Моря здесь нет
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 209. Прятки (4)
— Нет, — ответил он кратко и решительно. В его монотонном голосе слышалась какая-то необъяснимая обида. — Каким бы ублюдком я ни был, я бы не стал творить подобное дерьмо.
Я молча отвернулся. Потому что на самом деле считал его именно таким ублюдком, способным на это. Даже сейчас, когда Джу Дохва стоял прямо передо мной.
— ...Тогда что произошло? — Я не верил ему, но спросить хотелось. События сегодняшнего дня не укладывались в голове. Всё это напоминало затянувшийся кошмарный сон — настолько утомительный, что он казался нереальным.
— Эта малышка... — Дохва начал медленно, сделал паузу, словно подбирая слова, затем слегка опустил голову, но тут же снова посмотрел мне прямо в глаза. — Юнсыль правда чуть не похитили.
Это имя, сорвавшееся с его губ, прозвучало слишком чуждо. Я никогда не думал, что Джу Дохва произнесет его, поэтому меня не покидало чувство неправильности происходящего.
— Похитителя поймали. Мотивы пока неизвестны. Он у нас, если хочешь — передам его тебе.
Я до боли сжал кулаки. Значит, ее действительно пытались похитить. Какая тварь, с какой целью вообще посмела такое сотворить?
— Похоже, ее выманили, сказав, что папа зовет. На полпути она заупрямилась, и сюда ее притащили уже силой.
Юнсыль не была пугливой, но упрямства ей было не занимать. Даже если поначалу она послушно пошла следом, то в тот момент, когда решила, что не хочет идти дальше, сговорчивой она бы уже не была.
— Там ждала машина, но... к счастью, мои ребята оказались быстрее.
Джу Дохва пожал плечами. «Мои ребята». Лишнее напоминание о том, что за нами следил далеко не один человек.
— На разборки ушло время. Тем временем она наплакалась и уснула.
Перед глазами всё еще стояли ее красные, опухшие веки. За исключением совсем раннего детства, Юнсыль редко плакала так горько. Насколько же ей было страшно, как тяжело ей пришлось, раз она так рыдала?
— Она слишком мала, чтобы отправлять ее домой одну, да и спала она так крепко, что я не мог ее разбудить. Я думал, как поступить...
— Пока я размышлял, как быть... всё обернулось вот так. — Договорив, Джу Дохва склонил голову набок. Мужчина, который всегда смотрел на меня с высокомерием, теперь не мог даже встретиться со мной взглядом. И добавил тихо, словно оправдываясь:
— ...Сначала я хотел отвезти ее домой. — Голос был таким тихим, что я подумал, мне послышалось. Тем более что я не видел движения его губ. Но следующие слова прозвучали чуть отчетливее. — Хотел отвезти, но...
Но? Спрашивать не пришлось. Он сам выдохнул продолжение:
— Подумал, что тебе не понравится, если я появлюсь.
— …Что? — я переспросил почти рефлекторно. Смысл его слов дошел до меня не сразу.
Только тогда Джу Дохва поднял голову и посмотрел на меня.
— Ты же сказал больше никогда не появляться перед тобой, хён.
‘Больше никогда не появляйся передо мной.'
Когда-то я действительно это сказал. Это были слова, полные обиды, которые я, сдерживая эмоции, бросил ему, когда он пообещал меня отпустить, заявив, что я ему не верю.
— Сказал не искать тебя и не приходить к тебе.
— Ты сказал мне жить так, будто ты умер.
Эти слова, повторенные с точностью до буквы, прозвучали почти как вызов. Словно он хотел сказать: «Поэтому я и не смог привести ее, я ни в чем не виноват», — защищая себя и одновременно перекладывая вину на меня.
— Поэтому я не мог ее привезти.
Вроде бы логично, но в то же время — бред. Если нашел ребенка, должен был связаться со мной. Как минимум, выйти, когда я звал. Или послать кого-то другого. Если бы я не оступился тогда, он что, так и продолжал бы прятаться и наблюдать?
Было много моментов, с которыми я не мог согласиться, и много претензий, которые хотелось высказать. Запоздалая ярость, как это обычно бывает, искала выход на того, кто был ближе всех.
И всё же я промолчал, не найдя, что возразить. Не потому, что боялся выплеснуть на него гнев, а потому что внезапно заметил в нем что-то незнакомое.
Почему он кажется таким чужим, словно я вижу его впервые?
Его лицо, в котором отражался лунный свет, было пугающе спокойным. Лицо, на котором всегда играла расслабленная улыбка, сейчас было бесстрастным. Уголки губ, что обычно по привычке ползли вверх, с самого начала разговора ни разу не дрогнули в усмешке.
Последний раз я видел его в конце декабря, так что наша встреча произошла спустя три года и три месяца. То ли он похудел за это время, но черты лица стали намного острее, чем раньше.
Передо мной стоял Джу Дохва — похожий на того, кого я помнил, и в то же время другой. До странности незнакомый.
— В любом случае… — Чувствуя себя не в своей тарелке, я подавил подступающую тошноту и заговорил. То ли от гнева, то ли от тяжести на душе, где-то в груди саднило. — Спасибо, что нашел Юнсыль.
Услышав эти небрежно брошенные слова, Джу Дохва замер, и его взгляд стал жестче. Даже в темноте я отчетливо видел, как изменилось его лицо. Не обращая внимания на его реакцию, я спокойно продолжил:
— Отблагодарить мне тебя нечем... Да тебе и не нужны деньги.
Это же Джу Дохва, а не кто-то другой, вряд ли он ждет финансового вознаграждения. Да у меня и не было столько денег, чтобы удовлетворить его аппетиты. По сравнению с прошлым я живу неплохо, но этого хватает только на то, чтобы прокормить себя и Юнсыль.
— Если нужно что-то другое, говори. — Я хотел добавить: «Только отсасывать тебе, как раньше, я не стану», но решил промолчать. Подумал, что это может прозвучать как неуместная насмешка. В конце концов, ситуация требовала благодарности. — Похитителя передай мне. Я хочу лично услышать, зачем он это сделал.
Нужно было хотя бы взглянуть в лицо тому ублюдку, который это устроил. Даже если я не сдам его полиции, то смогу разобраться с ним своими руками. Я собирался заставить его сполна заплатить за то, что он посмел тронуть Юнсыль.
Я задал последний вопрос, но Джу Дохва не ответил. Он всё так же, словно потерянный, безучастно смотрел на меня. Раньше за ним не водилось такой заторможенности, но сейчас его реакция была странно замедленной.
— Если нет, я пойду. Нужно вернуться, пока малышка не проснулась.
После того, что случилось сегодня, она наверняка проснется посреди ночи. Пережив такой страх, Юнсыль обязательно будет искать меня. Дома есть Согён и бабушка, но это не то же самое, что присутствие папы.
— С похитителем завтра… — Я хотел сказать, что разберусь, когда рассветет. Мол, сообщи мне, как встретиться. На этом я собирался закончить разговор, но Джу Дохва вдруг опередил меня с вопросом:
Я невольно нахмурился. В смысле — всё? О чем он?
— А почему я должен злиться? — Вопрос был совершенно нелепым. Винить его или упрекать сейчас — это просто срывать злость. К тому же, если рассудить здраво, Джу Дохва скорее спаситель Юнсыль.
— Ты же сказал, что это не твоих рук дело. Юнсыль нашелась, так что всё в порядке, — ответил я четко и ясно, но Джу Дохва, похоже, так и не смог этого принять. Сдвинув свои идеальные брови, он заговорил сдавленным голосом:
— Я же пришел к тебе, хён, — с трудом закончив фразу, он снова уронил голову. Упавшая на лоб прядь скрыла его глаза. — Я не смог забыть тебя, хён, и появился вот так.
Ах да, я ведь и такое говорил. Надо же, он помнит всё до мельчайших подробностей, от начала до конца.
Что тут скажешь? Объяснять ему всё подробно не хотелось. Вместо этого я ответил легко, как никогда прежде:
Он поднял голову. Во взгляде, устремленном на меня, промелькнуло что-то похожее на ожидание. Но я не собирался оправдывать его надежды.
— В любом случае, мы больше не увидимся.
Лицо Джу Дохвы переменилось. Стало ледяным, словно его окатили холодной водой. Раньше эта перемена меня бы напугала, но сейчас мне было абсолютно не страшно.
При звуке моего спокойного голоса лицо Джу Дохвы исказилось. Его наполненные влагой глаза беспокойно задрожали.
— Я хорошо живу, ращу Юнсыль, и сейчас у меня нет никаких трудностей. Я не ночую на улице, не голодаю. И телом своим мне торговать... разумеется, тоже не приходится.
Вот почему я каждый день благодарю судьбу. И вот почему я могу сейчас сказать это Джу Дохве.
Мне было плевать, что он не смог меня забыть. Пусть он кружит вокруг меня как сталкер, пусть бесконечно ищет и помнит — всё равно.
Потому что я его забыл. Я могу считать его пустым местом и жить дальше.