Моря здесь нет
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 157. Опавший цветок (16)
Их ужин ничем не отличался от обычного. Юна увлечённо рассказывала о привезённых товарах, а Джу Дохва продолжал есть, делая вид, что слушает. Было очевидно, что, хотя еда его тоже не интересовала, он делал это лишь для того, чтобы пропускать слова Юны мимо ушей.
— Соджу и так уже известно во всём мире...
Но Юна, не обращая внимания, указала на бутылку соджу на столе и с энтузиазмом начала расхваливать продукт. Она говорила, что он разработан по особой технологии винокурения, которой гордится «Кымро», и что основной упор был сделан на максимальную мягкость вкуса. Она излагала ему всё с такой искренностью, словно он был настоящим деловым партнёром.
И это было вполне естественно. Пусть её визит и преследовал определённую цель, нынешняя презентация не была ложью. Раз уж денежный поток под названием «брак» иссяк, лучше было извлечь максимальную выгоду из чего только возможно.
К счастью, толкать речь в течение часа было нетрудно. Если речь шла о продукции «Jinro», Юна была уверена, что сможет говорить о ней всю ночь напролёт. А поскольку Джу Дохва, как и обещал, согласился её выслушать и не перебивал, можно было не беспокоиться, что ей что-то помешает.
— ...уже имеющаяся клиентская база…
«Сколько времени займёт спуск с третьего этажа? Обычному человеку хватило бы и трёх минут, но Бада сейчас в гипсе. Даже на костылях подниматься и спускаться по лестнице будет непросто».
«Почему нога, на которую он хромал ещё на острове, до сих пор не зажила? Чем занимался этот ублюдок Джу Дохва, что даже не вылечил её?» Было много непонятного, но, по правде говоря, у неё были догадки на этот счёт. И неудивительно, ведь Юна и сама когда-то говорила:
‘Могу поспорить, если поймает, сломает тебе лодыжку.'
Может, потому что Джу Дохва, родившийся со всем, что только можно пожелать, под сенью отцовской власти, на деле не имел ровным счётом ничего своего? И всё же, время от времени он демонстрировал нездоровую, патологическую одержимость чем-то одним. Обычно объектом этой одержимости становился «хён», но в этот раз всё было как-то иначе.
Всё было до смешного просто. Джу Дохва, который до сих пор обращался с приведёнными им «куклами» как с «хёном», на этот раз относился к этому мужчине не просто как к «хёну». Его манера притворяться ласковым и нежным была такой же, как и всегда, но вот реакция на неповиновение оказалась совершенно иной.
Будь это прежний Джу Дохва, он бы прикончил беглеца на месте. Будучи одержимым «хёном», он никогда не цеплялся за его дублёров. Расходный материал, который можно заменить в любой момент, не больше и не меньше. С какой стати тащить подобный мусор домой и создавать себе лишние проблемы?
И тем не менее Джу Дохва поймал этого мужчину и запер в комнате. Назвать это простой местью язык не поворачивался — он даже заботился о его питании, что выглядело совершенно ненормально. К тому же, разве не говорилось, что у него в животе ребёнок?
Джу Дохва, который детей на дух не переносил. Ненавидел до такой степени, что даже не смотрел в сторону омег, опасаясь совершить ошибку. И этот брезгливый ублюдок посмел тронуть двойника «хёна»?
Когда он встретил «хёна», Джу Дохве было лет шесть. Каким бы одарённым ребёнком он ни был, это не тот возраст, чтобы рассматривать кого-то как объект сексуального влечения. А значит, «хён» для него был, скорее, единственным другом и братом.
Но кто в этом мире станет с ног до головы покрывать своего брата феромонами? Это ещё с натяжкой можно было бы назвать безумным собственничеством по отношению к призраку прошлого, но желать, трахать и доводить до беременности — это уже совсем другая история.
— …было бы здорово, если бы ты позволил нам заниматься дистрибуцией.
Юна, стряхнув наваждение, как ни в чём не бывало завершила свой рассказ. От внезапно возникшего предположения по спине пробежал холодок. Она чуть было самовольно не дала имя его чувствам.
— Комиссию, разумеется, я заплачу.
Она по привычке теребила кольцо на безымянном пальце правой руки. Его подарил ей ныне покойный возлюбленный, купив на деньги, заработанные на угольной шахте. Для неё это было воспоминание, которое не купить ни за какие сокровища, и Юна любила даже его почерневшие кончики пальцев. Совсем не так, как сидящий напротив Джу Дохва обращался с Бадой.
— Ну как? — спросила Юна, закончив рассказ.
Джу Дохва медленно посмотрел на неё. Еда, стоявшая перед ними, была уже почти съедена. Он ел медленно, но всё же ел.
— Ответить прямо сейчас? — лениво поинтересовался Джу Дохва, откладывая столовые приборы, будто спрашивая нечто само собой разумеющееся. Юне показалось, что если она скажет «да», то получит отказ, поэтому она мило улыбнулась и покачала головой.
— Конечно, нет. Подумай не спеша.
«В детстве он был хоть немного милым, как же он вырос таким невыносимым?» Теперь даже из вежливости такое не скажешь. Да и она была не в том положении, чтобы позволять себе умиляться им.
— Или, может, выпьешь стаканчик? Попробуешь — и передумаешь, — почувствовав неприятное раздражение, Юна подняла бутылку соджу и протянула ему. Это было по-своему дружелюбное предложение, но Джу Дохва демонстративно проигнорировал его.
Обижаться не было смысла. На самом деле, алкоголь, который она приносила, чаще всего предназначался для того, чтобы позлить Джу Дохву. Зная, что он и капли спиртного в рот не берёт, она каждый раз усердно приносила с собой хотя бы бутылку вина.
Поэтому она пожала плечами, и тут Джу Дохва проверил часы на запястье.
Это было прямое указание на дверь, и Юна, подавив досаду, мысленно цокнула языком. Она украдкой достала телефон, но на нём не было никаких сообщений.
Они договаривались, что телохранитель свяжется с ней, как только Бада будет в безопасности, но от него не было никаких вестей. Ни о том, что он встретил его, ни о том, что посадил в грузовик, ни о том, что они покинули дом.
Пока она беспокоилась, Джу Дохва первым поднялся с места. Она нахмурилась, удивляясь, с чего это вдруг он решил её провожать, и с его губ сорвались отвратительные слова:
— Как ты и сказала, жаль вот так заканчивать, учитывая наши с тобой отношения.
По коже пробежали мурашки. Иногда она сама намеренно вела себя дружелюбно, но когда этот ублюдок первым проявлял любезность, становилось не по себе. Джу Дохва знал об этом и потому так мерзко ухмылялся.
Они вдвоём направились в сад. Водитель, услышав, что Юна уезжает, должен был подогнать машину от гаража ко входу. Молча выйдя вслед за Джу Дохвой на улицу, Юна, увидев грузовик, припаркованный за её лимузином, плотно сжала губы.
Грузовик с надписью «GEUMRO» и телохранитель с растерянным выражением лица, стоящий перед ним. Эти два факта означали одно. То, что он, Бада, решил остаться в этом доме. Что, несмотря на все уговоры, он в итоге решил не сбегать.
«Может, ему просто не хватило времени спуститься?» — думая так, Юна всё же заговорила как ни в чём не бывало. Свою жизнь каждый выбирает сам, так что не стоит разочаровываться. Сейчас она испытывала разочарование, вероятно, лишь оттого, что не удалось насолить Джу Дохве.
Но не успела она договорить, как из особняка поспешно выбежал Генри. Генри, подошедший непривычно быстрым шагом, бросил взгляд на Юну и что-то прошептал на ухо Джу Дохве. Слов было не разобрать, но она отчётливо видела, как губы Джу Дохвы, выслушавшего новость, медленно изогнулись в усмешке.
— …А-а, — с его губ сорвался вздох. Юна невольно сжала кулаки и выпрямилась. Джу Дохва ответил совершенно невозмутимо: — Понятно.
«Почему?» Внезапно по затылку пробежал холодок дурного предчувствия. От его ярко-жёлтого взгляда, метнувшегося к ней, перехватило дыхание.
Закончив доклад, Генри отступил на шаг. В повисшей напряжённой атмосфере Юна не могла вымолвить ни слова, лишь переводила взгляд с одного на другого. Постояв мгновение в тишине, Джу Дохва ласково позвал её:
Чирк. Раздался звук царапающей мрамор обуви — это Юна невольно попятилась назад. Она мельком оглянулась, чтобы проверить, стоит ли за ней телохранитель.
Знал ли Джу Дохва о её мыслях или нет, он заговорил с видом искреннего сожаления:
Дурные предчувствия нахлынули с неудержимой силой. «Неужели… нет, быть не может». Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но он одной фразой разрушил её самообладание.
Кровь застыла в жилах. Юна широко раскрыла глаза, стараясь не смотреть на грузовик. Нужно было изображать удивление, но её реакция была неподдельной.
— Человек с больной ногой… ещё и окно в комнате разбил.
«Разве он не решил остаться? Остаться в этом доме, смириться, потому что не смог сделать выбор?»
— Господин Бада… исчез? — переспросила она как можно безразличнее, но сердце колотилось всё быстрее, потому что в голову приходило лишь одно место, куда в конечном итоге мог направиться покинувший комнату Бада. И потому что растерянное лицо телохранителя могло означать совсем не то, что она себе представила. — Как ты и сказал, Дохва, куда может уйти человек с больной ногой? Он где-то в доме.
Она не выказала и тени волнения. Юна лишь невозмутимо добавила, что стоит проверить камеры видеонаблюдения. Реакция была искренне естественной, но Джу Дохва лишь усмехнулся, скривив губы.
— А ты и вправду излишне добра.
Это не прозвучало как комплимент. Не из-за его тона, а из-за холодного, застывшего взгляда.
Она не успела даже разобрать это тихое бормотание. Джу Дохва без колебаний двинулся вперёд и широкими шагами подойдя к грузовику, рывком распахнул закрытую дверь грузового отсека.
«Блядь!» — Крепко зажмурившись, Юна стиснула зубы. — «Неужели я отнеслась ко всему этому слишком легкомысленно? Не думала, что нас так просто раскроют. Хоть я и допускала такую возможность, но ставила всё на то, что у нас получится».
Но прошло довольно много времени, а от Джу Дохвы не последовало никакой реакции. Юна с опозданием приоткрыла глаза и посмотрела на его лицо. Из-за неудобного ракурса кузов грузовика не был виден, но застывшее, холодное выражение лица Джу Дохвы она разглядела отчётливо.
«Что такое? Почему он так себя ведёт?» — Подумала Юна и медленно шагнула вперёд, чтобы самой заглянуть внутрь грузовика.
И в тот момент, когда она заглянула в открытый грузовой отсек…
Юна широко раскрыла глаза. Внутри распахнутого настежь отсека были только коробки с соджу с надписью «GEUMRO». В пространстве, оставленном, чтобы там мог поместиться человек, не было не то что мужчины, но даже ни единого волоска.
Растерянность длилась недолго. Застывший в оцепенении Джу Дохва внезапно резко вскинул голову. Его ярко-жёлтые зрачки дрогнули, а алые губы медленно приоткрылись.
Услышав этот зов, похожий на стон, Юна с небольшим опозданием подняла голову вслед за ним. Самая высокая точка особняка. Крыша, на которую обычно никто не забирался.