, но не успел сделать и шага, как он резко произнес:
— Говорите оттуда. Не подходите.
— Стойте там, говорю. Не подходите.
Ситуация, кажется, изменилась. Разве не я должен был это говорить?
Стоило ему кивнуть на диван, как я, словно под гипнозом, снова опустился на место. Я и не собирался подходить близко без нужды, просто хотел кое-что отдать.
Я протянул ему вещь, которую держал в руках. Джу Дохва прищурился, глядя на меня.
Это было одеяло, которым укрывали Юнсыль в день, когда ее чуть не похитили. Я не успел его вернуть и забрал домой.
— Я его постирал, но если тебе неприятно, можешь постирать еще раз.
Одеяло, раньше пахнувшее феромонами Джу Дохвы, теперь пахло только мной. Видимо, пропиталось, пока Юнсыль спала с ним в обнимку. Мне было неловко из-за этого, поэтому я постирал его дважды.
— …А, — Джу Дохва издал короткий звук, и его лицо расслабилось. Прикрыв рот рукой, он выдохнул — то ли смешок, то ли вздох. Затем произнес своим привычным тягучим голосом:
— В следующий раз просто выбросьте.
— Не стоит утруждаться и возвращать, это лишние хлопоты.
Очевидно, это была попытка проявить заботу, но звучало абсурдно. Кто называет это заботой? Мало того, что предлагает выбросить хорошую вещь, так еще и говорит про «следующий раз». Откуда он знает, будет ли он?
— Вы позвали меня только из-за этого?
В его голосе появилась прежняя вальяжность. Напряженное лицо тоже немного смягчилось. Хотя его янтарные глаза по-прежнему оставались холодными.
— Генри мне всё объяснил. Сказал, чтобы мы с Юнсыль жили здесь.
Я убрал одеяло и перешел к настоящему делу. Да, на самом деле одеяло было лишь предлогом. Зная характер Джу Дохвы, он бы и не вспомнил о нем, если бы я не вернул.
— Ты сделал ремонт. — Вот что я хотел сказать. Вилла, где будет жить Юнсыль. Место моих воспоминаний. — Тут многое изменилось.
Планировка осталась прежней, но всё внутри было новым. Видимо, провели капитальный ремонт.
По идее, я должен был поблагодарить. Пусть ремонт делали и не ради меня, но он предоставил мне обновленную виллу. Да еще и с такими идеальными условиями.
Но, несмотря на это, слова благодарности не шли с языка. Не потому, что меня тяготила его помощь, а потому что сама ситуация, в которой мы с ним оказались здесь, казалась до смешного нелепой.
— В этот раз, похоже, окна заваривать не стал?
Джу Дохва плотно сжал губы. Его лицо застыло, словно его окатили ледяной водой. Глядя на него, я тихо рассмеялся.
Это место не было для меня только источником прекрасных воспоминаний. Я мог испытывать ностальгию, но снова полюбить это место не мог. Разве не этот человек, стоящий передо мной, сделал его таким?
Место, где я жил с ребенком, таким же прекрасным, как Юнсыль. С ребенком, который, если не считать Юн Джису, был первым, о ком я подумал, что он похож на море.
И место, куда ты притащил меня с порога смерти и запер. Вот чем была эта вилла.