Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 24. Индульгенция (8)
На мгновение всё замерло, словно время остановилось. Я не чувствовал ничего — ни взгляда, устремлённого на меня сверху, ни голоса, что прозвучал всего несколько секунд назад, ни даже воды, касающейся моего тела. Всё казалось нереальным.
— С самого начала было странно.
Я с трудом открыл рот, но не смог договорить до конца. Джу Дохва говорил мягко, как будто никогда не переходил на неформальное обращение.
— Для беты ты... слишком красивый.
Я слышал это тысячу раз за свою жизнь. Но то, что эти слова прозвучали из его уст, заставило моё тело напрячься. По спине пробежал холодок, словно все мои тайны оказались раскрыты.
— Но чем больше я смотрю, тем всё страннее.
Он нежно улыбался, рассматривая моё лицо. Его взгляд неторопливо блуждал от глаз к носу, от носа к губам, словно исследуя каждый участок моей кожи с особой внимательностью.
— Ну что ж, я полагаю, ты умеешь считать и к тому же весьма умён. В детстве у тебя даже находилось время для чтения сказок. А теперь ты ещё и плаванием занимаешься.
В его ясных глазах я видел своё отражение. Каждое его слово, как эхо, звучало в моих воспоминаниях о наших прежних беседах.
Джу Дохва медленно склонил голову и прошептал:
— Даже если ты не омега, вырос ты явно в хороших условиях.
«В хороших условиях», — подумал я. И кто бы говорил?
— А если так, то становится ещё страннее. Что такой человек делал в подобном заведении?
Капли воды стекали по его вьющимся волосам, падая на моё лицо. Джу Дохва неожиданно бережно коснулся моей кожи, вытирая влагу с моей щеки.
— Я ведь точно звонил в «Океаны».
— Но почему именно в тот момент, когда я пришёл, ты оказался там, да ещё и с избитым лицом.
Я не смог ответить, потому что его пальцы, что мягко касались моей щеки, вдруг скользнули ниже. Кончиками пальцев он очертил линию подбородка, затем неспешно провёл по шее, задержавшись на ключице и продолжив движение к плечу. Его прикосновения были лёгкими, словно касания пера, но я не мог их игнорировать.
— И при этом на твоём теле ни единого шрама.
— Как ты думаешь, что я должен думать об этой ситуации?
Внезапно он схватил меня за плечо. В воздухе уже витал сладковатый запах феромонов. Они медленно проникали в мой разум, размывая границы между реальностью и наваждением.
Я не успел ответить на небрежно брошенный вопрос. Он, по-прежнему улыбаясь, спросил снова:
В голове тут же всплыло лицо. Человек, которого Джу Дохва называл отцом. Глава корпорации «Сахэ Групп» , самый влиятельный человек в этой стране — председатель Джу.
‘Cлушай меня внимательно.’ — Голос из детства зазвучал в ушах, гулко отдаваясь в памяти. Я видел его всего раз в жизни, но до сих пор не мог забыть это лицо. Глубоко посаженные, затенённые глаза, властный взгляд, мерцающий золотистым оттенком, когда он пристально смотрел на меня. — ‘Ты должен заставить Дохву это проглотить. Понял?’
— Что он тебе рассказал обо мне?
Я приоткрыл рот, но не смог произнести ни звука. Горло сжалось, и слова не шли на ум. Я понимал, что должен отрицать происходящее, но был слишком подавлен его присутствием и феромонами.
— Какой тон голоса использовал хён, какой у него был характер, во что мы играли вместе, как его имитировать, какая у нас разница в возрасте... что-то вроде этого?
Это был знакомый разговор. Когда я впервые услышал от него о "ролевой игре", Джу Дохва говорил о таких же вопросах. Но председатель Джу не мог знать таких деталей. Или же… его подозрения уже зашли так далеко?
— Почему, он сказал тебе притвориться хёном и попытаться меня соблазнить?
— Или, может, завести от меня ребёнка?
Я с трудом выдавил из себя слова, но голос был сиплым и жалким. К счастью, Джу Дохва, похоже, не собирался меня перебивать.
— Я проработал в «Океанах» год. И я никогда не встречал твоего отца.
— Хм… Да он и десять лет бы готовился, если бы захотел подставить меня, — Джу Дохва легко возразив, скучающим видом опустил глаза. Его взгляд говорил, что это жалкое оправдание.
— Если не от отца ты это узнал, тогда откуда? С таким талантом тебе бы в актёры податься.
Я сожалею, что не сдержался. Мне следовало быть более осторожным. Не стоило проверять, насколько хорошо он осведомлён, используя выданную им индульгенцию в качестве оружия.
Но мне не казалось, что вся вина только на мне. В конце концов, именно Джу Дохва первым предложил мне это притворство. Именно он утверждал, что узнает меня с первого взгляда.
Тогда почему… Почему ты не узнал меня?
— Ты хоть на секунду подумал, что я могу быть тем самым хёном?… Кх!
Внезапно большая ладонь сомкнулась на моём горле. Я не успел договорить. Острая, жгучая боль пронзила трахею, а лёгкие, казалось, сжались от недостатка кислорода.
— Похоже, ты совсем не понимаешь, в каком положении находишься…
Как железный капкан, хватка сдавливала мне горло, грозя переломить шею. Инстинктивно я схватился за его запястье, но пальцы, впиваясь в кожу, сжимались всё сильнее. Кровь ударила в голову, и мне показалось, что мои глаза вот-вот лопнут.
— До каких пор я должен терпеть бред, который льётся из твоего рта?
Его глаза сверкали чистым, неразбавленным золотом, словно излучая зловещий свет. В этих необычайно ярко-жёлтых глазах кипела ярость, подобной которой я никогда прежде не видел.
— Такой, как ты, не может быть моим хёном.
Даже задыхаясь, я не мог понять — почему он так уверен? Он допускает безумную мысль, будто меня подослал его отец, но не может признать очевидное — что я действительно его хён?
Чем сильнее становилась хватка, тем выше поднималось моё тело. Кончики пальцев, ещё секунду назад касавшиеся плитки, беспомощно дергались в воде. Брыкаться и изворачиваться было бесполезно — я лишь заставлял воду плескаться вокруг.
Даже когда я дёргался в его руках, Джу Дохва просто безмолвно смотрел на меня. Его лицо, отстранённое и пугающе бесстрастное, всплывало перед глазами каждый раз, когда темнота отступала. Боль, давно превратившаяся в тупое онемение, странным образом напоминала удовольствие.
Я не должен так умирать. Я не раз представлял себе будущее, где меня убьют, но ни разу не думал, что это случится от рук того самого ребёнка. Волна необъяснимого унижения смешалась с горьким чувством предательства.
Вместо рвотного позыва я подавил в себе проклятие, и в тот же момент физиологические слёзы потекли по щекам. Я вцепился ногтями в его руку, пытаясь оставить хоть какие-то царапины, но силы медленно покидали меня.
На мгновение хватка ослабла. В этот короткий момент, когда я смог вдохнуть, я собрал все оставшиеся силы и поднял колено. И со всей силы ударил его в солнечное сплетение.
Джу Дохва на мгновение пошатнулся назад, но горло не отпускал. Тогда я дернулся, вложив все оставшиеся силы в размашистый удар кулаком. Возможно, он на секунду потерял бдительность, но мой кулак врезался прямо в его лицо.
Мое тело с плеском рухнуло в воду. В рот тут же хлынула хлорированная жидкость, жгучая и тяжёлая. Я дёргался, захлёбываясь, пока кто-то снова не схватил меня за руку и не выдернул наружу.
Свежий воздух ворвался в лёгкие, растягивая их, будто надутый шар. Я закашлялся, содрогаясь от спазмов, и вместе с болезненными толчками в животе выплюнул всю воду, что попала внутрь.
Скорость, с которой работал мой мозг, была мучительно медленной. Из-за того, что я слишком долго задерживал дыхание, осознать происходящее оказалось непросто. Я распахнул глаза, лихорадочно оглядываясь по сторонам, но всё, что видел, — размытые очертания сквозь стекающую воду.
С трудом удержавшись на ногах, я прислонился к стене, и только тогда почувствовал, как пальцы, сжимавшие мою руку, наконец разжались. Но даже обретя свободу, я не мог расслабиться. Напротив, напряжение только усиливалось.
Я взглянул на него, весь дрожа, и увидел, как Джу Дохва, прикрыв рот ладонью, издал протяжный стон.
Его длинные пальцы осторожно коснулись губ. Он с недоумением взглянул на них, словно не веря в происходящее, и медленно отвёл руку. На его алых губах, словно яркие вкрапления драгоценного камня, засверкали капли ещё более алой жидкости.
Между нами повисла тяжёлая тишина. Капли крови, дрожа, стекали по его подбородку, оставляя за собой кровавые следы. Не было необходимости гадать, почему у него разбита губа и кто был тому виной — на этот вопрос могла ответить лишь саднящая боль в моём кулаке.
Чёрт. Вот теперь я действительно попал.
Его взгляд, устремлённый на окровавленные пальцы, мгновенно похолодел. А затем, почти усмехнувшись, он медленно проговорил:
— Значит, ты оказался не котом, а крысой.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма